чего он сделан? – прошипел Рыжая борода.
– Думаю, что – это платина, по бокам вставки из золота. Нужно уточнить у специалиста, но нам все равно придется вернуть его владельцу. Сейчас придет Эдуард Арсеньевич, и дело будет закончено – с оттяжкой и явным мысленным неудовольствием, произнесла Карина Карловна, без всякого сомнения, очарованная магией редчайшего артефакта.
– А если? – начал Рыжая борода.
– А если, то товарищи. Хотите с ними пообщаться? – отрезала Карина Карловна.
– Нет, что вы – сжался Рыжая борода.
– Тогда смиритесь Андрей Павлович. Мир, наша комфортная среда, куда дороже, чем два пусть и очень редких, дорогих ордена.
Только Карина Карловна произнесла последние слова, как на ее столе зазвонил телефон.
–Это еще кто – раздраженно произнесла Карина Карловна, подняв трубку…
…Товарищ Ефимози, вместе с Архипом Архиповичем, оказался в районе проживания Рыжей бороды через пятнадцать минут, после того, как шатающийся от неудачи Эдуард Арсеньевич покинул территорию фабрики ‘’Ударник’’. Долгий стук и звонки в дверь не дали, как и предполагал товарищ Ефимози никакого результата.
– Да где ему быть, спрятался и не открывает дверь – твердил Архип Архипович.
– Точно ему некуда поддаться? – переспрашивал товарищ Ефимози.
– Куда он может пойти, он здесь ни с кем не общается. Если только в свою деревню Балалайкино, пустился бежать – убеждал товарища Ефимози, Архип Архипович.
– Придется проникнуть внутрь без разрешения. Хотя ты Архип Архипович говорил, что он снимает эту половину.
– Конечно, вот бабка Наталья с другой стороны и сдает ему половину.
– Пойдем, поговорим с ней.
– Вредная каналья, скажу я, вам товарищ Ефимози.
– Ничего сейчас, как шелковая будет – уверенно проговорил Ефимози.
Бабка Наталья открыла дверь. Несмотря на жаркую погоду, она была одета в теплую стеганую жилетку, на голове был синий платок с красноватыми узорами, полностью скрывающий давно седые волосы. Беззубый рот начал шамкать привычные слова недовольства. Интенсивность этого процесса увеличилась, когда бабка Наталья увидела своего старого знакомого Архипа Архиповича. Только сейчас он был не один, а в компании страшного товарища, который напоминал бабке давным-давно ушедшие времена.
– Здравствуйте товарищ – обратился к ней этот непонятный субъект, с совершенно спокойной и при этом наглой физиономией, как и во времена, когда еще жив был ее дедушка Осип Борисович.
– Слушаю вас – растеряно произнесла бабка Наталья.
– Я к вам по очень серьезному делу. Начну сразу, как у нас принято. Меня интересует ваш квартирант с рыжей бородой и все обстоятельства, по которым он у вас оказался.
Вид товарища, его голос, на глазах меняющийся цвет его одежды с обычного на черно-белый. Окончательно убедили бабку Наталью, что в таком виде к ней пожаловала сама смерть. Так же, как и много лет назад пришла она в этот же, тогда еще совсем новый дом, за ее дедушкой Осипом Борисовичем. Ей было тогда семь лет, но это было первое отчетливое воспоминание.
– Так это… Товарищ дорогой, он его и привел – прошамкала бабка Наталья, указывая, не испытывая никакого стеснения, скрюченным пальцем на Архипа Архиповича.
Не успела она договорить и тем более дождаться реакции со стороны неизвестного товарища черно-белого цвета, как и Архип Архипович начал, на ее глазах менять свой цвет и не только. Бабка Наталья приготовилась насколько могла к последующей отправке на свидание с Осипом Борисовичем и многими другими родственниками, а Архип Архипович, не выражая никаких эмоций, превращался в своего батюшку, они хоть и были похожи, но для бабки Натальи подобная метаморфоза не мола остаться не замеченной.
– Вы знаете гражданка, где сейчас может находиться человек с рыжей бородой? – вернул бабку Наталью к реальности происходящего товарищ черно-белого цвета.
– Не знаю я, где он – произнесла бабка, чувствуя, что неизбежная смерть начала холодом окутывать ступни ног и подниматься в направлении сморщенных с годами коленок.
– У вас есть ключи от его пристанища? – еще более напористым голосом, спросил товарищ, так похожий на одного из тех, кто приходил за Осипом Борисовичем.
– Конечно – только и смогла выдавить из себя бабка Наталья.
– Берите ключи, пойдемте с нами – сказал товарищ.
Батюшка Архипа Архиповича все время молчал и лишь недружелюбно поглядывал на бабку. От чего холод, преодолев коленные суставы, стал подниматься выше.
– А если он там прячется? – спросила бабка Наталья, держа в руках запасные ключи от второй половины собственного дома.
– Ничего страшного – произнес мрачный товарищ, после этого он спокойно вытащил на обозрение бабки Натальи черный, страшный пистолет и, улыбнувшись, добавил.
– Даже очень хорошо, если он там прячется.
Бабка не чувствуя собственных ног, пошла следом за товарищами. Открыв дверь, она встала, облокотившись об косяк проема и шепча молитвы, обращенные к господу богу, смотрела, как неприятный товарищ, вместе с батюшкой Архипа Архиповича перевернули всю квартиру вверх дном. Их лица выражали крайнее неудовольствие. А бабка раз за разом забывала молитвы, которые она учила прилежно, но приобщившись к делу господнему лишь лет пятнадцать назад на волне почитания новейших понятий, не могла до конца заучить огромный набор мудрёных и сложных выражений. Представить что-то и вовсе не могла, разобраться, кто на ком стоит, было, ей вовсе не под силу, как бы ни старалась соседка Дарья Ивановна, которая и приобщила бабку Наталью к святому проживанию. Ничего путного из этого не выходило. Правда, лубочный антураж в углах дома ей удалось создать быстро и нужно отметить, что совсем не дорого. Если бы бабку Наталью спросили: ‘’почем опиум для народа?’’, то она, поняв в чем суть, могла бы достать из коробочки бумажку, где было синими чернилами прописаны все затраты на божественное дело.
Наконец-то товарищи закончили дело.
– Нет ничего – развел руками товарищ в сером пиджаке.
– Клянусь было – ответил батюшка Архипа Архиповича.
– Верю товарищ – сиплым голосом произнёс его спутник.
– Идите домой бабушка, вы нам больше не нужны – снова подал голос товарищ с оттопыренным ухом.
Бабка Наталья не хотела двигаться с места, полагая, что лучше дождаться своей участи прямо здесь.
– Идите чего ждете – еще раз сказал он, исподлобья посмотрев на бабку.
С трудом бабка Наталья двинулась к выходу.
– Ключи возьми, затем закроешь – наконец-то подал голос тот, кто был батюшкой Архипа Архиповича.
Выйдя на улицу, бабка почувствовала, что ледяной холод, добравшийся уже до самого сердца начал быстро отступать, освобождая место теплому, приятному приливу жизни: ‘’ пригодились молитвы, господние, спасибо Дарье Ивановне’’ – думала бабка, боясь оглянуться в сторону второй половины собственного дома, где по-прежнему находились товарищи.
…Эдуард Арсеньевич растерялся. После разговора с Кариной Карловной он импульсивно, получив хорошую весть, кинулся без предварительного звонка на прием к сеньору Толстозадову. Бегом, оказавшись на третьем этаже, Эдуард кивнул в знак приветствия сидевшему за столиком старичку, на долю секунды показалось, что тот вновь помолодел, приняв образ неприятного инвалида с фамилией Паскудин. Эдуард Арсеньевич даже остановился,
