77
П.М. Рабинович, отмечая факт существования «неюридического права» (он называет его социологическим; термин, думается, менее удачный: «логическое» — это «научное»), писал, что в данном случае эта категория относится скорее не к юридической науке, а к области социологии (см: Рабинович П.М. Проблемы теории законности развитого социализма. Львов, 1979, с. 16). И дальше: в методологическом отношении нельзя признать оправданным использование в юриспруденции понятия «право» непосредственно в тех значениях, которые оно имеет в других науках (с. 21) См. также соображения А.В. Мицкевича (Сов. государство и право, 1979, № 8, с. 52).
78
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 443.
79
См: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 33, с. 90.
80
Маркс К, Энгельс Ф Соч, т. 1, с. 62, 63.
81
В философской литературе подчеркивается, что ответственность представляет собой «другую сторону» свободы, сторону, которая направляет свободу. Объективное содержание свободы, пишут Р. Косолапов и В. Марков, составляют требуемые ситуацией количество и качество деятельности, мера и направление активности субъекта (См.: Косолапов Р., Марков В. Свобода и ответственность. М., 1969, с. 64).
82
См. о свободе и активности: Давидович В. Грани свободы. М., 1969, с. 6.
83
О сущности права второго порядка см: Явич Л.С. Гносеологические вопросы общего учения о праве — Правоведение, 1976, № 1, с 18.
84
Ленин В.И. Полн. собр. соч, т. 29, с. 227. О противоречиях в праве см: Баимаханов М. Т. Противоречия в развитии правовой надстройки при социализме. Алма-Ата, 1972; Дагель П. С. Диалектика правового регулирования общественных отношений. — Правоведение, 1971, № 1; и др.
85
Маркс К., Энгельс Ф. Соч, т.,25, ч. I, с. 422.
86
Н.Неновски, подробно рассматривая противоречивую сущность права, указывает на то, что государство при помощи всеобщих юридических норм «поддерживает общие связи общества, создает и регулирует общие условия существования человека и общества в природе, формирует общественные связи и отношения, служит в качестве механизма для адаптации общества к природной среде и для поддержания общественной жизни» (Неновски Нено. Преемственность в праве, с. 62). Такой подход, вполне закономерно связывая право как общесоциальный регулятор с самим его существованием в качестве классового явления, не приводит к разрыву сущности и содержания права, а главное, реально, в самой теоретической конструкции воплощает требования материалистической диалектики и именно поэтому имеет существенное методологическое значение при решении многих вопросов юридической теории, в том числе относящихся к особым модификациям права, к закономерностям развития правовой действительности (там же, с. 13 и др.).
87
Так, в частности, интерпретирует позицию Н. Неновски о противоречивой сущности права Ю. Завьялов в предисловии к указанной работе Н. Неновски (с. 7).
88
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 422.
89
А.И. Королев видит сущность права в том, что оно является орудием классового господства (см.: Королев А.И. О понятиях сущности, содержания и формы государства и права. — Правоведение, 1973, № 3). Вместе с тем в отличие от ранее высказанного мнения он выполнение «общих дел» тоже относит ныне к сущностным признакам и в общем определении сущности права указывает на оба отмеченных выше момента (там же, с. 9).
90
См.: Игнатенко Г.В. Международное право и общественный прогресс. М., 1972; Тункин Г.И. Теория международного права. М., 1970, с. 272–273, Левин Д.Б. Актуальные проблемы теории международного права. М, 1974, с. 9–29; Лукашук И.И. Международно-правовое регулирование международных отношений. М., 1976, с. 8–19; Шуршалов В. М. Международные правоотношения. М., 1971, с. 16 и след.
91
Г.И. Тункин пишет: «Попытки подхода к международному праву с мерками национального права являются научно несостоятельными, так как при этом не учитывается специфика исследуемого явления. Международное право — своеобразное право» (Тункин Г.И. Теория международного права, с. 273).
92
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 127.
93
Термин «всеобщее» и другие термины, необходимые для обозначения регулятивных потенциальных возможностей права, следует понимать только в том смысле, в каком это допустимо в отношении надстроечных явлений, и именно так, как понимали термин «всеобщее» в отношении права К. Маркс и Ф. Энгельс (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 63; т. 21, с. 310). Иначе возможна неточная интерпретация взглядов автора этих строк, к сожалению, уже имевшая место в литературе (см.: Конституция СССР и дальнейшее развитие государствоведения и теории права. М., 1979, с. 87–89).
94
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 198.
95
Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 21, с. 515.
96
См.: Рабинович П. М. Право как явление общественного сознания. — Правоведение, 1972, № 2; Чернобель Г. Т. Некоторые аспекты взглядов Энгельса на право (к 160-летию со дня рождения). — Сов. государство и право, 1980, № 11, с. 31–32.
97
Об институционности по отношению к праву см.: Дробницкий О. Г. Понятие морали, с. 257.
98
См.: Зобов Р. А. О разработке некоторых новых категорий материалистической диалектики в советский период. — Вестник ЛГУ, 1968, № 5, с. 50–51.
99
В. Н. Кудрявцев обоснованно отмечает, что специфическая черта нормы права — «закрепление ее в знаковых системах, которыми служат юридические источники и в первую очередь (в современных условиях) законодательство. Именно это придает юридической нормативности формальную определенность, четкость и стабильность, которыми она заметно отличается от иной социальной нормативности (например, правил морали)» (Кудрявцев В. Н. Юридические нормы и фактическое поведение. — Сов. государство и право, 1980, № 1, с. 15). Следует лишь заметить, что именно выражение норм в юридических источниках и придает праву ту институционность, которая весьма существенно выделяет его среди других социальных явлений.
100
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 158–159, 163. И, надо полагать, только при «беззаконном» законодательстве, когда последнее лишено специфически правового содержания, происходит разрыв права и закона и возможно «узаконенное бесправие» (см.: Wagner Y. Gedanken zur Begriffobestimmung des Rechts. Im: Teoretisch — methodologische Problem uber Recht und Rechtssistem. Leipzig, 1976, S. 16–17.
101
Кроме государственно-властных нормативных и индивидуальных предписаний, исходящих от компетентных государственных органов, в отраслях права, где доминирующим является диспозитивное регулирование (I.17.4), известной «юридической энергией» могут обладать также правомерные действия участников общественных отношений — договоры, односторонние акты и др. Об «автономном» регулировании, «саморегулировании» см.: Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972, с. 173–174; Фаткуллин Ф. Н., Чулюкин Л. Д. Социальная ценность и эффективность правовой нормы. Казань, 1977.
102
Структурное построение правовой системы характеризует, в частности, возможность непосредственного формирования нормативного содержания права через деятельность судебных органов или, напротив, исключение такой возможности, когда предельно четко размежевывается правотворчество и индивидуально-правовая деятельность и последняя в условиях режима законности выступает в качестве применения права.
103
См.: Сов. государство и право, 1976, № 2, с. 145.
104
Как правильно отмечено в юридической литературе, важной чертой, характеризующей правовые системы, является соотношение законодательства и судебной деятельности, правотворчества и применения, толкования правовых норм судебными органами (см. Судебная практика в советской правовой системе. М., 1975, с. 68).
105
Уже на данном уровне исследования правовой системы весьма отчетливо вырисовывается ее архитектоника, многослойная структура, ее статическая и динамическая стороны. Надо полагать, что в последующем творческая разработка данной проблемы позволит еще с большей определенностью «расставить по местам» все ее элементы, раскрыть все многообразие свойственных ей генетических, функциональных и структурных связей. Перед нами одна из перспективных, теоретически многообещающих проблем правовой науки. Применительно к правовой системе в полной мере «заработают» теоретические положения о правовых связях, выдвинутые Б. Л. Назаровым (см.: Назаров Б. Л. Социалистическое право в системе социальных связей).
