М. Мамонтов в своем селе Вострово (Кабанье) собрал отряд для помощи повстанцам, но командовавший им прапорщик Воробьёв, узнав о подходе карателей, отряд распустил. Как писал И. В. Громов, «МАМОНТОВ пошел ночью в дом ВОРОБЬЁВА, убил его, как гнусного предателя, после чего вместе со всеми востровскими большевиками перешел на нелегальное положение»[1299]. Другой мемуарист указывал, что сформировали отряд зауряд-прапорщик Воробьёв и крестьянин Бакланов, а начштаба у них был Мамонтов со своим помощником большевиком А. Л. Копанем. Убив «за измену» Воробьёва и Бакланова, Мамонтов и Копань скрылись[1300].
В захваченной зиминскими повстанцами в августе 1919 года Уч-Пристани «за бездеятельность» лишили жизни одного из членов партизанского штаба, Данилу Налимова[1301]. А Сентелецким отрядом в том же месяце был казнен один из предводителей Зиминского восстания – рабочий-коммунист Леонтий Макаришев, еще в 1918 году посланный для организации коммун в Катковскую степь. Обвиненный повстанцами в том, что «постоянно их вел только на убой», Макаришев (Макарышев), призывавший наступать на казачий поселок Теплый, был уведен к реке Чарыш и на Даниловом острове расстрелян[1302].
Основные вожди Зиминского восстания сами чуть не поплатились жизнью, когда их заподозрили в измене. К 20 августа 1919 года штаб партизан потерял связь с отрядами и в полночь ушел, боясь плена, из села Зимино в село Барчиха (Троицкое). Уже утром в Зимино был создан новый штаб (Цыплёнков, Алферьев, Кмозов и др.), который приказал разыскать членов «бежавшего» старого штаба и за измену революции расстрелять. Отряд в 70 человек под командой лихого партизана Зайцева оцепил Барчиху и арестовал старый штаб. Лидеров восстания вывели за поскотину и потребовали объяснения. Ф. И. Архипов и Г. С. Ивкин объяснили причину отступления, «прося в этом неспешно разобраться». В итоге их вернули в Зимино; в это время приехал командир Боровского района Р. П. Захаров, «который в своей речи охарактеризовал всю преступность распоряжения нового штаба. Вся власть была возвращена старому штабу, который принялся за работу»[1303].
Когда в начале 1919 года абанские партизаны Тасеевской республики потерпели поражение у деревни Зимник, потеряв 27 своих убитыми, то эту неудачу объяснили предательством начальника штаба Зимниковского отряда Макара Самодурова и командира Суздальского отряда Захара Залевского. Самодуров и Залевский были расстреляны[1304]. По сходной схеме впоследствии западносибирские мятежники расправились с поручиком В. А. Родиным, учителем, командовавшим в 1921 году антибольшевистским Сибирским фронтом (его схватили по обвинению в измене и жестоко пытали перед казнью)[1305], и с некоторыми иными своими вождями.
В Тулунском уезде Иркутской губернии осенью 1919 года был конфликт между командирами двух партизанских шаек, соединившихся на Братском тракте, – анархистом Кузьмой Полиным и коммунистом Замедянским (Шляпо). Причиной явилось пьянство и мародерство отряда Полина. Во время митинга («за неудачный план», расцененный как капитуляция) Шляпо был убит своими при невыясненных обстоятельствах, после чего «темные личности» сбежали с кассой, а отряды разъединились. Вскоре, 24 ноября, грабитель Полин бежал или был убит, когда у деревни Малый Кокурей его небольшой отряд оказался разбит и сдан белым крестьянами-дружинниками[1306].
Некоторых командиров судили за расправы над рядовыми повстанцами. Так, за убийство прямо в штабе одного из партизан был расстрелян по суду мамонтовский комбат Федор Юров. За убийство в пьяном виде в селе Куяган партизана Молодых начальник маленького отряда С. Чемров был приговорен следственной комиссией при штабе дивизии И. Я. Третьяка к смерти, но помилован и вскоре освобожден под поручительство старых партизан[1307].
Вообще, междоусобные убийства случались часто. В конце 1920 года прибывшие из Николаевска-на-Амуре корейские партизаны убили в городе Свободном своего командира Василия Пака. Один из видных корейских партизан Приморья вспоминал про убийства конкурентов, замаскированные под неосторожное обращение с оружием:
Командиром был Хан Чан Гер… В апреле [1921 года] мы имели уже под ружьем 150 человек. Оружие и обмундирование мы собрали с корейского населения Ольгинского района. <…> В д[еревне] Коровинке Чугуевской волости был созван съезд трудящихся корейцев Ольгинского уезда… До 80 представителей. Как ни странно, в то время всякое многочисленное коллективное обсуждение вопросов не проходило без склоки. Не прошел и этот съезд без склоки по вопросу – кто должен возглавлять власть: партотряд или выборные из участников съезда во главе с председателем Комитета. Склока дошла до убийства. Был убит член партии Сан Пу Иок (Сон Фун Ик). Правда, выстрел объяснили нечаянным, но такие «нечаянные» выстрелы были не раз. Например, убийство Хан Василия на почве личных счетов партизанами из отряда Пак Григория. Виновником этой склоки являлся вновь назначенный командир партотряда Ким Гентхен, который… хотел взять власть не только над партизанами, но и над всем гражданским населением[1308].
Некоторые эпизоды очевидной борьбы за власть маскировались политическими мотивами. В новейшей литературе есть эпизод, рисующий расправу партизан с проштрафившимся начальником штаба объединенных отрядов Приамурья Зубковым. Весной 1919 года Д. И. Бойко-Павлов, ранее живший на легальном положении в Хабаровске и затем выдававший себя за организатора подполья, появился в селении Бичевая в среднем течении реки Хор под Хабаровском, где находился партизанский отряд из бывших красногвардейцев численностью до 600 бойцов – первый в Приамурье. В мае этот отряд после дерзкого налета на японские силы был разгромлен войсками атамана Калмыкова и японцев. От отряда осталось около 150 участников, в большинстве разошедшихся по домам, штаб распался, зато калмыковцы потеряли всего троих убитыми. После разгрома партизан их командира Зубкова расстреляли по инициативе Бойко-Павлова и М. Е. Попко, заявивших, что именно он виновен в поражении[1309].
Как сам Бойко-Павлов сообщал позднее, Зубков, известный мемуаристу по работе в качестве члена Хабаровского горсовета и избранный в 1919 году председателем штаба партизанских отрядов Приамурья, якобы отражал настроение кулацкой части и был казнен по политическим мотивам: «…[он] вводил антогонизм между деревенским и городским населением. Мы его расстреляли». Устраненного Зубкова сменил сам Бойко-Павлов[1310].
Другая часть командиров стала жертвой партизанской недисциплинированности, погибнув от руки своих же бойцов из‐за каких-то внутренних конфликтов или даже от собственной руки. В июне 1920 года тряпицынский командир отряда Комаров в селе Пестовка Сахалинской области на почве алкогольного психоза застрелился, предварительно убив жену и ранив своего соратника Алексеева, члена Николаевского исполкома[1311]. Современный исследователь отметил, что «немалый вклад в усиление стихийности, в дезорганизацию партизанского движения вносили деклассированные и уголовные элементы», занимавшиеся грабежами и насилием: от их рук погиб ряд партизанских командиров (Е. П. Попов, И. Ф. Анфиногенов и др.)[1312].
Однако
