Итак, у Наполеона было некое общее численное превосходство. Его пехота была несколько лучше по качеству. Регулярной наполеоновской кавалерии (особенно тяжелой – примерно 11 000 против примерно 5500 – у русских) тоже было больше, а при фронтальных атаках это должно было сказаться. И лишь в артиллерии он на первый взгляд несколько проигрывал, но как выяснится, все же выиграет!
Глава 8
Шевардинская «прелюдия»!
Обойдя арьергард Коновницына у Колоцкого монастыря и подойдя во второй половине дня 24 августа (5 сентября) к Бородинскому полю на возвышенности у деревни Валуево, Наполеон без детальной рекогносцировки одним лишь взором матерого полководца сразу все понял: не взяв Шевардино, он не сможет удобно развернуть все свои войска! Бонапарт не стал поворачивать влево, чтобы выйти на Бородинское поле севернее Новой Смоленской дороги, как на то рассчитывал Кутузов, а предпочел с ходу захватить помеху или, как он образно выразился, «порвать занавес»: выдававшийся вперед Шевардинский редут – недостроенное, замкнутое пятиугольное укрепление, состоявшее из рва глубиной около 2 метров и шириной 3–5 метров и насыпанного за ним вала до 2 метров высотой.
Если бы французам удалось взять его с ходу, весь левый фланг русских оказался бы открытым, так как за Шевардином укреплений не было. Тогда Наполеон быстрым броском опрокинул бы левый фланг русской армии и выиграл битву. Но и Кутузов знал об этом и приказал начать строительство флешей – стреловидных укреплений из земли и фашин на холмах позади Шевардина, южнее и западнее деревни (а не села, так как в ней не было тогда церкви) Семеновское (или Семеновка, в честь одноименного ручья, впадающего в реку Колочь) для прикрытия Новой Смоленской дороги на Москву.
Строительство трех Семеновских флешей только начиналось, а в пятом часу вечера пехота Морана и Компана (отборные дивизии из образцового I корпуса Даву – лучше по составу была только гвардия!) поэшелонно вместе с поляками Понятовского, кавалерией Нансути и Монбрена при поддержке 180–186 орудий уже атаковали с трех сторон недостроенный Шевардинский редут. Не менее 35 тыс. человек обрушилось с трех сторон на 11 636 русских солдат (ок. 8 тыс. пехоты – прославившаяся под Красным 27-я дивизия Д. Н. Неверовского, сводно-грендерская дивизия М. С. Воронцова и ок. 4 тыс. конницы) при 42 пушках во главе с суворовским племянником генерал-лейтенантом Андр. И. Горчаковым 2-м. Его солдатам нужно было держаться до тех пор, пока не будет закончено строительство Семеновских флешей и Курганной батареи – «люнета», открытого с тыла полевого укрепления.
Наполеоновская артиллерия непрерывно обстреливала Шевардинский редут. В конце концов троекратно превосходившим русских солдатам Компана при поддержке пехоты Морана удалось-таки ворваться на редут, однако вскоре их выбила оттуда подоспевшая 2-я кирасирская дивизия И. М. Дуки. Но жаркое дело на этом не закончилось. Лишь ближе к ночи обескровленный отряд Горчакова под прикрытием драгун из 4-го кавкорпуса Сиверса отошел к своим – на Семеновские высоты. Разбитый редут остался за одним из самых опытных и талантливых пехотных генералов Наполеона Жан-Домиником Компаном, среди солдат которого было немало испытанных ветеранов ставшего к тому моменту легендарным Итальянского похода Бонапарта. Дабы избежать продвижения французов на плечах отходящих сил, пришлось использовать для дезинформации противника звуковые сигналы к атаке во время отхода.
…Между прочим, генерал Андр. И. Горчаков причитавшийся ему за Шевардинский бой ор. Св. Георгия III получил лишь после окончания Отечественной войны 1812 г. Дело в том, что Кутузову так и не пришла реляция о бое с превосходящими силами неприятеля почти целый день! Начальник Горчакова князь Багратион не успел ее написать: на следующий день все ожидали атаки от Наполеона, через день Петр Иванович был смертельно ранен в Бородинской битве. В наградной формулировке на Горчакова 2-го речь шла о… Бородинском сражении, в котором Андрей Иванович отличился снова, но получил тяжелое ранение и выбыл из строя. Награда нашла героя уже по «другой статье». Так порой бывает в военном лихолетье…
Французы полагали, что они лишились 4–5 тыс. человек; современные уточненные данные сокращают их до 2700 бойцов. Генерал Коленкур мрачно докладывал Бонапарту: «Русских солдат, оказывается, мало убить, их нужно еще и повалить!» Не зря Кутузов не уставал повторять, что «…русский солдат является сокровищем и его нужно беречь!» Делая наутро смотр одному из наиболее пострадавших в Шевардинском бою 61-му пехотному полку, Бонапарт удивленно спросил его командира полковника Буржа, куда тот девал один из своих пяти батальонов. Ответ был по-военному краток, но мрачен: «Сир, он в редуте…» В самом деле, Бурж лишился убитыми и ранеными 13 офицеров и 272 солдат, а в 111-м пьемонтском линейном полку полковника Жюйо тогда и вовсе «убыло» по разным причинам 19 офицеров и 793 солдата!
Полная картина русских потерь до сих пор непонятна: известны только частичные данные – ок. 3 тыс. человек. Так, Д. П. Неверовский, получивший перед боем пополнение в 4 тыс. рекрутов и доведший состав своей дивизии до 6 тыс., вышел из него лишь с 3 тыс. человек. В то же время, по мнению Барклая де Толли, русские потеряли не менее 6–7 тысяч. При этом русских пленных почти не было. На недоуменный вопрос Наполеона: «А где же пленные?!» – он получил исчерпывающий ответ: «Сир, русские привыкли драться с турками, которые обычно кончают своих пленных, отрезая им головы, и они предпочитают покончить с собой, нежели сдаться в плен!» Услышав такое, французский император впал в долгое раздумье о… «загадочности русской души»! («Умом Россию – не понять! Аршином общим – не измерить!.. В Россию можно только… верить!») Бо́льшие потери обороняющейся стороны следует объяснять возможностью французской артиллерии из-за своего охватывающего расположения вести перекрестный и фланкирующий огонь, засыпая русских ядрами, гранатами и картечью. Так в преддверии Бородина Наполеон снова показал свое непревзойденное мастерство в организации артобстрела.
И хотя пролог Бородинского сражения – бой за Шевардино – закончился не в пользу русских, но их отчаянное сопротивление позволило Кутузову выиграть время для продолжения возведения Семеновских флешей (впрочем, их так и не достроят!) и уточнить возможное направление главного удара врага. Выяснилось, что Масловские флеши вряд ли понадобятся! Резко возросло значение Старой Смоленской дороги, по которой не исключалась попытка охватывающего обходного маневра! Весь центр сражения смещался к югу (а не к северу, что было бы предпочтительнее для русского полководца), а главный удар враг явно готовился обрушить на Семеновские флеши! Решившись на нестандартный и весьма рискованный ход: на виду у главных сил неприятеля взять его фланговый редут с ходу и добившись этого, Бонапарт показал, что как полководец он – в порядке и оптимальные решения принимает мгновенно! У него в руках оказалась исходная позиция с господствующей высотой. Теперь ему уже не надо было «заморачиваться» фронтальной атакой по линии Валуево – Беззубово – Логиново на укрепленные позиции русских, опиравшихся на сильную естественную преграду в виде реки Колоча, имевшей русло с обрывистыми и труднодоступными берегами. Не пожелав «играть по правилам», навязываемым плотно севшим в оборону противником, он рискнул – выиграл и в результате мог выгоднее развернуть все свои войска, разобраться с позицией русских (увидеть ее слабые места!) и правильно оценить их реальные возможности и подлинные намерения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
