Читаем без скачивания Печать судьбы - Шеннон Майер

Молодая женщина, представившаяся Бетани, поколебалась, а затем кивнула.

– В любом случае мне нужно собрать ваши волосы. Я сейчас вернусь.

Она поспешила прочь, а я смотрела ей вслед, жалея, что не могу пойти с ней… жалея, что не могу быть ею.

Какой же это провал.

Как мне теперь добраться до Джордана? Я приложила руку к голове и снова погрузилась в ароматную воду.

С чего вообще начать? Я потянула за свой браслет, расстегнула его и сбросила еще одну бусину. Прошло три дня. Осталось пятьдесят семь.

Мы оба умрем на этих территориях, если я быстро что-нибудь не придумаю. Может, спросить Бетани, могу ли я стать горничной? Это даст мне возможность передвигаться более свободно.

Я фыркнула про себя. Стремишься стать служанкой?

В последний раз, когда я задумывалась о выборе профессии, мне было шесть лет. Невежественная и счастливая, как и остальная часть человеческого населения. О, мы были так уверены, что находимся на вершине пищевой цепочки. Было так комфортно в нашем врожденном превосходстве, настолько, что это даже не было темой для разговоров.

В детстве я часами просиживала перед зеркалом, мечтая однажды стать балериной в хрустящей белой пачке и пуантах цвета сахарной ваты. Ночи напролет прыгала по воздуху, пока играл оркестр, пели скрипки, а публика аплодировала. Я даже брала несколько уроков то тут, то там.

Но это до того, как опустилась Завеса.

И теперь быть служанкой в чащобе вампиров я хотела больше всего на свете.

Не то чтобы до сих пор все было так ужасно для меня, если уж говорить честно.

На самом деле все было довольно хорошо, учитывая наблюдение за кончиной новой подруги с помощью заколки в попытке избежать общей судьбы и продажу вампиру. Когда нас повели на массивный деревянный корабль, который выглядел так, словно в прошлой жизни принадлежал Черной Бороде, я задумалась, не умру ли я во время плавания от цинги или какой-нибудь столь же архаичной болезни. Но, если не считать необходимости мыться с помощью таза и губки и повторного приема довольно невкусного куриного супа (пожалуйста, пусть это будет курица, а не какое-нибудь другое белое мясо), должна была признать, со мной хорошо обращались. Конечно, это была не турлиния Princess Cruise или что-то в этом роде, но меня обеспечили трехразовым питанием, приличной раскладушкой для сна и собственной комнатой. Что еще более важно, я сошла с корабля с тем же количеством дырок в теле, что и при посадке, а те, что у меня были, остались нетронутыми.

Я записала это как победу, когда тот, что купил меня, смерил меня презрительным взглядом. Генерал, как они его называют. Его взгляд был подобен физическому прикосновению. Я невольно вздрогнула, мои руки скользнули по телу прежде, чем я поняла, что делаю, и я отдернула их.

Правда, поездка на этом пиратском корабле была затишьем перед бурей. Но теперь оно сходит на нет, и очень скоро я отправлюсь прямиком в водоворот.

Лицо Генерала запечатлелось в моем сознании. Он так долго преследовал меня в кошмарах, и вот я увидела его во плоти… У меня перехватило дыхание при мысли о том, как он смотрел на меня, с каким вожделением. Он возьмет меня до того, как убьет, или после?

Я сделала глубокий вдох и на долгое мгновение погрузила голову под воду, прежде чем вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха, изо всех сил стараясь не представлять, что ждет меня в будущем… Не задаваться вопросом, смогу ли я вытащить нас с Джорданом из этой передряги.

И все же я не могла перестать думать о снах. Теперь они больше походили на предчувствия. Когда я увидела его лицо на аукционе, это был просто взрыв мозга. Как? Как я могла узнать его, никогда не видя прежде? Как только Завеса пала и правда о том, что возможно в этом мире, вышла на свет, меня больше ничто не должно было удивлять, но это просто не укладывалось в голове.

Что все это значит?

– Поторопитесь, Мисс! – позвала Бетани, суетливо возвращаясь в ванную, широко раскрыв голубые глаза. – Она прибудет раньше – у нас всего двадцать минут!

Я неохотно встала, от холодного воздуха моя кожа покрылась мурашками.

– Знаю, тебе нельзя много разглашать, – хотя до сих пор это не мешало мне спрашивать, и я была не из тех, кто нарушает установки, – но не могла бы ты просто сказать мне, кто «она», Бетани? Помню, ты говорила «герцогиня», но какова ее роль здесь? Какова моя роль здесь? Я просто хочу быть горничной!

Она протянула ко мне пушистое малиновое полотенце, и я вышла из массивной фарфоровой ванны, позволив ей завернуть меня в него.

Удивительно, что может стать со скромностью девушки, когда ее окружают, держат в загоне и обращаются с ней как со свиньей, которая не получила ленточку на окружной ярмарке. В какой-то момент мне, очевидно, стало все равно, кто увидит меня голой, если только это не значило, что они планируют меня съесть.

Мысли о Генерале снова всплыли в голове. Как так вышло, что тот самый мужчина, который столько раз снился мне, оказался там, стоял передо мной?

Обрывки тех снов мелькали в памяти даже сейчас…

Темные глаза, выслеживающие меня по лесам из моего воображения. Его руки, хватающие меня и сжимающие мои. Синяки от его грубого обращения со мной. Моя разорванная одежда и… по рукам пробежали мурашки.

– О, вы снова покрылись мурашками! Вот, давайте воспользуемся другим полотенцем. Оно нагрелось, – Бетани сорвала первое полотенце и накинула на меня свежее.

Я почти не чувствовала жара. Потому что увидеть свой кошмар во плоти было ударом под дых, от которого я еще не оправилась.

Рядом с ним был мужчина, который вызвал во мне дрожь другого рода. Глаза цвета оникса, в которые, как я надеялась, мне больше никогда не придется смотреть. В них читалась жестокость, от которой я не могла убежать, несмотря на то что протолкалась в заднюю часть толпы, чтобы спрятаться от него, когда начался аукцион.

Не то чтобы это в итоге помогло мне.

Слава богу, не он делал ставку на меня. А тот, другой… мужчина из моих снов, с глубоким, завораживающим баритоном. Не шелковистым, как у его напарника, а грубоватым.

Хриплым.

Я вздрогнула и мысленно отогнала воспоминание прочь, снова сосредоточившись на Бетани. Мои сны были предупреждением, и я прислушаюсь к ним. Независимо от того, как могло показаться