Это простейшее сенсорное упражнение аналогично упражнениям на различение других стимулов (цвет, тактильное ощущение и т. д.). Затем, как и с другими материалами, ребенок переходит к упражнениям на выстраивание градуированной шкалы (цветовая палитра, классификация шумов по громкости и т. д.). Он ставит на стол восемь колокольчиков, воспроизводящих гамму, перемешивает их. Ударяя молоточком, находит до, ре, остальные ноты, выстраивает цепочку Опять же, как в других упражнениях, ребенку называют слово, связанное с опознанным стимула. В данном случае это названия нот: до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до. Я сделала маленькие кружочки (напоминающие нотные кружки), которые можно прикрепить у основания колокольчика, и написала на них названия нот. Если прикрепить эти надписи у основания зафиксированных колокольчиков, то, подбирая пары из второго комплекта, ученик, умеющий читать, соединит в своем сознании звук с названием ноты. Расставив колокольчики по порядку, он сможет разложить кружочки возле каждого колокольчика.
Некоторые знатоки музыки раскритиковали наш материал, заявив, что он не поможет овладеть музыкальным искусством, доступным лишь избранным. Однако речь идет о различении разных звуков, то есть колебаний разной частоты. Это вполне материальное, ощутимое отличие, которое способно уловить любое нормальное ухо. Для этого не нужно никакой музыкальной одаренности. Иначе мы дойдем до утверждения, что только гений способен отличать оттенки цвета. Особенная трудность музыки — иного, высшего порядка: интуитивное чувство гармонии и контрапункта, творческое вдохновение.
Наш опыт показывает, что из 40 детей 3–6 лет, впервые взявших в руки данный материал, только 6 или 7 сразу смогли по слуху выстроить мажорную гамму. Однако, постоянно упражняясь с колокольчиками, все 40 достигли этого уровня. Так же, как все научились читать, писать. Разная скорость достижения такого уровня зависела скорее не от способностей, а от увлеченности ребенка. Упражнение помогло выявить индивидуальные пристрастия учеников.
Малыш берет один колокольчик, ударяет по нему молоточком, держит в руке, смотрит на него. Ребенок постарше ставит на стол сразу 8 колокольчиков, чтобы выстроить гамму на слух. Это занятие имеет для него особое очарование. Одна девочка Нинелла сыграла на колокольчиках гамму 200 раз подряд: 100 раз восходящую, 100 раз нисходящую. Класс с интересом слушал в полной тишине классически прекрасное чередование звуков. Марио сел как можно дальше, положил локти на стол, спрятал лицо и молча, неподвижно слушал в полутемной комнате. Он был заворожен. В такие минуты рождается желание повторить звук голосом. Дети подпевают гамме, постепенно их голоса становятся чище и гармоничнее. Ничего общего с крикливыми детскими хорами из обычных школ.
В одном классе дети придумали такое упражнение. Ученик тихонько играл гамму на колокольчиках — остальные пели. Им это нравилось гораздо больше, чем традиционные детские песенки, которые на самом деле совсем не подходят для первых вокальных упражнений (из-за трудностей со словами, с произношением, с необходимостью передать настроение, воспроизвести большие интервалы и т. п.).
Дети очень быстро выучили ноты, хотя впрямую такая задача не ставилась. После длительных упражнений по подбору пар одинаково звучащих колокольчиков ребенок переходит к выстраиванию гаммы. Он пользуется одним комплектом колокольчиков, повторяя многократно и разными способами данное упражнение. Иногда он идет от самого низкого звука октавы к самому высокому, иногда, наоборот, понижает тон. Иногда берет случайную ноту и выстраивает от нее в разные стороны целую гамму. В конце концов, взяв колокольчик наугад, он мгновенно узнает ноту: это ми, это ля.
Один ученик, продемонстрировав вышеописанное упражнение в мае перед королевой-матерью, не подходил к колокольчикам до осени. Но в ноябре его попросили позаниматься со звучащими трубочками, которых он раньше практически не видел. Трубочек было 16, совершенно перемешанных. Они представляли собой две гаммы. Малыш взял одну трубочку, ударил по ней и сказал: «Это си», — и повесил на соответствующий крючок на подставке. Затем взял следующую. «Это ми». Так он развесил все 16 трубочек по порядку на двух параллельных подставках. Он много занимался с колокольчиками в течение прошлого года и продолжал помнить все ноты.
То же происходило с цветами, геометрическими фигурами. Ребенок исследует окружающее пространство и радостно сообщает учителю, играющему на пианино: «Это в ле-е-е». И ударяет по клавише, с которой действительно начинается песенка «В лесу родилась елочка».
Ритмические упражнения
Самое простое упражнение — это ходьба по линии. Оно используется для работы с самыми маленькими детьми, чтобы развивать координацию движений, чувство равновесия, научить красивой походке, осанке. Ребенок идет по нарисованной на полу линии (в форме эллипса), словно канатоходец, ставя ступни точно на линию.
Синьорина Маччерони стала аккомпанировать этому упражнению игрой на пианино. Сначала музыка служила сигналом к началу упражнения. Учительница заиграла — дети сразу собрались у линии. Музыка была приятным сопровождением ходьбы. Но еще не установилась связь между ритмом музыки и движениями ребенка. Однако постепенно ученики сами начали подстраивать свои шаги под музыкальный ритм. Дети разные, но почти все оказались чувствительны к ритму. Они меняли темп, характер движения в соответствии с музыкой. Учитель не требовал этого, ребенок сам прислушивался к звукам и менял походку. Конечно, в такой ситуации преподаватель должен играть эмоционально, ярко.
Поговорим несколько подробнее о том, как могут развиваться события. Дети с огромным удовольствием учатся ходить по линии, получая огромное удовольствие от собственной ловкости. Когда первые результаты достигнуты, можно садиться за пианино. Ничего не говоря, учитель просто начинает играть первую мелодию. Дети улыбаются, переглядываются и продолжают ходьбу, очень сосредоточенно и собранно. Мелодия, как путеводная нить, ведет ребенка в определенном темпе, ритме. Даже трехлетние малыши со второго-третьего прослушивания попадают в ритм исполняемого произведения. Учителю вовсе не нужно акцентировать ритм, играть с особенной четкостью. Скорее следует позаботиться о выразительности, подчеркнуть мелодию. Абсурдно играть Шопена, как метроном. Дети прекрасно почувствуют ритм, если произведение исполнено с чувством. Причем чувствуют не только ногами, но всем своим существом. Вот почему такое музыкальное хождение принципиально отличается от ритмичной ходьбы под хлопки ладошами, под счет: раз-два.
Упражнение становится все более артистичным, эмоциональным. Ученики действительно танцуют, проживают мелодию. Они чувствуют легато, двигаясь плавно. Стакатго заставляет их подпрыгивать. Крещендо — чеканить шаг, форте — хочется хлопать в ладоши, пиано — тихое движение. Эти же дети еще несколько дней тому назад просили учителя, исполняющего пиано, играть погромче, потому что плохо слышно.
Иногда ученики на первых музыкальных занятиях, полюбив одну мелодию, не замечают других. В школе в Милане преподаватель играл произведение, состоящее из двух частей. Детям настолько понравился ритм первой части, что они даже не заметили, как учитель перешел ко второй. Они продолжали двигаться в первом ритме так упорно, что преподавателю пришлось вернуться к началу произведения. При этом на детских лицах появились счастливые улыбки, словно они встретили доброго знакомого. Педагог уловил момент, когда часть детей оказалась способна услышать другую мелодию, хотя некоторые продолжали двигаться в ритме первой. Однако и они вскоре, словно проснулись, ответили на музыкальные изменения.
Говорить детям: «Прыгайте! Бегите! Идите!» — значит обесценивать музыку, делать ее присутствие бессмысленным. Надо выбрать одно из двух: играть или командовать. Когда мы читаем карточки, мы не подсказываем ребенку слова, которые он должен прочесть. Также не следует указывать ему на ошибки в ритме. Музыка, если вы верите в ее существование, достаточно выразительна, чтобы подсказать свободным детям все: ритм, характер, темп движения тела и души.
Учитель может подготовить с детьми настоящие танцевальные композиции, предлагая им двигаться попарно и одновременно, выполнять одинаковые движения, сходиться и расходиться.
Нет картины прелестнее, чем дети, спокойно слушающие музыку в молчании и внимательно наблюдающие за своими товарищами, которые двигаются под музыку. Эти упражнения во многом способствуют установлению внутреннего порядка, даже в самых неуравновешенных детях. Рождается удивительная связь между учениками и педагогом, вкладывающем в игру не только ловкость пальцев, но и всю силу души.
