– Он считает меня изменницей. Я не говорила ему ничего. Но потом всему пришел конец, и у меня не осталось выбора. Не понимаете? Это ничего не изменило. К тому времени Дрю Холси и его люди уже были в утесах над берегом и ждали в засаде.
– Да, знаю. Я вовремя успел убраться из Лондона. Уловка, которую они применили, была слишком глупой. Бедный Дрю очень старался, но ему до меня далеко. Теперь он поймет это и окончательно падет духом. А что касается герцога, он лишится и вас, и сына. Я думаю, это будет для него достаточно серьезным наказанием.
Эванджелина рванулась, освободила руки и вцепилась Эджертону в шею.
– Вы не оставили мне выбора. Ну что ж… – Он ударил ее кулаком в челюсть.
Когда Эванджелина открыла глаза, она не сразу сообразила, где находится. От боли раскалывалась голова. Она хотела потереть подбородок, но поняла, что у нее связаны руки. Спасибо и на том, что их связали спереди, а не за спиной. Эванджелина прикоснулась пальцами к лицу. Этот ублюдок чуть не сломал ей челюсть. Лодыжки были связаны тоже. Во рту торчал кляп, который придерживала тряпка, завязанная у нее на затылке.
– Вы поразительно красивая девушка, – послышался голос Эджертона. Эванджелина покачала головой и подняла глаза. Он сидел на стуле и рассматривал ее. Она по-прежнему лежала на кровати, на ней по-прежнему была ночная рубашка, вот только одеяло было сдвинуто к ногам. – Я никогда не говорил, что у вас восхитительные волосы? А сейчас они особенно хороши: спутанные, рассыпавшиеся по лицу и плечам… Герцогу нравятся ваши волосы? Ах да, вы не собираетесь со мной разговаривать, верно? И правильно делаете. Я всегда считал, что женское молчание – благословение Господне. – Он усмехнулся и встал. – Эванджелина, молитесь, чтобы нам не встретился никто из слуг, иначе мне придется пристрелить его. Ну, а сейчас, как бы я ни хотел овладеть вами, на это нет времени. Мне пора. Наконец-то я буду со своим любимым императором. Теперь уже совсем скоро. Вы предали меня. Я не должен забывать об этом, иначе почувствую некоторую скорбь и сожаление. Нет, вы всего лишь вероломная сука, ни больше и ни меньше. Сейчас вы умрете. Но помните: как только я окажусь в Париже, ваш отец тут же последует за вами. Да, я всегда выполняю свои обещания. В отличие от вас я позволяю управлять собой только одному чувству, самому сильному на свете. А теперь мы с вами пойдем и поглядим на лорда Эдмунда. – Эванджелина упиралась и сопротивлялась изо всех сил, но Эджертон все же взвалил ее на плечо. – Лежите смирно, – отдуваясь приказал он, – иначе я ударю вас дулом в правое ухо. А когда вы очнетесь после такого удара, то пожалеете, что остались живы.
Эванджелина тут же затихла.
– Вот и умница, – сказал сэр Джон.
Она висела головой вниз. На мгновение все вокруг поплыло. Не сметь! – приказала себе Эванджелина. Она не имела права терять сознание и поддаваться страху. Ее отец… Ее мальчик, Эдмунд… Нет, она не позволит этому мерзавцу убить их. Ни за что!
Ее мозг лихорадочно работал.
Слава Богу, по пути в детскую им не встретился никто из слуг. Она не сомневалась, что Эджертон застрелил бы любого не моргнув глазом.
Да, но в детской будет Эллен! Эванджелина закрыла глаза и начала молиться. И мистер Буллок, маленький кривоногий мистер Буллок. Однако эта мысль не принесла ей особого облегчения. Куда ему против Эджертона… Она была дурой, когда поверила, что этот коротышка сможет защитить Эдмунда.
Зато ему полностью доверяет герцог. А он разбирается в людях. Значит, мистер Буллок спит в одной комнате с Эдмундом? Если это так, то Эджертон застанет врасплох их обоих. Кто мог ждать такого поворота событий? Бедный мистер Буллок. Теперь Эджертон убьет и его…
Последний шанс! Она приподнялась и обоими кулаками ударила Эджертона в спину. Тот чуть не упал. Затем он пробормотал злобное ругательство, быстро повернулся и ударил ее головой о стену. Эванджелина тут же провалилась в темноту.
Она пришла в себя, когда Эджертон открывал дверь детской.
– Перестаньте притворяться, Эванджелина, я ударил вас не так уж сильно. Уверен, вы уже очнулись. Скажите мне, как пройти в спальню Эдмунда. Ах да, я совсем забыл, что вы блаженно немы… Может быть, за левой дверью?
Он медленно открыл дверь, не услышал ни звука и вошел в комнату. На кровати лежал Эдмунд, окруженный горой подушек.
– Эдмунд, – негромко позвал Эджертон. – Эдмунд, малыш, пора вставать.
Эдмунд сел, почесал голову, а потом потер глаза.
– Кто это? Где Эллен? Ой, что это с Евой?
– Вставайте, мой маленький лорд. Я принес вашу тетю Еву на плече. Она связана, потому что я не верил, что она будет лежать смирно и молчать.
– Ева, ты жива?
Девушка попыталась подняться, но Эджертон быстро повернулся, едва не ударив ее головой о дверь.
– Пойдем, Эдмунд. Сейчас мы втроем совершим небольшое путешествие.
Эдмунд посмотрел на Еву, беспомощную, безмолвную, переброшенную через плечо Эджертона, и вздернул подбородок.
– Нет, сэр, я никуда не пойду. Отпустите Еву. Если вы этого не сделаете, мой папа убьет вас.
Эджертон засмеялся и сделал два шага к мальчику в белой ночной рубашке до пят. Тот стоял у кровати, сжав кулаки.
Эванджелине хотелось умереть. Надеясь, что на этот раз все кончится и ее убьют, девушка снова приподнялась и вонзила ногти в ягодицы Эджертона. Мерзавец взвыл и отвернулся от ребенка.
Когда прозвучал голос мистера Буллока, Эванджелина едва не задохнулась от облегчения.
– Думаю, этого больше чем достаточно, сэр, – сказал маленький сыщик. – Миссис, прошу прощения, что не сразу помог вам. Пришлось подождать, пока этот подонок пройдет мимо. Но теперь дело сделано. Положите ее, сэр, или я проделаю вам дырку в черепе.
Эджертон выругался, но мистер Буллок тут же ударил его по голове.
– Нет, сэр, не говорите таких вещей при ребенке. Его папе это вовсе не понравится. А теперь кладите свой пистолет.
– Нет! – крикнул Эджертон. Он круто развернулся, сбросил с плеча Эванджелину и швырнул ее в объятия мистера Буллока, заставив коротышку рухнуть на пол.
Пистолет сыщика выстрелил, эхом отозвавшись от стен маленькой спальни.
Мистер Буллок чертыхнулся, выбрался из-под Эванджелины и выбежал в классную.
– Не двигайтесь! – крикнул он, обернувшись к Эдмунду и Эванджелине. – Руки вверх, подонок! Иначе пристрелю на месте, прямо у этого шикарного глобуса!
Эджертон остановился как вкопанный. В конце концов он подчинился, бросил пистолет и повернулся лицом к маленькому человечку, который по сравнению с сэром Джоном казался пигмеем. Его победил глупый безграмотный коротышка. И эта предательница, лживая сука… Он поднял глаза на Эванджелину и Эдмунда, стоявших в дверях спальни. Мальчик развязал узлы, и она снова была свободна.
