в ЦЕРНе. Видимо, одна из способностей, дарованная ему Люцифером. Сутки теперь длились уже три часа. Артём шёл уже часов пять. Когда темнело, он шёл с включенным фонариком. И вдруг он понял, что он абсолютно не устал, ему не холодно, он не хочет есть и пить, у него впервые за долгое время ничего не болело! Значит способности, дарованные ему Люцифером, действительно работают.
Артём остановился, достал нож из внутреннего кармана и попытался сделать надрез на ладони. Ничего не получилось! Ни разрезать, ни проткнуть кожу так и не удалось. Она стала прочной, как камень, но при этом оставалось такой же мягкой и эластичной, как и раньше. Артём присвистнул. Он убрал нож обратно и пошёл дальше. Он шёл уже часов двенадцать. Была пройдена примерно половина пути. Спать абсолютно не хотелось.
Наконец, он дошёл до деревеньки, в которой прожил три месяца. Весь путь был пройден примерно за двадцать четыре часа. Сутки теперь длились ровно час. Если какое-то время постоять и посмотреть на солнце, было видно, как оно, не спеша, движется по небу. Кстати, солнце теперь тоже не обжигало Артёму глаза, он мог смотреть на него сколько угодно. Прозвучал Гул Земли. Трупы всё так же лежали под снегом, никто их так и не убрал. Некоторые из них были видны из под снега. Роботов нигде не было видно. Но над головой у Артёма пару раз пролетали квадрокоптеры, не обращая на него никакого внимания. Артём подошёл к тому месту, где должна была лежать мёртвая рыжая девушка. Он разрыл в этом месте снег практически до земли. Девушки не было. Артём точно помнил, что она упала замертво именно в этом месте, но сейчас здесь никого не было.
— Это стра-анно.
Артём постоял ещё немного и потом направился в Северодвинск. Чтобы дойти до Северодвинска Артёму понадобилось примерно ещё столько же времени. Он шёл через разные посёлки, сёла и деревеньки. Везде была одна и та же «картина» — никакой жизни, одни трупы. Хотя домашние животные на улицах иногда попадались. Теперь они все были дикими и обегали Артёма за версту. В Северодвинске Артём встретил уже несколько роботов. Все они были с автоматами в руках. Сначала он немного напрягся, но когда он понял, что они не обращают на него никакого внимания — расслабился и перестал о них думать. Все роботы направлялись в сторону железнодорожного вокзала. Над головой, тут и там, постоянно летали квадрокоптеры. Человеческого концлагеря в Северодвинске Артём так и не увидел. Возможно, его здесь вообще не было. Зато трупов было хоть отбавляй.
Артём добрался до железнодорожного вокзала Северодвинска и прошёл на платформу в сторону Архангельска. На платформе стояло несколько роботов, ожидающих пригородного поезда. Артём прождал около часа. Наконец поезд прибыл. В кабине машиниста сидел всё тот же робот. Артём и несколько роботов зашли в поезд и сели на свои места. В вагоне уже находились ещё несколько роботов. Никто из них не обратил никакого внимания на Артёма. Поезд доехал до Архангельска меньше, чем за полчаса.
Артём и все роботы в поезде, кроме машиниста, вышли на Архангельском вокзале, чтобы пересесть в поезд до Москвы. Выходить в город Артём не собирался. Сев в поезд до Москвы, Артём стал ждать отправления. Поезд должен был доехать до Москвы примерно за два с половиной часа. Артём в пути уже больше пятидесяти часов. И за всё это время он ни разу не захотел есть, пить или спать. Даже в туалет за всё это время ему ни разу не хотелось. Артём снял с себя всю зимнюю одежду и валенки, надел на себя летние кроссовки, и ему было абсолютно не холодно, хотя в поезде не топили — необходимости в этом не было.
Наконец поезд тронулся. Когда на улице был день, Артём смотрел в окно — на проплывающие мимо мёртвые деревеньки — и напевал сам себе песню Любэ «Дорога». Когда на улице была ночь, он просто сидел с закрытыми глазами. Вот поезд доехал до границы Москвы — до ЦКАДа. Вот уже и МКАД. Но Артём так и не заметил никакой масштабной стройки. Видимо, всё происходило под землёй, а не на поверхности. Вот и конечная — Ярославский вокзал.
Артём вышел на Ярославском вокзале. Сумку с едой и водой и зимнюю обувь и одежду он оставил в поезде. Нож он засунул в задний карман джинсов. Вместе с ним, как и в прошлый раз, вышли все роботы, кроме машиниста. Весь вокзал был усеян трупами. Над головой летали десятки дронов. Ещё в поезде, смотря в окно, Артём видел, что снег в Москве уже начал таять — значит уже наступала весна. Сутки длились уже полчаса. Как же быстро летит время! Артём решил не идти пешком по улицам до Кремля, а попробовать спуститься в метро, вдруг работает — так быстрее. По красной линии это всего пять станций — «Комсомольская», «Красные ворота», «Чистые пруды», «Лубянка» и «Охотный ряд». Артём увидел рядом со входом в метро горящий троллейбус. Но он не унывал, ему было всё равно. Он достал из кармана свою карточку «Тройка» и сказал:
— Троллейбус горит, да и хуй с ним! У меня осталось две поездки на метро, я уже на подходе, я буду в Кремле вовремя!
Артём начал спускаться по эскалатору на «Комсомольскую». Эскалаторы не работали, но роботы всё равно спускались вместе с Артёмом. Значит метро всё-таки работало, иначе, что им тут делать. И действительно — поезд подъехал через пару минут, а когда двери поезда закрылись, и состав тронулся, на станцию въехал поезд с противоположной стороны. В вагоне были всё те же роботы. Ни одного человека, кроме Артёма. На платформах всё так же лежало множество трупов. Артём доехал до «Охотного ряда» и вышел. Он поднялся вверх по эскалатору и вышел на улицу.
Артём прошёл мимо Кремлёвской стены и Государственного исторического музея в сторону Красной площади и, так и не дойдя до неё, встал на одном месте и обомлел. Всю Красную площадь занимал один большой человеческий концлагерь. Вся площадь была ограждена высоковольтными ка́белями. Вокруг, рядом с ка́белями, по углам, с четырёх сторон, стояли вышки, и на вышках дежурили роботы с пулемётами, не давая подойти близко ко входу в концлагерь. Также на вышках были огромные прожекторы, но, в данный момент, они были отключены, так как уже были сумерки, и скоро должен был быть рассвет. В небе над Красной площадью летали десятки дронов.
