– На твой вкус, – оглядываюсь через плечо.
Дан улыбается:
– Договорились. Поможешь? – берет меня за руку, увлекая в сторону кают компании.
– Да, конечно. Командуй, мой капитан!
Сообща, переговариваясь и периодически отвлекаясь на заигрывания, мы с Титовым соображаем ужин на двоих. Морепродукты, овощи, вино – ничего лишнего и тяжелого. Накрываем столик на палубе, включаем тихо музыку фоном и урываем еще одну волшебную ночь наедине.
Мы пьем, смеемся, танцуем, болтаем. Говорим, как и весь этот отпуск, много и о разном. А когда ночь становится глубже, перемещаемся на огромные диваны в носовой части яхты. Падаем на подушки, укрываясь пледом, и долго рассматриваем потрясающе звездное небо над головой. Лежа в обнимку, фантазируем на тему нашего будущего. Строим планы, делимся мечтами. Дан рассказывает, какой у нас в Берлине дом, и что по приезде мы обязательно сделаем ремонт. А если я захочу – вообще купим новый!
Глупый… разве имеет значения, какой дом, когда рядом тот, без которого ты даже дышать не в силах? Дом – это не место. Дом – это человек: уютный, родной, твой. Человек, к которому ты тянешься каждой клеточкой, каждым вздохом, которого любишь вопреки всему! Вот это “дом”…
Но я не перебиваю Дана. Я слушаю, как зачарованная, его вкрадчивый, уверенный голос и машинально кручу в пальцах тот самый кулончик балерины, который он подарил мне на Новый год. И снова думаю, какие забавные у судьбы бывают “повороты”. Может, в одночасье из-за глупости я и потеряла дело всей своей жизни, но зато я нашла свою жизнь. А это в миллионы раз важнее…
ЭПИЛОГ 1
4 года спустя…
Богдан
– Нет, – говорю в трубку. – Нет, и не проси.
– Но, Богдан Андреевич, кто-то же должен разрулить этот вопрос.
– Ты мой зам или кто? – напоминаю Алексу и слышу в ответ бурчание.
По возвращении в Германию я первым делом нашел себе замену в офисе. Мне нужен был такой человек, которому я мог бы безоговорочно доверять любые рабочие вопросы, пока я наслаждаюсь семейной жизнью с Юлькой. Работать двадцать четыре на семь триста шестьдесят пять дней в году больше не входило в мои планы. Благо, я мог себе это позволить.
Тут мне под руку удачно попался Алекс – умный не по годам парень. На тот момент двадцати трех лет, только-только закончивший Мюнхенский университет с отличием. Вырос он в Германии, а родители русские. Простые, душевные работяги. Мы как-то быстро нашли контакт. Сошлись во мнениях. Алекс был жадный до новых знаний и работы. Я же увидел в нем крутого спеца в будущем.
За четыре года я ни разу не пожалел, что сделал ставку на него. Растет на моих глазах, превратившись из неуверенного парня в молодого мужчину. Теперь ему палец в рот не клади. Резвый. Вот как сейчас…
– Тогда жду поручений. Но учтите, Богдан Андреевич, воскресенье у меня выходной! Я за последние несколько месяцев наконец-то собрался на свидание с классной девчонкой. Благодаря ненормированному графику, моя личная жизнь у кота под хвостом. Мать внуков ждет, не дождется…
Я смеюсь.
– Договорились. Внуки – это важно. Но руку держишь на пульсе, – предупреждаю. – На пульсе работы, а не девушки, – уточняю.
Алекс хмыкает:
– Идет, Богдан Андреевич.
– Все, до понедельника, Алекс, – прощаемся, и я отключаю громкую связь.
Сам же поглядываю на часы. Три десять. У меня еще есть немного времени на дорогу, поэтому не тороплюсь. Я вообще в последние годы никуда не тороплюсь. Это стало моей новой фишкой. Благодаря Юле я стремлюсь жить и наслаждаться каждым мгновением. Здесь и сейчас. Пусть это будет даже толкание в пробке.
Я до чертиков обожаю эти моменты: ожидания скорой встречи. Они какие-то сладкие, волнующие и трепетные. Каждый божий день! И вроде расстались мы с Котенком только утром, но сердце замирает от мысли, что через десять-двадцать минут она улыбнется мне снова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Выехав на нужную улицу, паркуюсь и подхватываю небольшой букет разноцветных гербер. Ставлю тачку на сигналку и широким шагом вхожу в здание с вывеской “Детская студия балета”.
Здесь все сделано по заказу Юльки. Здесь все само по себе напоминает мою Юльку. Нежные тона, изящное убранство, приветливый персонал. Уютно. И, думаю, не только мне, но и родителям, сопровождающим малышню, которая регулярно ходит к ней на занятия.
Кивнув Ханне, сидящей на ресепшене, направляюсь к залу, откуда слышится музыка. Сегодня играет Моцарт. И доносится нежный голос моей девочки:
– Ручки в стороны, мягко. Вот так. И раз, и два. Плие. И три, и четыре.
Улыбка сама набегает на губы. Замираю у двери, чуть приоткрыв ее. Припадаю плечом к косяку и жадно хватаю взглядом ее движения. Юля, как всегда, в черном купальнике с легкой летящей юбочкой. Длинные волосы заплетены в аккуратную косу, но пара вредных прядок все равно выбились. А рядом с ней девчонки лет четырех. Работают напротив зеркала. Стараются, маленькие, соответствовать своей шикарной юной учительнице. Держат спину так ровно, будто проглотили прутики.
– Теперь разминочка. Ножки, смотрим внимательно, колени. Раз-два-три… Полупальчик…
Наблюдаю и млею. Я могу стоять тут часами. Клянусь! Походу, мне пора рабочий стол переносить в балетную студию любимой жены. Вот она будет “счастлива”! А что, площади тут позволяют. В соседнем кабинете зал для деток постарше – там можно организовать конференц-зал…
Шутка.
Новое движение, и Юля встает ко мне вполоборота – я начинаю улыбаться еще сильнее.
Котенок закончила учебу этой весной. Это достижение мы отметили… с размахом. Да так, что уже виден округлившийся животик. Собственно, мы улетели отдыхать на так любимые Юлей Мальдивы, но заделать ребеночка не планировали. Оно вышло само собой. Сейчас уже пошел шестой месяц. Совсем скоро мы встретимся с нашим киндер сюрпризом…
Смотрю на животик Юльки, и аж ладони покалывает, как хочется коснуться его и погладить. Почувствовать толчок неугомонного карапуза. Снова нашептать каких-нибудь забавных глупостей, заставив Юльку заливисто хохотать. Блин, нечестно, что первые девять месяцев жизни мелкий контактирует только с мамой! Я, как батя, отчаянно протестую! Чувствую себя обделенным вниманием. Она с ребенком спит, ест, живет и работает. А я только и могу, что гладить, целовать и исходить слюной от зависти.
Нет, и все-таки, мы скоро станем родителями…
Охрененно!
Но я до сих пор не могу поверить в это.
Весь последний год учебы в академии Юля параллельно работала над открытием собственной балетной школой. Как-то мимоходом она озвучила свое желание: заняться чем-то таким, чтобы и с любимым делом не расстаться и принести пользу малявкам. Сценой моя прима уже не грезила, плавно уйдя от мысли, что ей непременно хочется покорять большие и малые театры. А учить детей – это да. Я и не думал протестовать, главное – она рядом со мной и ей это нравится.
Юля сама нашла здание, сама с дизайнерами разработала дизайн-проект, контролировала каждую стадию ремонта и отделочных работ и потом сама же, совершенно без моей помощи, занялась рекламой собственной студии. Я не мешал. Меня попросили не встревать, я не встревал. Только рьяно контролировал, чтобы никто и нигде, ни на каких “уровнях” не обидел моего трудящегося Котенка.
Студия имела успех. Группы оказались почти сразу полностью укомплектованы. Сейчас их здесь три. Юля учит самых маленьких от трех до пяти лет, а еще две нанятые ею девочки – такие же фанатки своего дела – ведут деток от пяти до семи и от семи до десяти. Это круто! Они даже начинают ездить и принимать участие в конкурсах, занимая призовые места.
Вот только через три с небольшим месяца Котенку рожать. Я не против, чтобы она занималась любимым делом, но настаиваю на том, чтобы в ее положении это не переходило границы разумного. Ей нужен будет декрет. Обязательно! Юля пока по этому поводу думает. Мол, вести малышню смогу и сразу после родов. В такие моменты эту упрямицу хочется покусать за все ее мягкие места! Но, как сказал мне Степыч, когда родит, поймет, что ей не то что из дома, а даже из детской выходить не захочется. Первый ребенок – пуп вселенной для родителей. Короче, наш “папа Степа” заявил, что мне надо просто переждать.
