И я был бы очень признателен за чашечку кофе, так как по дороге сюда я останавливался всего дважды.
– О, Рик, это было грубо с моей стороны. Извини, я просто потрясена, увидев тебя. Полагаю, ты здесь не на отдыхе, так почему бы тебе не присесть и не рассказать мне, зачем ты проделал весь этот путь. Ты что, не мог просто взять трубку?
Он плюхается на стул, я сажусь рядом с ним, и он даже не может посмотреть мне в глаза. Если он приехал ко мне со своими проблемами, чтобы разобраться, значит, он зря потратил время.
– Я просто собираюсь все высказать, пока у меня не сдали нервы. По дороге сюда я пытался придумать, что сказать, но теперь все это просто мешанина слов. Лейни, правда в том, что я влюбился в тебя, когда мы были в Андалусии. Это не было запланировано, и я не играл в игры. На самом деле я был очень честен с тобой, потому что… что еще я мог тогда сделать? Связанный финансовыми обязательствами и так называемыми отношениями с Кэти, я не мог просто уйти. Мне потребовались месяцы, чтобы выработать стратегию выхода и перепрыгнуть через каждое кольцо, которое поставила передо мной Кэти. Был реальный шанс, что это решение приведет меня к банкротству, если я сделаю хоть один неверный шаг. Это вообще что-нибудь для тебя значит?
Я вздыхаю:
– Рик, это всего лишь деньги. Важно то, что у тебя на сердце, а все остальное – просто проблема, с которой нужно справиться. Я бы без вопросов отдала все, что у меня было, лишь бы быть с тобой, если бы только ты попросил меня. Но суть в том, что ты этого не сделал.
Он склоняет голову.
– Я называю это гордостью, ты, вероятно, назвала бы это тщеславием, но я усердно работал последние десять лет, и если бы я ушел ни с чем, это означало бы, что я потерпел неудачу. Сделка, на которую я согласился, невелика, но, по крайней мере, я не остался без гроша в кармане, и Кэти больше не угрожает подать на меня в суд за нарушение контракта.
Я удивлена, что он наконец нашел в себе мужество противостоять ей, но почему он раньше не сказал мне о своих чувствах? Я хочу ему верить, но что, если это исходит не из его сердца, а из его головы? Наконец-то он свободен, и, полагаю, ситуация, в которой он внезапно оказался, его пугает. Нелегко доверять тому, кто однажды уже разбил тебе сердце, потому что доверие нужно заслужить. Мне уже доводилось видеть человека, который на самом деле не знает, чего хочет, и мне интересно, не из тех ли он людей, которые боятся брать на себя обязательства.
– А еще у меня есть сообщение от моей мамы. Она шлет тебе привет и говорит, что все поняла в тот же день, что бы это ни значило. Но мне больше нечего сказать, потому что все слова, вертящиеся у меня в голове, звучат как жалкое оправдание. Разорвать связи было делом нелегким и небыстрым. Пришлось заплатить определенную цену, и я был более чем готов заплатить ее, так что теперь я действительно свободен. Вопрос в том, захочешь ли ты, чтобы я вошел в твою жизнь, или я был просто мимолетным развлечением?
Его слова поразили меня, как удар стрелы в сердце, и, к своему ужасу, я разрыдалась. Рик казался сломленным и опустошенным, совсем не похожим на того счастливого, энергичного мужчину, которого я до сих пор представляю в своей голове всякий раз, когда невольно позволяю своим мыслям перенестись в Андалусию. Возможно, он не до конца понимал глубину моих чувств к нему. Были ли мы оба виноваты в том, что сдерживались из-за страха получить травму? Я думаю о том дне, когда мы сидели в саду дворца Портокарреро. Я помню, как смотрела на Рика и понимала: сложись обстоятельства иначе, я могла бы отдать этому мужчине свое сердце. Но он не дал мне ни малейшего повода надеяться, что мои чувства могут быть взаимными. И вот теперь он здесь, впервые заговаривает об этом, и решение в моих руках. Нелегко влюбиться, а потом обнаружить, что тебе нужно запереть свое сердце на замок или рискнуть во второй раз разбить его. Достаточно ли я смела, чтобы снова открыть его и осмелиться поверить, что мы сможем построить совместную жизнь?
– Лейни, пожалуйста, не плачь, – хриплым голосом шепчет Рик. Он обнимает меня за плечи, пытаясь утешить. Это будет долгий вечер, потому что он еще не закончился… пока.
* * *
– Ты уверен, что хочешь пойти нарубить дров? Ты мог бы просто устроиться поудобнее и немного поваляться. У тебя была долгая поездка, – обращаюсь я к Рику, но он уже натягивает куртку.
– Тебе в них может быть трудно, – говорит папа, глядя на безукоризненно блестящие коричневые кожаные туфли Рика. – Давай посмотрим, сможем ли мы найти для тебя что-нибудь более практичное. Если тебе интересно, у меня есть две пары ботинок со стальными носками.
Я оставляю их вдвоем разбираться во всем этом и отправляюсь на поиски мамы. Она в подсобном помещении, складывает белье.
– Мам, ты что, здесь прячешься? – прямо спрашиваю я.
Она протягивает руку и кладет ее на мое правое плечо, успокаивающе сжимая его.
– Тяжело смотреть и видеть двух людей, которые… ну, я уверена, есть вещи, которые вам обоим нужно обсудить наедине. Я могу сказать, что ты не ожидала такого поворота событий, и все же очевидно, что Рик не думал ни о чем другом с тех пор, как вернулся домой. И я не имею в виду возвращение из Ле Кротуа.
– Но он так и не сказал, что чувствует на самом деле. Я никак не могла этого понять.
Если бы он это сделал, я бы от него не ушла.
Я вижу, что мама встревожена.
– Я достаточно взрослая, чтобы знать, что лучше не вмешиваться, и я очень стараюсь не принимать чью-либо сторону и не судить людей. Но я сделаю одно замечание, Лейни. Вернувшись из Андалусии, ты закрыла свое сердце. Рик, с другой стороны, начал открывать свое. Сейчас у тебя есть единственный шанс пересмотреть свое решение. Просто не торопись, чтобы убедиться, что это правильный выбор для тебя и для него, вот и все, что я хочу сказать.
– Спасибо, мам. Я буду думать об этом и надеяться, что, когда проснусь, у меня будут все необходимые ответы.
Она
