Читаем без скачивания Религии мира - Дуглас Хардинг

Выделяются четыре стадии. Первая — детство и юность, когда важны дисциплина и образование; вторая — зрелость, когда важнейший долг каждого — зарабатывать на жизнь и воспитывать детей; третий — старость, после появления первого внука, когда человек все оставляет, уходит из дома и семьи и ищет общество своего духовного Учителя, оставаясь с ним, пока не найдет свое «Я»; и, наконец, жизнь бродячего аскета, или санньясина, не имеющего никакой собственности кроме набедренной повязки (а иногда обходящегося и без нее), миски для еды и горшка для воды, — и неописуемая радость Освобождения. Это идеальная модель жизни индуиста, и серьезные попытки следовать ей делают и сегодня. И даже если последние две стадии ему не под силу, истинный индуист в глубине души все же верит, что лишь это является успехом в жизни — намеренно умереть бездомным, нагим, одиноким, безвестным нищим, так как, когда вы наконец увидели, Кто вы на самом деле, все во Вселенной становится вашим, и вы становитесь неизмеримо богаче, чем все ее миллионеры вместе взятые.

И даже хотя этот идеал очень, очень редко реализуется, он придает благородство и смысл жизням бесчисленных индусов, которые в противном случае были бы довольно бессмысленными и безнадежными. Это уже что-то, это уже очень-очень много — знать, куда ты идешь, даже если движешься очень медленно, со многими остановками, иногда поворачивая назад; и более того, знать, что когда-нибудь, быть может, к концу жизни, скорее к концу еще нескольких сот жизней, обязательно дойдешь до цели.

А еще лучше (добавил бы Джняни, или осознавший Себя) — осознать, что на самом деле вы уже в данный момент там и находитесь, просто этого раньше не замечали. Так как Освобождение — не достижение чего-либо, а осознание того, что все уже достигнуто. Не нужно становиться лучшим человеком, нужно просто увидеть, что на месте того, кого вы считали человеком, — есть лишь Совершенство.

Все, чем мы являемся, — результат наших мыслей: все основано на наших мыслях и состоит из наших мыслей. Если человек говорит или действует со злым помыслом, тогда страдание следует за ним, как колесо следует за копытом животного, везущего повозку.

Все, чем мы являемся, — результат наших мыслей: все основано на наших мыслях и состоит из наших мыслей. Если человек говорит или действует с добрым помыслом, счастье следует за ним, как тень, которая никогда его не покидает.

Ненависть не прекращается ненавистью/ ненависть может прекратить только любовь. Это извечный закон.

Внимательность — путь к бессмертию, а беспечность — путь к смерти. Внимательные не умирают, а беспечные уже подобны мертвецам.

Как лучник направляет стрелу, так и мудрый направляет свой нестабильный ум, который так трудно контролировать. Строители каналов направляют воду, лучники направляют стрелы, плотники придают форму дереву, мудрецы придают форму самим себе.

Тот, кто понимает нереальность всего и не делает запасов, — не оставляет следов, как птица в небе. Король смерти не может прикоснуться к тому, кто смотрит на этот мир как на мираж.

Посмотрите на этот пестрый мир, подобный царской колеснице; глупцы поглощены им, а мудрые не цепляются за него. Вы сами должны сделать усилие, Будда лишь указывает направление. Те, кто встал на путь и кто медитирует, освободятся от иллюзии.

Человек достигает нирваны, не сидя верхом на каком-либо животном, а только путем тренировки самого себя

Из «Дхаммапады» (V-Л/ вв. до н. з.)

3. БУДДИЗМ, РЕЛИГИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Буддизм, ответвление индуизма

Буддизм, одна из величайших религий мира, берет свое начало в Древней Индии как ответвление индуизма. Все базовые понятия индуизма в той или иной форме принимаются буддистами как должное, и цель освобождения — буддисты называют ее просветлением — одинакова в обеих религиях. Если нам нравится индуизм, то буддизм покажется таким же близким по духу. И если вершины индуистской метафизики и духовности нам кажутся слишком заумными, тогда мы обнаружим, что буддизм — хотя в конце концов он взлетает так же высоко — исключительно практичная религия, большую часть которой мы все способны понять и получать от нее пользу в нашей повседневной жизни. Нам не нужно начинать менять собственную религию, чтобы поучиться у этой.

Однако буддизм — далеко не просто ветвь индуизма. По своему общему стилю, ощущению, а также по разнообразным деталям он представляет собой контраст своему родителю. Это историческая религия, с конкретным началом и основателем в человеческой форме — им был Гаутама Будда, индийский принц VI в. до н. э. — в то время как индуизм медленно формировался из опыта многих поколений и не был вдохновлен каким-то одним духовным гением. К тому же буддизм — универсальная, или мировая религия, миссионерская религия, которая распространилась — причем мирно — по большей части Дальнего Востока, тогда как индуизм остался очень «индийской» религией, всячески связанной с теми древними обычаями индийского общества, которые явно не для экспорта. Так, Будда был противником кастовой системы — жесткого социального расслоения на классы, не делал различий между людьми разной расы или социального положения и признавал, что женщины (на которых индусы в духовном плане смотрели свысока) точно так же способны достичь просветления. Также буддизм — умеренная религия, следующая срединным путем, пролегающим между аскетизмом (или нанесенными самому себе телесными страданиями) и чувственностью, тогда как индуизм имеет обыкновение впадать в обе эти крайности.

Прежде всего, буддизм — относительно недогматическая, эмпирическая, почти научная религия, которая обращается к нашему здравому смыслу и критическим способностям. Вместо того чтобы просто говорить нам во что верить, как это свойственно индуизму и другим религиям, он требует от нас почти ничего не принимать на веру. Мы должны не полагаться на какой-либо внешний авторитет, а подвергать испытанию все на своем пути. Сам Будда советует нам быть светочем самому себе и не искать убежища вовне. По этой причине, как и по ряду других, буддизм поразительно современен, хотя ему уже 2500 лет. Из всех великих религий именно он лучше всего сочетается со скептичным, агностическим духом современной науки.

Гаутама Будда

Принца Гаутаму воспитывали как индуиста. Его отец был правителем небольшой страны, находящейся там, где сейчас Непал, у подножия великих Гималаев. В шестнадцать лет он женился, и у него родился сын. Молодой принц вел необычайно защищенную жизнь — он жил в роскоши, в своем дворце — и, по-видимому, не осознавал существование трагической стороны жизни. Когда ему было двадцать девять лет, он столкнулся с ней, и это было для него шоком.

Рассказывают, как однажды он поехал кататься на своей колеснице и увидел старика, затем больного человека, а потом труп. Он спросил о них своего колесничего. «Это происходит со всеми нами», — ответил тот. Затем он увидел человека с бритой головой, в потертой желтой робе. Колесничий объяснил, что это был бездомный духовный искатель.

Потрясенный тем, что он увидел, Гаутама вернулся во дворец. В ту ночь, пока его наложницы спали вокруг него, он отрекся от чувственности и принял решение спасти себя и всех людей от этого ужасного цикла страданий. Попрощавшись со своей спящей женой и малюткой сыном, он прокрался из дворца, разбудил своего колесничего и поехал с ним до края леса. Там он вышел, отрезал мечом свои длинные черные волосы, отослал их назад во дворец вместо послания и обменял свою красивую одежду на тряпье бедняка. Один и без гроша он пошел дальше, с твердой решимостью найти причину страданий — и способ от нее избавиться.

Нам, чья реакция на человеческие страдания была бы другой — мы стали бы собирать средства на больницы, организовывать благотворительные проекты и исследования, — поведение Гаутамы кажется типично восточным и непрактичным. Ему же было очевидно, что проблема появилась в нем самом, и ее решение нужно искать в том же месте. Его поиск — внутренний, духовный по своей сути. Странствуя по городам и деревням равнины Ганги, он разыскивал знаменитых индуистских учителей и слушал их наставления. Шесть лет он странствовал, слушал, сидел в глубокой медитации, почти без еды, и выносил самую суровую аскезу, пока почти совсем не угас. Он победил страх и гордыню, гнев и похоть, научился контролировать свой капризный ум, но все же не мог достичь просветления. Наконец; уже почти умирая, он решил вдоволь поесть и совершить омовение. Затем он уселся под деревом, с твердым намерением не вставать, пока не станет полностью просветленным. Ему тогда было тридцать пять лет.

Гаутама провел ночь, изучая свои прошлые жизни, причину рождения и перерождения в этом несчастном мире; корни человеческого страдания, как оно возникает и как его превзойти. Он переходил на все более и более глубокие ступени медитации. И когда занималась заря, он достиг цели. Теперь он был Буддой, полностью освобожденным, пробужденным, просветленным.