— Да, но что ты подумаешь обо мне…
— Я думаю, — он постарался найти подходящие слова, — что ты самая волнующая женщина, какую я когда-либо знал.
Она подняла голову:
— В самом деле?
— И еще думаю, что я необычайно счастливый человек. Внезапно комната погрузилась во тьму.
— Тони!
— Шпионы всегда действуют под покровом темноты.
— Правда?
— А находящийся здесь шпион, кажется, пренебрег своими обязанностями. — Его голос приблизился.
Делия затаила дыхание. — Почему?
— По-видимому, он недостаточно показал, как сильно желает тебя.
Он схватил ее и привлек в свои объятия. Его губы страстно слились с ее губами, и тут Делия подумала, не совершила ли она ошибку. Она хотела обнять его, но он поймал и крепко сжал ее руки.
— Нет, нет. — Его голос звучал мягко, но в нем чувствовались жесткие и чрезвычайно волнующие нотки.
Прежде чем Делия успела возразить, он чем-то обмотал ее руки и связал их вместе. Неужели галстуком?
— Тони?
— Тихо.
Он подхватил ее и бросил на кровать. Она попыталась подняться, но он оседлал ее и, заломив руки за голову, привязал их к стойке. По телу Делии пробежала сладостная дрожь.
— Ты хотела иметь дело со шпионом. — Его низкий голос походил на рычание. — Ты хотела, чтобы я стал опасным и свирепым. Так получай же.
— Может быть, я ошибалась?
— Посмотрим.
Тони слез с постели, и Делия услышала, как он снимает с себя одежду. Сердце ее бешено забилось от желания хотя бы раз в жизни почувствовать опасность, но в то же время она знала, что он не причинит ей вреда. Делия затаила дыхание в предвкушении необычайного наслаждения.
Между тем Тони вернулся в постель и занял прежнюю позицию, оседлав Делию. Его темный силуэт неясно вырисовывался над ней в ночи.
— Тони, ты…
— Я буду делать то, что мне нравится.
Он склонился к углублению у основания ее шеи, и Делия затихла. Он провел языком по ее горлу, по краю скулы, к местечку пониже уха, затем нежно укусил мочку. Ее руки Тони связал за ее головой. Груди Делии сразу приподнялись кверху, как бы предлагая себя. Тони крепко обхватил их и начал ласкать, целуя в ложбинку между грудей и там, где корсаж не прикрывал грудь. Она слегка постанывала, чувствуя, как нарастает желание. Неожиданно его руки ухватились за вырез платья и разорвали его вместе с сорочкой до самой талии. Делия охнула, потрясенная и взволнованная. Ее тело ощутило прохладный воздух. Обнаженная, она дрожала от возбуждения. Тони прикусил зубами один сосок, начал языком щекотать его, отчего Делия застонала и подалась вперед, напрягшись всем телом. Тони продолжал ласкать то одну, то другую грудь, и Делия извивалась от наслаждения.
Затем он спустился ниже и сжал коленями ее ноги. Руками он ухватился за края разорванного платья и нижнего белья, после чего рванул остатки одежды. Снова склонившись и поцеловав ее в ложбинку между грудями, он начал спускаться ниже. Внезапно он оторвался от нее, распрямившись, и Делия захныкала, лишенная ощущения его горячих чувственных губ на своей коже. Тони просунул свою руку между ее ног, и она хотела раздвинуть их для него, но он воспротивился. Его пальцы ласкали ее, доводя до безумия.
Внезапно он развел в стороны ее бедра и устроился на коленях между ними. Его язык коснулся ее живота, затем медленно и неумолимо двинулся вниз, заскользив по самому чувствительному месту. Делию пронзило острое первобытное наслаждение, и она вскрикнула. Где-то в глубине сознания внутренний голос убеждал, что так нельзя делать и ей следует остановить Тони. Но она впервые почувствовала, каким одновременно сладким и мучительным может быть совершаемый грех. Внутри ее разгорался жгучий огонь. Безумная лихорадка охватила все ее тело, распаляя его все сильнее и сильнее. Казалось, она сейчас вся вспыхнет ярким пламенем.
Неожиданно Тони прервал свою ласку, и Делия инстинктивно выгнулась вперед, ища его прикосновения. Он обхватил руками ее бедра и погрузился в нее, завладев ею, как она того хотела, с силой и страстью. Она выкрикнула его имя и потянула связанные руки, желая обнять его, однако не смогла ничего сделать. Ей пришлось ограничиться ощущением его сильного тела, сливающегося с ней. Она оказалась беспомощной, и он делал с ней все, что хотел. От его безраздельной власти у нее возникло непередаваемое чувство.
Она начала двигать бедрами вместе с ним, встречая его толчки с неистовым пылом. Он стал частью ее существа. Пылкая страсть и истинное наслаждение возносили ее все выше и выше к вершинам блаженства. Казалось, такое напряжение нельзя больше вынести, и все же она не хотела, чтобы оно прекратилось.
Внезапно Тони застонал, продолжая свои движения, и она вместе с ним ощутила блаженную разрядку с последовавшим за ней великолепным ощущением радости и восторга. Он рухнул на нее, тяжело дыша ей в ухо. Она сама едва дышала. Его сердце гулко билось рядом в унисон с ее сердцем, и она всей душой чувствовала, что так будет всегда.
Тони поднял голову, и, хотя она не могла различить черты его лица в темноте, она почувствовала усмешку в его голосе.
— Ну как, все происходило достаточно грешно и опасно?
— Да, я думаю, очень… очень… — Ее душил смех. — В общем, очень…
— Надеюсь, не очень тактично? Она рассмеялась:
— Нет, нисколько.
— Превосходно. — Он скатился с нее и лег рядом.
— Думаю, ты можешь развязать меня теперь.
— Не знаю, стоит ли. — Он провел пальцем по ее груди.
— Тони!
— Мне нравится держать тебя привязанной. Считай свое положение приключением.
— Да, его можно назвать настоящим приключением. — Она хихикнула. — Мне тоже нравится быть привязанной и чувствовать себя совершенно беспомощной.
— Ты, любовь моя, никогда не останешься без помощи.
— Может быть, я шлюшка.
— Может быть.
— Но я твоя шлюшка.
— Разумеется, отныне и навсегда. — Он крепко поцеловал ее.
— Возможно, когда-нибудь я тоже привяжу тебя.
— Конечно. — Тони засмеялся, затем протянул руку и развязал свой галстук.
Делия обняла его.
— Или, может быть, я смогу стать разбойником с большой дороги, а ты — сбежавшим принцем. — Она притянула его к себе и слегка прикусила его ухо. — Кажется, ты говорил еще что-то насчет дула пистолета.
Тони внезапно проснулся и резко сел в постели. Некоторое время он старался прийти в себя, чтобы понять, что заставило его пробудиться от глубокого удовлетворенного сна.
В воздухе стоял едкий запах дыма.
— Черт побери! — Он вскочил с постели и попытался нащупать свои штаны, валявшиеся где-то на полу.
