После того, как Маэда-сан, которого я про себя называл Вин Дизель за его шикарную лысину, рассказал мне о школе, пришло время и мне сдать мой первый в жизни тест на владение японским языком.
Мы прошли в один из кабинетов, и я сел за самую первую парту, ведь все равно, кроме меня, из студентов никого больше не было. Через пару минут принесли пачку листов формата А4 и вручили мне. Вин Дизель сказал, что у меня есть ровно один час и запустил секундомер. Открыв первую страницу теста, я понял, что среди всех этих непонятных закорючек мне понятны только черно-белые картинки, на которых изображены люди с нереально большой головой. Чем дальше я листал тест, тем меньше становилось картинок и больше иероглифов. Ничего не оставалось, как отдать Маэда-сану пустой бланк ответов, который понимающе кивнул и улыбнулся.
Результаты теста помогают вам попасть в тот класс, который подходит вам по уровню. Бывает такое, что студенты волнуются и пишут намного хуже, чем могут на самом деле, или же наоборот просто угадывают ответы. По этой причине первая неделя обучения после теста помогает скорректировать класс, и ученики могут пойти либо в группу выше, либо ниже по уровню знаний. Все группы в языковой школе делятся на начальную, среднюю и старшую, а они уже, в свою очередь, делятся на подгруппы по уровню знаний.
Так лично я попал на начальный уровень в первую группу, что является самым низшим классом в школе. В зависимости от количества студентов и их знаний, группы могут увеличиваться или уменьшаться. Например, если будет много слабых студентов, то могут появиться две первых группы начального уровня, у которых будет добавлена цифра A или B. В самом высоком уровне обычно всего две группы. Считается, что студенты самой последней группы старшего уровня знают язык если не в совершенстве, то хотя бы свободно им владеют.
Попадая в какую-то группу, студенты учатся в ней ровно три месяца, по истечении которых вся школа пишет промежуточный тест. Кстати, в Японии стобалльная система оценивания. Если ученик показывает хорошие результаты, а это обычно не ниже 70–80 баллов, то он переходит в следующий класс. Если же результат не очень, то студент еще раз учится в этом же классе, чтобы через три месяца снова попытать свои силы. Но опять же есть одна неделя после экзамена, чтобы подкорректировать группы.
Некоторые студенты показывают на тесте максимальный балл, а также получают рекомендации учителя, что позволяет им перепрыгнуть целый класс. Например, можно сразу попасть из первой группы в третью, минуя при этом вторую. Все зависит от усердия и личных качеств студентов. Система групп и уровней в языковых школах довольно лояльна. Но бывают случаи, когда ученики показывают такие низкие результаты, что возвращаются на одну ступень назад.
Японская система уровней больше всего похожа на лестницу, по которой вы можете подняться, спуститься или просто стоять на месте.
Большинство японских языковых школ ориентированы на то, чтобы после выпуска ученик продолжал обучение в университетах Японии. Для этих целей строится специальная программа, в которой некоторое время уделяется подготовке к экзаменам в высшее учебное заведение. Даже если студенту это не нужно, ему все равно придется готовиться вместе со всеми. В любом случае, при подготовке все равно обучают японскому языку, поэтому такое обучение не является большой проблемой.
Когда я сдавал тест, то уже понимал, что попаду в самую слабую группу и особо не переживал по этому поводу. В мою языковую школу можно было поступать с любым уровнем японского языка, хотя бывают школы, которые просят сертификат, подтверждающий тот или иной уровень владения языком. Как бы там ни было, школ в Японии много, и можно выбрать любую понравившуюся.
Первый в жизни тест по японскому языку прошел не так успешно, как хотелось бы, но я уже начал понимать, что меня ждет. Маэда-сан вышел из класса и попросил подождать пару минут.
Только сейчас я наконец-то смог нормально рассмотреть кабинет, в котором мне предстояло постигать секреты владения японским языком. Маленький класс, рассчитанный на двадцать с небольшим человек, судя по количеству парт. Каждая парта одноместная, с полочкой для тетрадей и учебников под столешницей. Стулья совершенно обычные, как в российских школах. На стене висит большая маркерная доска с десятком прикрепленных магнитиков. Вот что сильно выделяется, так это место учителя, которое больше похоже на трибуну, откуда депутаты раздают обещания. Узкий высокий стол с наклонной столешницей и никакого стула.
Японским учителям запрещается садиться на стул перед учениками, поэтому весь урок они стоят за этой трибуной, зачастую переминаясь с ноги на ногу.
Справа от доски расположен стеллаж на колесиках, на котором находится телевизор, музыкальный центр и DVD-проигрыватель. На стене висят несколько плакатов с правилами японского языка, а также карты Японии и мира.
Интересно, что на карте мира Япония находится в самом центре, а все остальные страны ее окружают.
Окна кабинета выходят на реку и частные дома, из-за чего складывается ощущение, что находишься на какой-то высокой башне. Главным отличием японского класса от привычного мне российского было огромное стекло практически на всю противоположную от окна стену, через которое можно было увидеть коридор, вестибюль и учительскую. Любой желающий может посмотреть, что происходит в классе во время урока.
В класс вошел Вин Дизель и позвал меня в вестибюль. Мне налили зеленый чай и спросили о том, как я себя чувствую. Ответив, что лучше и быть не может, я отхлебнул чая и понял, что горло сильно пересохло, но из-за череды всех этих событий я даже не обращал внимания. Что ж, получается я уже заселился в общежитие и стал полноправным студентом языковой школы Manabi, название которой можно перевести как «обучение», «изучение».
Задумчиво всматриваясь в отблески лысины моего собеседника, я вспомнил, что до сих пор не связался со своими родителями, которые, должно быть, сильно переживали. Телефон я с собой не брал, а о том, есть ли в общежитии интернет, я даже не имел понятия. Единственным вариантом было воспользоваться одним из компьютеров, которые стояли в конце вестибюля, о чем я и попросил Вин Дизеля. Он сказал мне садиться за любой и подойти к нему, когда закончу.
Я выбрал самый крайний компьютер, чтобы мне никто не мешал, да и разобраться надо было, ведь все надписи на японском языке. Я нажал кнопку включения, и системный блок приветливо зажужжал. На компьютере был установлен Windows XP, поэтому зайти в интернет и написать родителям на почту не составило труда. Проблема была в том, как выключить компьютер. Нажав кнопку «Пуск», я видел невероятное количество иероглифов, смысл которых был мне понятен не больше, чем высшая математика младенцу. Вспоминая примерное расположение кнопки выключения, я нажал на несколько милых завитушек, и компьютер начал закрывать окна. Довольный своей безграничной крутостью, я начал было вставать, как на черном экране забегали надписи и компьютер снова включился. Те милые козяблики оказались перезагрузкой компьютера. Мне напоминало это игру в морской бой, где надо было потопить корабль, а я его лишь ранил. Процесс осложнял тот факт, что на экране почему-то не показывались картинки, по которым можно было бы понять, перезагрузка это или, может, спящий режим. Выбрав следующие по счету иероглифы, я наконец-то смог выключить компьютер. Не с первой попытки, конечно, но я все равно был крут! Вот так я впервые познакомился с японским Windows.
