Павлов сгорбился и устало разглядывал свои руки, испещренные выпуклыми синими венами.
— Раньше? Уже были случаи?
— До тебя у них в приемной работала девочка…
Горло перехватило от волнения, он явно говорил о Кате!
— Сережа навешал ей на уши лапши, совратил бедняжку и она забеременела…
Я открыла рот, чтобы сказать, что Катя замужем и обожает своего мужа! А рабочая интрижка… такое случается сплошь и рядом и это ничего не значит. Но вместо слов из меня вылетел лишь слабый хрип.
— Мы сделали ДНК-тест на определение отцовство и на 99,9 % дети от Сергея.
Дети? Я окончательно запуталась, голова шла кругом. А как же ее муж Дима? Теперь мне стала понятна ее странная реакция, когда передала ему привет. Видимо, не все так гладко в семье Ивановых. И почему она мне ни о чем не рассказала, мы же лучшие подруги? По крайней мере, я так думала. А вот она, видимо, нет.
— Сергей, как это у него водится, спрятал голову в песок и я теперь разгребаю его… хм, делишки. С другой стороны, мне бы радоваться, ведь у меня скоро будут внуки.
Прямо на глазах лицо солидного бизнесмена превращалось в маску старика, сморщенную, как печеное яблоко, с обвисшей кожей, землисто-серую.
— Эдуард Дмитриевич… — я пыталась подобрать слова, но язык высох и отказывался двигаться. — Зачем… вы мне… Зачем вы все это мне говорите? Это меня не касается.
Он серьезно посмотрел на меня и в его глазах мелькнул адский огонь, который смог бы испепелить целые города и континенты.
— Марина, скажу честно — мой сын меня достал! У него есть чудовищные задумки по ребрендингу, по новым направлениям, которыми мы могли бы заниматься, по его мнению. Я не для того строил этот бизнес, жертвовал всем, чтобы он развалил мое дело в считанные годы! Потому и не хочу сажать его в это кресло, он этого не достоин! К тому же его гнилое нравственное поведение отбрасывает тень на наше предприятие, портит отношение с партнерами, акционерами и заказчиками.
Павлов сделал глубокий вдох и продолжил:
— Игорь — вот идеальный кандидат и Сережа это знает, поэтому всячески ему гадит. Но я не могу один принимать решения, только с советом акционеров, с которыми у сына прекрасные отношения, несмотря на его, мягко говоря, чудачества. Он отлично ладит с людьми, умеет договариваться, льстить и пускать пыль в глаза, кроме того отлично научился присваивать чужие достижения и создавать видимость активной работы. Да, это у него получается гораздо лучше, чем просто усердно работать!
Затаив дыхание, я молчала.
— Мне нужна помощь, — наконец, сказал главный. — Нужно дискредитировать его перед акционерами, чтобы они поставили под сомнение его профессионализм и исключили его из списка кандидатов на должность. Да и тебе, наверняка, хочется ему отомстить после вчерашнего?
— Что? — я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу.
— Даже у стен есть глаза и уши, дорогая, — пространно произнес бизнесмен, видимо, намекая, что за кабинетом Зверева следят.
Волна стыда захлестнула меня с головой, стало противно и некомфортно в собственном теле. Неужели, кто-то еще, кроме, Зверева видел меня голой?
— Не переживай, все конфиденциально и не нигде не всплывет. Как ты уже поняла, я собственному сыну не доверяю.
— И что мне нужно сделать? — вновь появилось ощущение, что я извалялась в грязи.
Отец не лучше сына! С той лишь разницей, что мотивы у них разные. Даже не знаю, кто из них сейчас был мне более противен.
— Скоро состоится юбилейный корпоратив, на котором будут все сотрудники, акционеры и почетные гости, — Павлов сложил пальцы домиком и смотрел мне в глаза не моргая. — Ты должна сделать так, чтобы Сергей показал себя там во всей красе, попросту говоря, сел в лужу. В остальном оставляю тебе простор для маневров. Как, чем и что. Все на твой выбор.
— Я не могу, он меня подставил и теперь шантажирует! У меня итак хватает проблем, чтобы вляпаться в очередную историю.
— Ты про спектакль в кражей? — похоже, генеральный был в курсе всего происходящего в его фирме.
Все плетут интриги, следят друг за другом, когда только они успевают работать? Я махнула головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пока я оставлю это и другое видео для подстраховки, — по-доброму, но властно сказал Эдуард Дмитриевич. — И как только ты мне поможешь, все видео с тобой в главной роли исчезнут, будто и не бывало.
Какая прелесть! Меня снова шантажируют!
***
Выйдя из кабинета генерального пунцовая от корней волос до пальцев ног я пошла в туалет. Заперев дверь, достала телефон и позвонила Кате.
— Я все знаю.
Она молчала.
— Почему ты мне не сказала? — продолжила я монолог, пытаясь вывести подругу на ответ.
Я слышала, как она набрала в грудь воздуха.
— Потому ты — сучка! Грязная шлюха! А ведь я считала тебя своей лучшей подругой! — она буквально задыхалась от гнева. — Только устроилась на работу и сразу полезла в штаны к Сереже! Я знаю, что ты вытворяла в его кабинете! Он сам вчера мне все рассказал, когда я к тебе решила зайти! И как ты на него набросилась в его кабинете, и как голая скакала у него на столе!
Ее вопли перемежались неистовыми рыданиями и злорадным смехом. Мне стало страшно за душевное здоровье Катерины.
— Он мой! Ты поняла, овца? Я тебе этого никогда не прощу! И вообще, это я всем вчера рассказала, что у вас с Игорем был секс прямо на работе!
Я молчала. Да и что я могла ей сказать? Она бы все равно мне не поверила.
— Надеюсь, тебя уже уволили, дрянь! И этого козла тоже! Чтобы он не мешал карьере моего Сережи! Ненавижу тебя!
Последнюю фразу она выплюнула, как горькую пилюлю, и отключила телефон. Стоя посреди белоснежного кафельного помещения, я слушала короткие гудки, понимая, что не только крепко попала в переплет, из которого сложно будет выбраться, но и потеряла лучшую подругу.
Глава 8
Я вернулась в свою приемную и прямиком направилась в кабинет к Самарину. Он был на месте. Сидел за столом, склонив голову над бумагами и нахмурив лоб.
— Игорь Олегович, — он даже не посмотрел на меня. — Я хочу…
И тут я вспомнила о чем не так давно говорил генеральный — даже у стен есть глаза и уши. Значит, ли это, что он следит и за Самариным? Вполне возможно!
— Игорь… — я обошла стол и, повернула офисное кресло на себя, наклонилась и уперлась ладонями в подлокотники.
Глаза босса расширились от удивления и он открыл рот.
— Марина… как вас по отчеству?
— Александровна… — проворковала я.
— Марина Александровна, что вы делаете? Вам мало, что вы оклеветали меня, выставив сексуальным маньяком? Теперь решили окончательно добить мою репутацию?
Он попытался встать, но уткнулся носом в мое декольте и гневно засопел.
— Уберите это! Немедленно!
По щекам Самарина расползлись красные пятна стыда, глаза нервно бегали. Он настойчиво отказывался смотреть прямо на меня.
— Игорь Олегович, вам не нравится? — мне стало смешно, так забавно он смущался. Взрослый мужчина, влиятельный бизнесмен и настоящий красавец испугался обыкновенной девушки.
— Не уберу! Иначе вы сбежите! — я смотрела ему в лицо, едва сдерживаясь, чтобы не впиться губами в его губы, которые он недовольно изогнул.
Запах его духов и лосьона после бриться сводил с ума. Такой близкий и такой недоступный, ведь я пришла сюда просто для того, чтобы поговорить…
— Ну это уже ни в какие ворота! — трепыхался босс, пытаясь выбраться из кресла и уворачиваясь от моей груди, которая при каждом его резком движении шоркала ему по щеке и носу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нам нужно… Давно пора… — я наклонилась к самому уху Самарина и прошептала: — Поговорить.
Он замер, прислушиваясь, и я продолжила шептать. Мои губы шевелились, обжигая его дыханием в то время, как сама я внутри сгорала от желания запустить пальцы в его черную шевелюру, поцеловать в мочку уха. Запах его шампуня и кожи будоражил.
