— Мэрским быть круто! Слушай, а тебе ничего починить не надо?
— Нет, вроде, — засомневался несостоявшийся глюк.
— Погоди, а что это на тебе? Очень похоже на мой дождевик.
— Нет, это — накидка Деда Мороза. Если он, конечно, не глюк.
— Ты гонишь! Это мой дождевик! Я его на Новый год потерял. Отдай!
— Не отдавай! — потребовала я. — Это вещественное доказательство.
— Не, если он вам нужен — пожалуйста. Вы хорошие бабы, вам не жалко и подарить. Тем более, к вам Мэрский ходит, это же не хухры-мухры! Только тут вот какое дело.
Сосед снял с Мэрского накидку, ощупал её карманы, удовлетворённо кивнул и достал из одного из них пять купюр по сто долларов.
— Вот так! — радостно заявил он. — Заначка моя нашлась! А дождевик себе оставьте, ну, или своему Деду Морозу подарите, хотя зачем ему дождевик? Он же не под дождём шляется, а под снегом. А мне, раз такие дела, сегодня чинить ничего не надо, на жизнь хватает, — счастливый сосед нас покинул, не дав себе труда попрощаться.
— Это что же такое творится? — ледяным тоном поинтересовалась мама. — У нас в доме лежали пятьсот долларов, а мы не только об этом не знали, но и позволили их отобрать?
Мама устала, общение с такими людьми, как Мэрский и губернатор, было для неё непривычным, Мелентий тоже способен довести до нервного срыва кого угодно, да и встреча с Каретниковым вряд ли добавила ей положительных эмоций. Для разрядки требовался скандал, и утраченная соседская заначка явилась отличным поводом.
Наверно, я бы смогла её успокоить. Довольно часто мне это удавалось, если, конечно, мамино раздражение не было вызвано мной самой. Но сейчас даже мысли такой не мелькнуло. Несколько месяцев я ощущала себя ведьмой, наделённой Даром Волшебства, и вдруг выяснилось, что на самом деле — ничего подобного. Это, можно сказать, крах жизненных ценностей, пусть даже ценностей только последнего времени! А виноват во всём никто иной, как Мэрский, который подстроил так, чтобы я поверила в свою магию. Так что скандал совсем не помешает и мне. Для некоторого восстановления душевного равновесия.
— Мама, не переживай из-за этих жалких пятисот долларов, — попросила я. — Это же сущая мелочь! Мэрский мне заплатит гораздо больше. Осталось только договориться, сколько именно. А то он, похоже, решил, что сделал мне своё дурацкое предложение, которое я, между прочим, пока не приняла, и ничего мне не должен. Неплохо устроился, правда?
— Да заплачу, не вопрос, — растерялся Мэрский. — Я подумал, раз мы будем вместе…
— Ты неправильно подумал! Между прочим, этот брак тебе нужнее, чем мне!
— Кто же спорит? Ты — настоящее сокровище. И действительно, мне это нужно. Что тут плохого?
— Не прикидывайся дурачком, Мэрский! Тебе нужно, чтобы не было проблем при назначении тебя губернатором, а на остальное тебе плевать!
— Ух, ты! И каким же образом ты, как моя супруга, решишь эти проблемы? — он уже пришёл в себя и откровенно насмехался.
— А дело не во мне! Тебе для этого просто нужна жена. Любая! А я поблизости оказалась, вот и всё!
— Хорошо, тогда расскажи, чем мне поможет наличие супруги?
— Потому что без жены на эту должность не назначают! — заявила мама, немного обиженная тем, что скандал закатила я, а не она.
— Глупости изволите говорить. Вы живёте в прошлом. В Союзе — да, было такое дело, а сейчас всем плевать.
— Да, — подтвердила я, чем обидела маму ещё больше. — Тут другая причина. Никто не станет назначать на освободившуюся должность зятя бывшего губернатора. Вот для этого Мэрскому и понадобился брак. Женившись повторно, он перестаёт быть его зятем!
— Надо же, какой негодяй! — возмутилась мама. — А ещё о любви говорил! А сам при этом — корыстная сволочь!
— Да, Мэрский, ты — корыстная сволочь! Мама права!
— Мама всегда права, — хихикая, согласился Мэрский. — Потому что родителей надо уважать. Я согласен быть для тебя корыстной сволочью. Только хватит называть меня Мэрским. У меня, между прочим, имя есть. К тому же, скоро я стану губернатором, и это прозвище вообще утратит актуальность.
— Имя у всех есть! А Мэрский — это твоя суть, а не должность! Даже если ты станешь президентом или Римским Папой, всё равно останешься Мэрским типом!
— Да! — согласилась мама. — Убирайся отсюда! Без тебя прекрасно обойдёмся!
— Шеф, помощь нужна? — поинтересовался выглянувший из кухни Колян.
— Нет, Коля, сам как-нибудь справлюсь. Но всё равно спасибо, что предложил. Что ж, девушки, неплохая репетиция семейной жизни, как вы её понимаете. Но обязательно нужно прорепетировать и другие её стороны.
Я ему попыталась что-то ответить, но он слушать не стал, а шагнул ко мне и крепко поцеловал, прервав на полуслове. Мама от такой наглости утратила дар речи. Колян смущённо хмыкнул и скрылся обратно на кухню. Я тем более ничто сказать не могла. Сначала пыталась его оттолкнуть, у меня ничего не получилось, и я вместо этого обняла его.
— Целоваться ты не умеешь, — зло заявила я, когда он меня отпустил, но при этом непроизвольно улыбнулась.
— Уверен, что ты меня научишь. Причём бесплатно, я же корыстная сволочь.
— Так ты не врал, что любишь?
— Поживём — увидим. А сейчас отпусти мою шею.
— Зачем? — удивилась я.
— И вправду незачем, — согласился он, подхватил меня на руки и понёс в мою комнату.
— Что вы делаете? — очнулась мама. — Подождите!
— Нет, мамочка, это ты нас подожди, — попросила я.
Что было дальше, никого интересовать не должно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
