мирами, и сразившее нас с Рагнаром безумие страсти, и мои признания самой себе, и привязка кровью к миру произошли во сне. Мысль понравилась, я расслабленно упала на подушки и улыбнулась… Чтобы в следующее мгновение посмотреть на запястья.
— Не приснилось, — произнесла, созерцая тонкие, идеально ровные шрамы. Закусила губу, тщательно проигрывая в голове недавние события.
Сделанные открытия сильно тревожили, а уж реакция Рагнара — больше всего. Да, он заботился и оберегал, но теперь у меня появилось ещё одно подозрение, даже два, и я не знала, какое хуже. Наверное, самое оскорбительное и обидное — если он со мной из чувства вины. Вряд ли он действительно участник заговора, ведь тогда он бы знал, что я ни при чём. Наверное. Одно знала точно — в настоящий момент я здесь никому не доверяю вообще. Ни капельки. Даже глазам своим буду верить лишь после того, как хорошенько проанализирую увиденное.
Времени тратить не стала, освежилась в душе, взяла раздобытую Маро книгу, сбегала в столовую, выклянчив у добрых поварих бутерброд — они только пришли на работу, но, кажется, совсем не удивились раннему визиту, ещё и посоветовали не пропускать завтрак, ведь будут мои любимые блины с яблоком.
— А откуда вы знаете, что я их люблю? — спросила, вытаращившись на добрых женщин. Одна, та, что пригласила подойти позднее, казалась странно знакомой, цепляла взгляд, но чем — я никак не могла понять. И мне бы минутку на размышления, да выбил из колеи ответ на вопрос.
— У нас есть списки любимых блюд обучающихся и преподавателей от Академии, мы готовим для вас, потому и руководствуемся вашими предпочтениями, — объяснили мне.
— Здорово! Спасибо вам большое! — от души поблагодарила я и, пообещав непременно забежать позднее, ушла в библиотеку, где продолжила знакомство с историей древней войны.
Я немного адаптировалась к сложному тексту и уже читала побыстрее, потому к завтраку осилила варианты одной и той же истории почти от всех рас, кроме одной — стихийных драконов. Она шла последней. Безумно хотелось разобраться и с ней, но данное поварихам обещание не сдержать не могла, потому сделала перерыв, обдумывая прочитанное уже за столом. А подумать было о чём, ведь все расы сваливали вину на кого угодно, только не на себя, и, что удивительно, далеко не все обвиняли стихийных драконов.
Уловив аромат яблока с корицей, я наплевала на историю и уделила время самому идеальному завтраку, который только мог существовать. Щедрые поварихи положили мне на тарелку не два, а целых четыре фаршированных блина, и я была намерена расправиться с ними даже под угрозой смертельного обжорства.
— Изумительно, — поблагодарила дам, улыбаясь во всё лицо. — Это самые вкусные блинчики в мире! Во всех мирах! — уточнила, прижав руку к сердцу.
— Приходи в любое время, блины жарить быстро и просто, можем готовить тебе отдельно, — умилившись мне, словно младенцу, слопавшему первую в своей жизни ложку кабачкового пюре, пригласила одна из поваров академии и подмигнула, добавив тихо–тихо: — Миа.
«Миа?» — заверещал внутренний голос.
Кивнула доброй женщине и на прямых ногах вышла во двор.
Если бы она не подмигнула, я бы подумала, что моё истинное имя указано в тех самых списках любимых блюд, что им предоставляет Академия. Но она точно знала обо мне куда больше и хотела, чтобы я это поняла. И подошла к ней, когда из столовой испарится последний посетитель.
Решила далеко не уходить, но и не сводить себя с ума размышлениями «а что бы это значило?», потому уселась на ближайшей лавочке, уткнувшись в книгу, с которой не расставалась.
Стихийные драконы видели историю в другом контексте и вины своей за случившееся не признавали, более того, обвиняли расы в начале войны, утверждая, что развязали её не они. Далее шли многочисленные подтверждения в защиту этой теории от создателя книги — королевской типографии.
Я верно уловила особенность данного издания. Истории рас были размещены в определённом порядке: от обвиняющих драконов теорий до целиком оправдывающих их действия, что наводило на определённые мысли. Ещё на Земле я слышала фразу «историю пишут победители», а люди — везде люди, даже если они — драконы. Правительство Эрмида ничем не отличалось от земных политиков в данном отношении и обелило стихийных драконов с чувством, с толком, с расстановкой.
«Но Рагнар признал вину стихийных драконов перед огненными тёмными», — напомнила себе.
— Что–то не вяжется это с историей Урграна, летнего дома Фогрейвов, — пробормотала себе под нос. Я знала, что Ургран спасли огненный тёмный в связке со стихийным драконом. Как они это сделали, если являлись врагами? Или цаны — настолько нужная раса, что они готовы были её спасти даже ценой собственной жизни и несмотря на вражду?
Маро говорил, что у него есть своя теория о начале столкновения рас, и предлагал обменяться мнениями. Только мне, похоже, нужно больше времени, чтобы выработать свою.
Сдав книгу в библиотеку и нарезав несколько кругов вокруг академии, тихонечко зашла в столовую.
Ни души.
Кашлянула, спросила, есть ли здесь кто. Вместо ответа дверь в служебное помещение распахнулась.
— Напоминает фильм ужасов, — поёжилась я, но пошла, куда пригласили, шепнув Огоньку, чтобы был настороже. Тот вяло отмахнулся: «Сама справишься» и, кажется, снова уснул. После посещения другого мира он был сам не свой — то ли переел чистой энергии, то ли устал.
В просторной светлой кухне обнаружилась та самая повариха, что привлекла моё внимание ранее. Доброжелательно улыбнувшись, она указала на приготовленный стул — на нём лежала расшитая шёлковыми узорами подушечка. Сама дама сидела на такой же. Видимо, здесь так принято.
«До чего я недоверчивой стала — жуть!» — укорила себя, но перед тем, как опуститься на стул, незаметно проверила подушку на предмет заклятий. Чисто!
— Вы хотели поговорить, — произнесла я спокойно.
— Не то, чтобы хотела, — ответила та. — Но должна.
— Должны? — ничего не понимая, но желая разобраться, проговорила я.
— У нас немного времени — поварята скоро вернутся овощи чистить к обеду, — предупредила
