Может кому-нибудь из монархов это и не нравилось, но меня устраивало вполне. Дело в том, что за последнее время моя паранойя расцвела пышным цветом и дала богатые всходы. Здесь же одно из немногих мест, где я чувствовал себя спокойно. Узкая горная долина, которую охраняют по периметру местные егеря, часть не гвардейская, а боевая. Бабки им платились конечно огромные и выведены они были из под войскового командования. Здесь они сражались с гоблинским отродьем, ну и перманентные стычки небольшими людскими бандами, крепко сколоченными боевыми отрядами гномов, благо что небольшими; да и длинноухие здесь иногда шлялись, а в целом места были спокойные. Командовал этой частью полковник Забродски, а курировал с моей стороны — Хант. Несмотря ни на что, ну я имею в виду дурацкую выходку на церемонии награждения, он оставался единственным человеком, которому я почти полностью доверял. Мауни был моей правой рукой, но вот доверял я ему гораздо меньше, хотя от восстановленной им службы Королевских прокуроров был толк, этого я не признать не мог.
Впрочем речь не об этом, эта долина в горах, была одним из тех мест, где можно было отдохнуть, не заморачиваясь делами. Встаешь утром во сколько хочешь, не торопясь умываешься, а не хочешь, так и не умываешься; поешь то, что тебе приготовит старый егерь, смотритель здешних мест, а дальше на твое усмотрение — хочешь гуляешь, хочешь охотишься, а не хочешь, можешь спуститься к небольшому озерку и посидеть там с удочкой. И знали про это место очень немногие, для большинства моих врагов, я в это время предавался меланхолии в одном из своих замков убежищ.
Небольшая хижина на берегу, построенная с одной целью, спрятаться от непогоды во время рыбной ловли. Здесь я и коротал время, перебирая снасти, когда меня отыскал Мауни.
Многим в окраинных провинциях не по нраву пришлись Ваши последние нововведения, — зябко поеживаясь и протягивая руки к огню, говорил давно известные мне вещи Мауни.
Голос воспринимался шумом дождя, нисколько не мешая, а даже немного убаюкивая. Я внимательно рассматривал снасть, делая вид, что не слышу его. Тоже мне новость нашел, конечно многим не нравится. А кому понравится налоги платить, мне бы тоже не понравилось. Но таких мы ломать будем, система налогообложения должна измениться. Меня достала эта дворянская вольница, отдающая минимальную часть своих доходов. Конечно я понимаю простых людей, пришли королевские налоговики и забрали все, а потом пришли хозяйские и забрали остальное, и даже в душе им сочувствовал, но ничего не предпринимал. А зачем? Всех не нажалеешься, к тому же слава обо мне в народе ходила подходящая, как о набожном и добром человеке и я всеми доступными средствами старался поддерживать эту иллюзию. Выстаивал многочасовые службы в храмах, раскидывал серебро нищим, проливал слезу над сиротами, патронировал детские дома, в общем занимался тем же, чем занимался будучи принцем. То есть я не хочу сказать, что я занимался только этим, но вместо охоты, военных смотров и других развлечений высшей знати, внушал о себе нужное представление. Особенно мне удавалось принимать ходоков из провинции, которых не выдержав гнета окружающей действительности, посылало «опчество». Наивные, они думали, что сами сумели прорваться ко мне. Щас же, каждая такая группа проверялась на предмет безопасности королю, лояльности существующему строю и нужности пиар акции в регионе из которого они прибыли. Если все условия совпадали, то выборным удавалось пробиться ко мне через толпу в храме, подстеречь меня на прогулке, когда я инкогнито гулял по парку среди старательно не узнающего меня «простого» народа, ну или, с огромным риском проникали во дворец и падали ниц, заставляя меня вздрагивать. У меня очень хорошо получалось вздрагивать и выказывать испуг, переходящий в гнев на охрану, с искренним участием к простому люду. Еще раз спасибо моему церемониймейстеру. После чего, обласканные и попившие чаю с Моим Величеством, ходоки, получали заранее приготовленные грамоты и решения королевского суда и отправлялись восвояси, по пути рассказывая о мудрости и справедливости своего правителя, то бишь меня. Всем польза. Ходоки получили выполнение своих просьб, я провел работу на изменение общественного мнения в нужную сторону и приструнил некоторых зарвавшихся дворян.
Правда ситуация которая возникла немного не укладывалась в норму, но это только с первого взгляда.
Разумеется. Такое происходило не во всех областях, а только в тех, на кого я имел зуб. Так эти, ну те самые, что бунтовали сейчас, вот им ни разу не удалось прорваться ко мне и дело не в их настойчивости, просто те земли граничили с эльфийскими Зелеными Долинами, а их владетели заигрывали с эльфами, так невзначай намекая своему монарху, то есть мне, что ежели че, то они и под покровительство Зеленых Долин уйти могут. И ведь не врали сволочи, мой покойный батюшка слишком много давал воли всем им, собирая заявленные налоги, а все остальное оставляя на их собственное усмотрение. Естественно, даже слабенькое закручивание гаек, да какое к черту закручивание, приведение жизни на этих окраинах к общекоролевским, вызвало настолько бурную реакцию, что я даже не ожидал. Мне пришлось сдать назад и сделать вид, что я смирился с этим проявлением независимости.
Я рассчитывал, что недовольный народ, под руководством крестьянских вожаков, взметнется на борьбу с игом угнетения, и скинет опостылевшее ярмо всяких графьев, а потом добрый король введет войска и наведет порядок, попутно повесив пару зачинщиков, как с той, так и с другой стороны. В общем и целом конфликт ожидался насквозь локальный и я искренне не понимал, что хочет от меня этот настырный и пронырливый канцлер.
К сожалению мои орлы не досмотрели. Решившись на локальный конфликт, я естественно поставил во главе восстаний нужных людей: бунтарей и буянов, исподволь управляемых моими людьми, ихними лучшими друзьями. На первые роли агенты Патрика и Шира не лезли, но всегда входил в управленческую верхушку, находящуюся в оппозиции к верховной, ведь это так легко, кричать что все не так, что уж они то сделали бы лучше.
Вообще, если подумать, идеальная позиция. Нет ничего лучше постоянной оппозиции власти. Можно бунтовать, проклинать правительство, устраивать демонстрации и, получив власть, просрать все. Вот именно такими и были люди Шира и Патрика.
Правда ситуация вскоре начала меняться…
Мы заметили, что кто-то начинает объединять разрозненные отряды бунтовщиков…
Это они конечно зря. С самого начала задумка заключалась в том, что единовременно полыхнет целый край, но по отдельности. Непонятно? Сейчас объясню:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
