до педалей. Чертов Ичибан настроил сиденье под свой рост, а мне теперь мучаться. Разбираться, как изменить регулировку, не было ни желания, ни времени.
Я нажал на кнопку запуска двигателя и откинулся, глядя, как дворники счищают с лобового снег. В двери была пачка и я закурил, держа сигарету окровавленными пальцами.
Путь был ясен, — в снегу осталась темная дорожка от шин, её не успело замести. Я медленно тронулся и поехал по проторенной колее.
— Почему? — тихо спросила Миса. — Почему ты…
— Отстань, — отмахнулся я, выпуская дым.
— Ответь, пожалуйста…
— Впервые я что-то почувствовал, такой сильный всплеск… Мне это понравилось, — произнес я и показал рукой сигарету, — как и это. Поэтому заткнись и не засирай момент.
Я бросил на неё короткий взгляд, она лежала на сидении и не отрываясь смотрела на меня. Что у неё сейчас в голове я знать не знал и не хотел. Глаза время от времени закатывались, но она боролась с собой как могла.
Дорога петляла и уходила за лесополосу, я чувствовал, что нам недолго осталось, поэтому нажал на газ.
Машину трясло на кочках, руль жил своей жизнью, будто штурвал во время бури, на приборной панели, как на новогодней елке зажигались разным цветом огоньки.
Ну где там эта автострада… Ягами сказал, километра три… Мы уже все пять проехали!
Я взял телефон, что валялся на панели, он оказался не запаролен. Открыл диктофон и проговорил сообщение.
— На нас напали. Идите по следу шин, в особняке есть пострадавший, — произнес я в микрофон и воспроизвел звук на динамики.
Теперь, если я отключусь, а машину найдут, хотя бы Ягами выживет.
Кофта набухла кровью, тело слабело, каждый вздох давался с трудом. Невероятно сильно хотелось все бросить и лечь, завалиться на бочок, хоть и на Мису, и заснуть.
Вижу огни. Да, это трасса!
Вот только… В глазах темнеет, а свет фонарей расплывается.
Ещё чуть-чуть, тряска в машине не дает мне сомкнуть глаз. Я вжал педаль газа в пол и вцепился в руль, «Крузер» взревел и рванул напролом.
— Икари… — прошептала Миса еле слышно.
Не сейчас, не отвлекай…
Авто протаранило дорожное ограждение, я этого почти не заметил, оказывается, закрыл глаза на мгновение. Я выкрутил руль, направляя машину на встречную полосу.
— Что ты творишь⁈ — вскрикнула Муза.
— Ика… я… хотела… сказать… — пыталась что-то донести Асами.
Наверное, что-то важное.
Фары встречной машины стремительно приближались, я ударил ногой по тормозу, уже вырубаясь.
Гудок. Удар. Лязг металла.
Темнота.
* * *
Маро Амицу выкинул в урну пластиковый стаканчик и закурил, было хреново, ночью он гулял в кабаре клубе и, похоже, немного перестарался. Опять в неглаженной рубашке, с перегаром и мятой рожей. Таким его в участке и знали.
Телефон выдал мелодичную трель, детектив поднес его к уху. Звонил напарник.
— Моси-моси, Терада?
— Да, это я, — коротко ответил Акира-сан, — я взял подозреваемого.
Голос у него был крайне возбужденный, Маро напрягся, даже телефон сжал покрепче. Неужели…
— Отправь патруль к зданию у школы, — попросил Акира.
— Это которое…
— Да, которое сгорело, ты помнишь. Я буду здесь.
Напарник отключился.
Вот черт! Кого он схватил? Неужели взял Аоки? Или этого мелкого ублюдка, которого Маро на дух не переносил?
Детектив прыгнул в седан и связался по рации с управлением, вызвал подкрепление, а сам дал по газам. Он был в другом районе, но очень хотел успеть на помощь к товарищу.
Патрульный автомобиль стрелой летел по переулкам, распугивая сиреной котов и прохожих. Хорошо хоть, что ранним утром трафика не было. Но он все равно опоздал.
Когда Маро подъехал к школе, на место уже прибыли две машины подкрепления. Амицу выскочил из авто и забежал в здание, следуя за остальными.
— Детектив, — остановила его девушка-полицейский. — Постойте…
— Что случилось? Где Терада?
Из подвала выносили носилки и сердце Маро на миг остановилось. Терада ведь был его единственным другом.
— Ему выстрелили в спину, он потерял много крови, но жив, — произнесла девушка, положив ладонь на плечо детектива. — Ваш напарник — крепкий парень.
Глава 29
Я очнулся в кресле, поднял голову, непонимающе озираясь.
Пляж, мокрый песок под ногами. Слева мертвые волны омывают берег, тихо шурша пеной. Справа безжизненные скалы, подпирают пиками угрюмые тучи.
Ветер шумит, проносясь по побережью, но не приносит ни звуков голосов, ни каких-либо запахов. Он так же мертв, как и все остальное.
Темная картина, безотрадная.
Я сижу в кресле за столом, прямо на пляже, место напротив занимает Ангел, на коленях развалилась обнаженная Муза, закинув ноги на стол. Почему она голая, а на ногах у нее ботинки? Это у меня новый фетиш какой-то?
— И что здесь происходит? — недовольно пробурчал я, потирая виски. — Я опять без сознания? Или все же умер?
— Ты в машине скорой помощи, — объяснила она. — Крови много потерял.
— Умираю?
— Думаю, выкарабкаешься, — чмокнула она меня в щеку.
— Если я помогу, — заявил Ангел.
— И какого черта тебе опять нужно? — обратился я к крылатому.
— Чувак, чего ты так меня ненавидишь⁈ — возмутился он. — Я тебе сколько раз жизнь спасал, между прочим!
— Свою шкуру я сам берегу, — огрызнулся я. — Отвечай, какого хрена меня сюда притащил?
— Сволочь ты неблагодарная, — вздохнул он. — Ты здесь, потому что справился. Все закончилось, слышишь? Дух Йохана свободен и я заберу его прочь, он больше неподвластен хаосу и, наконец, упокоится с миром, как и должно было быть.
— Очень рад, — хмыкнул я. — Только не воскрешай его, а то я найду засранца в любой другой реальности и вновь перережу горло.
— Не парься, чувак, этого не будет.
— А что насчет нас? — спросила Муза, поерзав обнаженными ягодицами по мне как на стуле.
Похоже, ей нравилось меня донимать, не зря же мое воображение рисовало ей во снах все атрибуты женственности.
— Муза, прекрати, а? — постарался я её пресечь.
— Чего такое? — наигранно удивилась она. — Не нравится?
— Мы же договорились, никаких заигрываний!
— Да ладно тебе, малыш, я же знаю, что ты ко мне испытываешь, — хохотнула она. — Расслабься, мы победили, можно отпраздновать! Хочешь, ублажу тебя немного? Это же
