А какой соблазн — прямо сейчас вломиться к нему и… И даже вламываться не надо. Просто позвонить в дверь и честно сказать, как есть: «Джонни! Это я, дядя Юра. Я пришел, чтобы переправить тебя к твоей мамочке».
Маленький недоумок откроет, конечно. И Варламов тут же переправит его туда, куда обещал. Прямиком к мамочке. Как выспренне выразился несколько дней назад милиционер в загородном доме Грачевых: и семья воссоединится. Встретятся, короче, мамуля с сынулей на том свете.
Но ничего подобного Варламов не сделал. Ведь у него не было заранее подготовленного алиби. А рисковать Наводчик не собирался.
Глава 55
Ожидание
В квартире разрывался телефон.
Лина еще на лестничной площадке услышала захлебывающиеся трели и сразу, как вошла, кинулась к аппарату.
— Наконец-то! — вздохнул в трубке следователь Дементьев. — В чем дело? Мы ждем.
Лина вкратце, не вдаваясь в детали, рассказала ему о Ванькиной выходке.
— Ладно, что так… А мы уж подумали… — сказал Геннадий с облегчением.
— А этот появлялся? — спросила Лина.
— В том-то и дело, что нет.
— Наверное, не дождался, — высказала предположение Лина. — Но он в обед обещал зайти.
— Дай-то Бог. — Дементьев помолчал, соображая. — Давай быстро сюда. Через полчаса будешь?
— Постараюсь.
Притихший Ваня молча уселся в угол дивана.
Почему Лина так сердится? Почему она вернула его домой, вместо того, чтобы взять с собой? И почему кто-то звонит и беспокоится, а она оправдывается, что всему виной Ванька? Разве он сделал что-то ужасное? Ему просто надоело сидеть одному, вот и все.
— Надеюсь, ты все понял? — строго повернулась к нему Лина.
Ну хватит ему морали читать, и так бурчала всю дорогу.
Ваня демонстративно включил телевизор. Там во весь голос выясняли между собой отношения герои «Санта-Барбары».
Лина укоризненно посмотрела на Ваню, покачала головой и направилась к двери.
…Дементьеву не сиделось на месте. Он пытался ходить по крошечному кабинетику в глубине подсобных помещений, но ничего из этого не получалось.
Время шло.
Его переодетые оперативники скучали у телевизора рядом с настоящей охраной салона — рослыми молодцами в камуфляже.
Лина сидела за кассой, медленно пересчитывала деньги и пробивала чеки, поминутно заглядывая в инструкцию. У ее окошечка уже томились несколько покупателей, недовольно ворча:
— Не выспалась с утра, что ли? Побыстрее, девушка…
Изредка она бросала настороженный взгляд в глубину салона. Но тщетно. Среди посетителей не было Юрия.
Приближался обеденный перерыв, и она с трудом сдерживала нервную дрожь.
Ну где же он?!
Лина сейчас даже обрадовалась бы, увидев ненавистную физиономию.
Вот и звонок.
Торговый зал начал пустеть. Потянулись к выходу праздные зеваки. Вот и парадную дверь уже заперли.
Лина вышла в подсобку.
— Ну что? — уже в сотый раз спрашивал по рации Геннадий.
Но ответ был тот же — объект не замечен.
— Неужели он передумал?
Лина сказала то, что постоянно вертелось в мозгу у следователя.
«Передумал? Все напрасно? Весь план псу под хвост? Но что произошло? Что могло вспугнуть Варламова? Или же он решил действовать хитрее и действительно уехал из Москвы, создавая себе алиби, а операцию, как и прежде, будут проводить его подручные? Если бы знать ответ на эти мучительные вопросы!»
— Будем ждать, — решил Дементьев. — Полная готовность.
— Думаете, он все-таки появится?
— Будем ждать, — повторил он.
— А если он и в этот раз решил остаться в сторонке?
— Ничего, подручных возьмем, тоже не отвертится. — Дементьев стиснул кулаки.
Лина беспокойно смотрела на него.
И все из-за Ваньки! Ну почему он увязался за ней именно сегодня?
Они согрели чай, вытащили бутерброды, но ничто не лезло в горло. В комнате дым висел коромыслом. Лина заметила, что Дементьев открывает уже вторую пачку сигарет.
Она злилась на Ивана, но в то же время смутное чувство тревоги за него гасило злость. Странно, что именно сегодня она все время возвращается мыслями к оставшемуся в квартире мальчику.
Конечно, и в другие дни Лина волновалась, как он там, но сейчас это чувство было на пределе. Какое-то дурное предчувствие, перерастающее в панический, животный страх.
Она потянулась к телефону.
— Ваня? У тебя все нормально?
— Да, — буркнул он.
— Что ты делаешь?
— Мультик смотрю.
— Ни в коем случае никому не открывай.
— Знаю, ты уже сто раз говорила.
Ну вот, убедилась, что ребенок в порядке. Почему же не отпускает это липкое чувство страха? Словно что-то вот-вот произойдет. Как во сне, когда предвидишь опасность, но не можешь пошевельнуть ни рукой, ни ногой…
Она успокоится только тогда, когда окажется рядом с ним.
— Геннадий Иванович, — умоляюще сказала она. — Я понимаю, что это глупо, но… Ванька один, а я почему-то очень волнуюсь.
— Ну, не в первый же раз, — пожал плечами Дементьев. — Да и повода нет для беспокойства. Ваш адрес никто не знает. Варламов понятия не имеет, где находится ребенок.
Лина согласно кивнула. Конечно, он прав, но…
— Может, выслать к подъезду группу? Пусть понаблюдают… — предложил следователь. — Хотя, если честно, мне и здесь людей не хватает.
— Нет, не надо, — вздохнула Лина.
Звонок. Перерыв кончился, а Юрий так и не появился.
— Иди в кассу, — сказал Дементьев. — Я буду каждый час звонить Ивану. Уверяю тебя, это просто нервное. Успокойся.
Лина не стала возражать и вернулась в кассу.
Группа наружного наблюдения по очереди отогревалась в дежурном «рафике».
Бесконечный, напряженный день уже клонился к вечеру. Смеркалось, а искомый объект в поле зрения до сих пор не появлялся. Не был замечен и синий «мерседес», хотя все ближайшие к салону дежурные ГАИ периодически передавали информацию о проследовавших мимо них машинах. Но ни один из «мерсов» не свернул в сторону мебельного салона.
Оперативники глотали из термоса кофе и недовольно перебрасывались фразами, кроя почем зря тупое начальство, бездарно спланированную акцию, хреновую промозглую погоду и свою изматывающую нервы работенку, за которую платят сущие гроши.
Особую ненависть вызывала холеная, самодовольная охрана салона. Сидят в тепле, баксы получают, а не делают ведь ни черта.
Да и следователь уже затрахал, вызывает постоянно, терзает рацию: «Ну как? Ну что?» Было бы «что», сами бы сообщили.
…За окнами быстро темнело.
У Лины уже голова гудела от непрерывных подсчетов и громкого клацанья кассового аппарата. Время тянулось — просто душу выматывало. Шесть вечера… семь… полвосьмого…
