– Повезло ему с реципиентом – в молодого попал, вот и выёживается!
– Дайте этому сопляку по башке – кто там поближе, коллеги!
Резко спрятав улыбку, медик, донельзя серьёзным тоном продолжил:
– Сразу за бледной поганкой идёт неочищенный рис, затем по нисходящей – овёс, фасоль, редис, ячмень с пшеницей… А вот в мясе ванадия, практически нет!
В зале притихли:
– Так вот почему, вегетарианцы живут дольше…
Вождь хмыкнул:
– Вегетарианцы живут мэньше – их поедают хыщники!
* * *
После краткой пустопорожней болтовни на тему извечной борьбы за «продолжительность жизни» между травоядными и плотоядными, Губин вновь вернул разговор к серьёзному:
– Не забываем, что ванадий используется как катализатор при высокотемпературном крекинге! И, при получении серной и уксусной кислоты…
– Тэперь уж точно нэ забудэм – раз Вы напомнили, коллэга. Так где, говорыте, находятся мэсторождения ванадия в России?
Берия, тяжело вздохнул:
– Как я уже говорил, природа Россию в значительной мере обделила… Самые богатые на содержания ванадиевые руды не у нас: ближайшие, в той же Финляндии – где содержание этого металла доходи до нескольких процентов. Мы же, должны довольствоваться десятыми долями, да ещё и радоваться – что хоть такие есть…
Сталин поморщился:
– Разговор получается пустой: сейчас ми с вами Фынляндию не завоюем, а даже в 39-м году уже будэт поздно.
– Ладно, не будем о грустном! – согласился Берия, – как бы там не было, большинство месторождений – из руд которых извлекают этот металл, комплексные: ванадий получают попутно с добычей главных компонентов – железа, цинка, титана, платины и так далее. В современных нам США, две трети ванадия добывают из венесуэльской нефти. В России же, основным сырьем для производства ванадия служат титаномагнетитовые руды Качканарского и Гусевогорское месторождения – что на Южном Урале. Вот я и предлагаю не морочиться с керченскими, среднеазиатскими и прочими рудами, а сразу начать с уральских.
Все внимательно внимали.
– Спрашиваете, почему? Да потому, что даже специального оборудования никого не надо! Почти… Использовать можно обыкновенные доменные печи. Эти руды, опять же – бедны железом, зато в них есть ванадий и титан! При доменной плавке (при определённых условиях, конечно), титан переходит в доменный шлак, а ванадий – в чугун. Если хотим получить чистый ванадий, переплавляем этот чугун в кислородном конверторе в сталь и затем извлекаем искомое из конверторного шлака…
Из рядов авиаторов послышался такой вопрос:
– А из доменного шлака, значит, возможно получения титана, коллега?
– Без всякого сомнения! Однако, давайте закончим… Есть и, ещё один путь!
Глаза Берии загорелись неугасимым огнём:
– Миллионы тонн ванадия содержит нефть Волжско-камского бассейна. Специальные сборники золы на каждой трубе ТЭС – сжигающей мазут из этой нефти и мы будем не только полностью обеспечены ванадием – но и, сможем стать его крупнейшим экспортёром! Диктовать свои цены на мировом рынке, понимаете?!
* * *
Сталин, несколько скептически, применил широко известную небратскую пословицу:
– «Нашэму бы теляти, та вовка съисть»!
И, повернувшись к основному докладчику:
– Однако, давайте вэрнёмся к нашим «баранам»… Что ещё – какие ещё ништяки, мы позаимствуем у «Шермана», коллэга Сиркен?
– УСЛОВИЯ РАБОТЫ ДЛЯ ЭКИПАЖА!!! – из зала выкрикнул Калиновский.
– Да, он прав! Танкист «Шермана» чувствовал себя довольно комфортно – по сравнению со своим коллегой на «Т-34»! Было бы неплохо это перенять – особенно, люки экипажа и приборы наблюдения…
– Кажется Бог…, – Сталин пристально посмотрел на потолок в зале, – или кто там ещё, нам оптика не дал. Кто-нибудь из коллэг соображает что-нибудь в приборах наблюдения?
– Я лишь принципиальную схему могу нарисовать, – извиняющимся тоном Калиновский.
Оставшиеся видать и, «принципиальную» схему не могли нарисовать.
– Прыдётся засылать шпиёна в Штаты…, – проговорил Вождь, красноречиво рассматривая двух «силовиков» сидящих у дверей.
– Я американских языков не знаю, товарищ Сталин! – тотчас «спрыгнул» Опер.
Чекист, тоже – был не в восторге от этой идеи:
– А поближе «командировочки» не найдётся, товарищ Сталин? Я по странам Варшавского Договора специализировался, английским опосредственно владею.
Сталин хотел уже сказать, что пошутил – что обойдёмся своими силами или, банально купим этот девайс, но тут опять Сиркен:
– Можно и «поближе»! Польский инженер Рудольф Гундлях сконструировал поистине революционный перископический прибор[91], широко распространившейся по миру под брэндом «MK-IV». Мы с ним познакомились во время «Освободительного похода» в 1939
![]()
Рисунок 200. Перископический смотровой прибор командира польского танка «7TP».
году, захватив польскую реплику «Vickers Mk.E» – «7TP», а скопировали и на вооружение приняли лишь в 1943 году – познакомившись с ним же ещё и, на английском «Churchill».
– Однако, как тяжело доходит до нэкоторых прогресс, – крякнул, с досады Сталин, – и расстрэлы, по ходу, тут нэ помогут…
– Этот прибор достаточно прост и компактен, обеспечивает почти идеальный круговой обзор и при повреждении легко заменяется изнутри самого танка. Вот его бы нам заполучить, да пораньше!
Сталин уверенно кивнул, закрывая дискуссию по приборам наблюдения:
– Ну, раз надо пораньше «заполучить», то – пораньше и, заполучим! Что ещё, коллэга Сиркен?
– «Шерман» был внутри просторнее, имел больше всяких мелких удобств для экипажа – вроде трёх мощных вентиляторов, для удаления пороховых газов из машины в процессе стрельбы…
– Так… Край, как надо пораньше замутить мощный завод маломощных элэктродвигателей и бытовых вэнтиляторов. Коллэга Струмилин…?
– Я всё записываю, коллега Вождь!
Сиркен, озвучивал свои хотелки дальше:
– Кроме всего прочего, у американца имелся небольшой встроенный бензиновый мотор для подзарядки аккумулятора или поддержания основного мотора в «горячем» состоянии на стоянках. На «Т-34» же зимой, приходилось, всю ночь гонять мощный дизель, расходуя впустую топливо и, без того, конченный моторесурс этого угрёбища…
Наркому обороны такой девайс очень понравился:
– Особенно актуально это «введение» для наших условий к «Часу Х» – когда ночи длинны и холодны и, в железной коробке танка с заглушенным двигателем экипаж может просто вымерзнуть – как тараканы в вынесенном на свежий воздух кухонном шкафу.
– Ну, что ж…, – загрузился Вождь, – надо, так надо! Где б, только взять такой – «небольшой бензиновый мотор»? При нашэй то, ныщыте.
– Вот и движок от моего «Муравья», сгодился на что! – радостно воскликнул коллега Рысёнок.
Коллега Сиркен, настойчиво долбил в одну и ту же точку:
– У этого американского танка, не отличавшегося какими либо особо выдающимися боевыми свойствами есть, тем не менее, то – что нам можно и, даже нужно перенять…
– В комплект каждого «Шермана» входила кофеварка! – раздалось ехидное из зала.
– Нэ обязателно – где я вам столько кофия раздобуду, – вполне серьёзно поддержал Вождь, – но, желатэльно какое-нибудь устройство – типа примуса, для разогрева пищи. Кухня может отстать и, слышком много ветеранов-язвэнников – нам после войны нэ надо!
– …Наконец, на базе «Шермана» американцы замутили огромное множество специальных бронированных машин – от банальных САУ и минных тральщиков до огнемётных танков и ракетоносцев – типа наших «Катюш», только бронированных. Что и, нам перенять не грех!
– «Перэймём»… Грэх не перенять!
* * *
Наконец, дошли до самого главного – до «сердца» танка:
– Однако, самый-самый главный ништяк у «Шермана» – это двигатель «V8Ford GAA» его модификации «М4А3». Вообще, танк «Шерман» М4 – явление в некотором роде уникальное, так как такого количества моторов – которые на него устанавливались, не было ни у кого. Но, вот этот…
Рисунок 200. Перископический смотровой прибор командира польского танка «7TP».
