Читаем без скачивания Американская трагедия - Теодор Драйзер

Удивительная девушка!

Такая красавица!

И так богата, и такое видное положение занимает в обществе!

Мышление Клайда всегда было языческим, чуждым всяких условностей; и теперь он всерьез спрашивал себя, почему бы ему не перенести свое внимание с Роберты на Сондру, раз мечты о ней доставляют ему больше удовольствия. Роберта не должна об этом знать. Она не может прочитать его мысли, не может узнать о том, что с ним происходит, если он сам ей не скажет, а он, разумеется, ничего не собирается говорить. Да и что тут плохого, если он, бедняк, стремится попасть в высшие круги общества? Ведь бывали случаи, когда такие же бедняки женились на богатых девушках вроде Сондры.

Несмотря на то, что произошло между ним и Робертой, — он ясно помнил это, — он никогда не обещал на ней жениться. Он, пожалуй, женился бы только в одном случае… Но такой случай, думал он, полагаясь на познания, приобретенные в Канзас-Сити, вряд ли возможен.

Новая встреча с Сондрой, так внезапно ставшей на его пути, подстегнула его и без того пылкое воображение. Эта безмерно восхищавшая Клайда богиня в своем украшенном позолотой и мишурой храме соблаговолила вспомнить о нем и так открыто и прямо предложила его пригласить. И она сама, несомненно, будет там, — мысль эта волновала его безумно.

Что подумают Гилберт и все Грифитсы, если услышат, что он будет на этом обеде, — а они, конечно, услышат… или встретят его еще где-нибудь, ведь Сондра может пригласить его и в другой раз… Подумать только! Рассердятся они или будут довольны? Станут думать о нем хуже или лучше? В конце концов, он здесь ни при чем. Его пригласили люди того же круга, что и сами Грифитсы, — люди, которых Грифитсы не могут не уважать. И тут не было никаких уловок с его стороны — все это чистая случайность, он никому не навязывался. И, как ни плохо разбирался Клайд в оттенках человеческих отношений, все же втайне он с насмешливым удовольствием думал о том, что теперь Гилберт и все Грифитсы должны будут волей-неволей признать его и даже пригласить к себе. В самом деле, если другие его приглашают, то как могут они, родственники, избегать его? О, радость! И это — наперекор презрению Гилберта. Клайд расхохотался при одной мысли об этом, чувствуя, что, как бы ни негодовал Гилберт, дядя и Майра вряд ли будут недовольны, и, значит, нечего бояться тайного желания Гилберта ему отомстить.

Но что за чудо это приглашение! Что может значить приписка Сондры? Если бы она не интересовалась им хоть немного, она не написала бы ему, конечно, нет! Мысль эта так взволновала Клайда, что он почти не мог есть за обедом. Он вынул карточку из конверта и поцеловал строки, приписанные Сондрой. И вместо того, чтобы отправиться, как обычно, к Роберте, он решил, как и после памятной поездки в автомобиле, немного пройтись, а затем вернуться домой и рано лечь спать. Завтра, как и в тот раз, он выдумает какое-нибудь извинение, — скажет Роберте, что его вызывали к Грифитсам или к кому-нибудь из начальства, чтобы выслушать доклад о работе. Подобные совещания бывали нередко. После того, что произошло, ему вовсе не хотелось в этот вечер видеть Роберту и говорить с ней. Он не мог. Другая мысль — о Сондре, о том, что она заинтересовалась им, — была слишком заманчива.

Клайд ни слова не говорил Роберте о Сондре, а между тем и вблизи Роберты, на фабрике, и даже у нее дома, невольно продолжал мечтать о Сондре и о высших кругах ликургского общества, в которых она вращалась. Роберта порою чувствовала в нем какую-то рассеянность и отчужденность, словно он минутами совершенно забывал о ней, и спрашивала себя, что же так сильно занимает его в последнее время. А он, в свою очередь, когда Роберта не смотрела на него, думал… взвешивал… да, взвешивал (ведь Сондра сама напомнила ему о себе)… вдруг такая девушка заинтересуется им! Как тогда с Робертой? Как? Ведь они теперь стали так близки… (Проклятие! Черт!) И ведь Роберта нравится ему, да, очень, — впрочем, теперь, купаясь в лучах нового светила, он едва мог смотреть на Роберту, так сильны были невидимые лучи той, другой. Неужели он такой испорченный? Не грешно ли быть таким? Его мать сказала бы, что грешно! И отец тоже, и, может быть, все, кто правильно рассуждает о жизни. И Сондра Финчли, может быть, и Грифитсы все.

И все же… все же!..

Падал легкий, первый в этом году снежок, когда Клайд, в новом цилиндре и белом шелковом кашне (и то и другое ему посоветовал приобрести дружески расположенный к нему владелец небольшого галантерейного магазина Орин Шорт, с которым Клайд недавно познакомился), с новым шелковым зонтиком для защиты от снега, направлялся к своеобразному, хотя и не особенно внушительному особняку Трамбалов на Уикиги-авеню. Это было странное невысокое здание, без определенного стиля, и свет, пробивавшийся сквозь шторы, делал его похожий на рождественскую открытку. Перед домом даже сейчас — Клайд пришел точно к назначенному часу — уже стояло с полдюжины красивых автомобилей различных марок и цветов. Вид этих машин, осыпанных хлопьями снега, заставил Клайда остро почувствовать, как много ему недостает… вряд ли у него в скором времени будет достаточно денег для того, чтобы обзавестись столь необходимой вещью, как автомобиль.

Подойдя к двери, он услышал голоса, смех и обрывки разговоров.

Высокий худощавый слуга взял у него шляпу, пальто и зонтик, и Клайд оказался лицом к лицу с Джил Трамбал, которая, видимо, поджидала его: это была нежная кудрявая блондинка, не очень красивая, но живая и изящная, в белом атласном платье, с открытыми плечами и руками; лоб ее украшала диадема.

— Не трудитесь называть себя, — сказала она весело, подходя к Клайду и протягивая ему руку. — Я Джил Трамбал. Мисс Финчли еще не приехала, но я постараюсь выполнить обязанности хозяйки не хуже ее. Пройдите сюда, здесь собрались почти все.

Она провела его через несколько комнат, которые, казалось, примыкали одна к другой под прямым углом.

— Вы страшно похожи на Гила Грифитса, правда? — сказала она.

— Разве похож? — храбро сказал Клайд, очень польщенный этим сравнением.

Потолки здесь были низкие. Красивые лампы с разрисованными абажурами заливали мягким ласковым светом темные стены. Камины в двух смежных комнатах бросали розовый отблеск на мягкую удобную мебель. Всюду были картины, книги, изящные безделушки.

— Трейси, где ты? Иди сюда! — позвала Джил. — Мой брат Трейси Трамбал мистер Грифитс. Мистер Клайд Грифитс — и все прочие, — прибавила она, обращаясь ко всему обществу, и все взгляды устремились на Клайда, пока Трейси Трамбал пожимал ему руку.

Клайд, сконфуженный тем, что его внимательно рассматривают, все же старался приветливо улыбаться. Тут он заметил, что разговоры смолкли.

— Прошу не прерывать из-за меня беседы, — осмелился он сказать улыбаясь; и почти все присутствующие решили, что он привык бывать в обществе и находчив.

— Я не буду вас подводить к каждому, — сказал Трейси. — Мы постоим здесь, и я постараюсь вам всех показать. Вот моя сестра Гертруда, она разговаривает со Скоттом Николсоном.

Клайд увидел маленькую темноволосую девушку в розовом платье, с хорошеньким, дерзким и пикантным личиком; она кивнула ему. Стоявший рядом с нею очень корректный, хорошо сложенный розовощекий юноша тоже кивнул Клайду. В нескольких шагах от них в глубокой оконной нише стояла высокая изящная девушка со смуглым некрасивым лицом и разговаривала с широкоплечим молодым человеком немного ниже ее ростом. Это были Арабелла Старк и Фрэнк Гарриэт.

— Они спорят о недавнем футбольном матче, — пояснил Трейси. — А это Бэрчард Тэйлор и мисс Фэнт из Утики, и Перли Хайнс и мисс Ванда Стил, продолжал он так быстро, что Клайд почти ничего не успевал запомнить. Ну, пока, пожалуй, это все. Нет, вот еще идут Грэнт Крэнстон и Нина Темпл.

Клайд увидел высокого молодого человека, щегольски одетого, с резкими чертами лица и мрачными серыми глазами; он вел под руку нарядную полную девушку в золотисто-коричневом платье; вокруг ее головы была тщательно уложена светло-каштановая коса. Молодой человек прошел на середину комнаты, восклицая: "Привет, Джил! Привет, Ванда! Хэлло, Вайнет!" Под эти возгласы Клайд был представлен вновь вошедшим; оба они почти не обратили на него внимания.

— Мы не думали, что приедем, — продолжал Крэнстон, обращаясь ко всем сразу. — Нина не хотела ехать, но я обещал Бертине и Джил быть здесь, а то я тоже не приехал бы. Мы были у Бэгли. Угадай, Скотт, кто там был? Ван Петерсон и Рода Халл. Они приехали на один день.

— Что ты говоришь! — воскликнул Скотт Николсон, судя по внешности, весьма решительный и самоуверенный молодой человек (Клайда поражали уверенные и непринужденные манеры всех этих людей). — Почему вы не привезли их сюда?

— Нельзя было. Они сказали, что им надо рано вернуться. А может, они потом и заедут сюда на минутку. Ну, а что же обед? Я рассчитывал сразу сесть за стол.