— Эла, хватит одной диадемы, честное слово, — проговорила мама, улыбаясь краешком рта. — Ты слишком стараешься, девочка.
— Это ведь самый первый маскарад, — я порывисто обняла маму, тоже охваченная азартом подготовки. — Потом наверняка будет спокойнее.
— Ты вроде бы не слишком интересовалась балами, дочка?
Я смутилась:
— Возможно, я была недостаточно взрослой. И потом, нужно ведь выглядеть достойно. Нельзя же посрамить честь семьи Кейлов!
Вот уж вовремя подвернулось подходящее оправдание. Честно говоря, я сама себя не могла понять. Раньше меня действительно мало волновали обычные увлечения, принятые у Лианарских девиц: наряды, рукоделия, танцы и любовные сплетни.
— Да тебя никто не узнает в этой маске, — засмеялась мама. — Так что за семейную честь можешь не переживать.
Она уже видела меня под мороком, и тоже нашла, что маска меняет облик не чересчур сильно, но вполне достаточно, чтобы даже близкие приятели никак не могли узнать меня наверняка.
Вечером к нашему дому господином Арраном была прислана карета. Чувствуя себя невозможно взрослыми, мы с подругой уселись на мягкие подушки и взялись за руки, переглядываясь. Я ужасно нервничала, и, думаю, Эла тоже. Мы молча катили по широким бульварам Лианара, рассматривая проплывающие мимо здания, окрашенные предзакатным цветом солнца во все оттенки розового цвета.
Карета стала замедляться, подъезжая к парадному входу дворца градоначальника, и, наконец, остановилась. Я накинула на плечи баснословно дорогой палантин ручной работы, пожертвованный мамой ради такого случая. Элька уже открыла дверь, не дожидаясь слуг, и выпрыгнула на брусчатку, стукнув каблучками. Оробев, мы медленно поднялись по ступеням белокаменного дворца, глядя во все глаза. Огромные двери были распахнуты и задрапированы тяжелыми тканями с цветочным орнаментом. Внутри виднелась заполненная людьми передняя комната, а за ней большой зал с потолками в два этажа.
Поток роскошно наряженных мужчин и женщин — совершенно никого из них нельзя было узнать под магическими масками — плавно втекал в просторное помещение. Граф и графиня Доун приветствовали гостей в богато украшенных полумасках без наведенного морока — было принято, что хозяева и главные гости вечера не скрывают лиц.
Я залюбовалась гроздьями голубых лилий под потолком, изображавших, по-видимому, облака. В самом центре имитации небесного свода блистал огромный золотой кристалл, рассыпающий мириады медовых бликов на лица и костюмы танцующих под ним пар. В дальнем углу бального зала был сооружен высокий помост, занятый оркестром, негромко наигрывающим приятные мотивы. В толпе сновали проворные мальчики-официанты, разнося напитки и закуски.
— Стой! — воскликнула Эла, когда один из официантов пробегал мимо, и ловко выхватила с его подноса два изящных бокала с шампанским. — Спасибо, — поблагодарила она мальчика, и он умчался дальше.
— Ну что, за наш первый бал? — протянула она мне один бокал, искрящийся золотыми пузырьками. Я взяла и отпила глоток. Вкусно! Опустошила до дна, чувствуя, как обжигающий сладковатый вкус словно наполнил меня беспечным весельем. Я поставила пустой бокал на столик у стены и рассмеялась просто так, от радости. Глядя на меня, расхохоталась и Эла:
— Не налегай, подруга! Вся ночь еще впереди, — но тоже допила свой напиток до конца.
Вокруг господствовала восхитительная атмосфера торжества. Сотни масок возле нас улыбались, пили, танцевали, разговаривали.
Заиграла бодрая музыка, и я, ощущая себя необычайно свободной и дерзкой, потянула Элинию в самый центр зала, принять участие в веселом общем танце. Взявшись за руки, мы кружились между незнакомцев и незнакомок в великолепных костюмах. Подол моего шелкового платья, как будто созданного из темного золота, развевался, задевая всех вокруг. В этой тесноте танца я чувствовала себя разгоряченной и совершенно опьяненной царящим в воздухе безраздельным духом праздника.
Но вот музыка успокоилась, ритм замедлился, и бодрящий мотив сменился ласкающей слух лирической мелодией. На помосте показалась певица в маске и пышном платье, не скрывающем, однако, ее выдающихся форм. Зазвучала известная песня о несчастной любви, и многие из танцоров, отхлынувшие было с центра зала, вернулись и закружились уже попарно. Я отошла к стенке перевести дух и выпить еще шампанского, подруга тут же оказалась рядом. Она все время вертела головой, как будто кого-то искала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Элька, разве ты кого-нибудь можешь узнать? — спросила я, наклонившись к ее уху.
— Наверное, нет, — улыбнулась Эла. — Ну а вдруг!
Я и сама постреливала глазами по залу, на случай, если увижу Патрика. Почему-то я не сомневалась, что смогу его узнать и через морок. Толпа поредела, многие переходили в соседний зал, поменьше, где вдоль стен размещались изящные диванчики, а прохладительные напитки и угощения не предлагались официантами, а были расставлены на длинных столах. Музыка снова сменилась, теперь певица выводила тягучую старинную балладу о морских путешествиях и дальних странах. Я стояла, заслушавшись, как вдруг из толпы вынырнула высокая мужская фигура в элегантном костюме и оказалась совсем рядом со мной.
— Разрешите пригласить вас, — мужчина слегка поклонился и предложил мне руку, сверкнув сквозь серебристую маску фиолетовыми глазами. Эльф. Хоть магия и меняла черты лица, цвет глаз обычно становился только ярче. Я осторожно покосилась на подругу, и Эла, состроив довольную мину, отчаянно закивала. Какая разница, в самом деле! Я пришла танцевать и веселиться.
— С удовольствием, — сообщила я эльфу и решительно вложила ладонь в протянутую руку. И через минуту мы уже кружились в центре зала под раскатистые рулады певицы. Он вел очень уверенно, твердо удерживая меня за талию и, не обращая внимания на соседние пары, глядел мне прямо в глаза. Я сначала из упрямства отвечала тем же, но потом меня смутил горящий фиолетовым огонь в его взоре, и я все чаще опускала глаза, или бросала взгляды по сторонам. Откуда-то возникло пугающее чувство, что я наедине с этим мужчиной, молчаливо прижимающим меня к себе. Оно взволновало меня так, что я стала краснеть, мечтая уже, чтобы этот смущающий танец скорее кончился.
Наконец, музыка остановилась и пары вокруг замерли. Стали слышны негромкие возгласы, смех, шуршание костюмов и постукивание бальных туфель. Все звуки слились в общий шум, заполнивший бальный зал.
— Благодарю вас, — поклонился эльф, не выпуская мою руку. По этикету он должен был сопроводить меня на место, но внезапно я уловила знакомый голос и повернула голову:
— Катрина! Я знаю, что это ты, — невысокий худой юноша раздраженно спорил с девушкой в зеленой маске, хватая ее за плечи. — Здесь больше нет никого в зеленом!
Это же Патрик! — поняла я в ужасе, рывком выдернула пальцы из крепко сжимающей мужской ладони, развернулась и помчалась в дальний конец зала. Неприметная дверь пряталась в увитой зеленью стене, изображавшей цветущий сад. В секунду я дернула за ручку и нырнула в приоткрывшуюся щель. Проход закрылся, и я остановилась, чувствуя себя в безопасности и стараясь отдышаться.
Глава 7
Я оказалась на крохотной террасе в задней части дома. На улице уже полностью стемнело, и террасу освещал только тусклый магический кристалл под самой крышей. Здесь было тихо и очень свежо. Я зябко поежилась и охватила себя за плечи, пожалев, что оставила палантин в передней. Сзади скрипнула дверь, на дощатом полу террасы появилась на мгновение и исчезла яркая полоска света.
— Сбежали от меня? — прозвучал насмешливый голос. Снова тот эльф.
— Не от вас, — сказала я.
Глупо, наверное, было так удирать — вряд ли Патрик опознал бы меня по голосу. Эльф прошел в угол террасы, развернулся и изящно оперся на ограждение.
— Позволено мне будет узнать, от кого? — поинтересовался он, глядя на меня в упор.
— Нежелательный поклонник, — кратко ответила я. — Не хотела, чтобы меня узнали.
