5. Военная реформа. Главное — исключить вмешательство военных в политику, традиционное pronunciamento; далее — существенно сократить военную юрисдикцию, модернизировать системы жалований и выплат, ввести стандарты НАТО. Все это было сделано под руководством военного министра в правительстве Суареса генерала Гутьерреса Мелладо. Старой гвардией Франко он был заклеймен страшным именем «либерал». Сам он по этому поводу сказал: «Ничего не имею против… Я считаю, что все мы должны стремиться к новым, лучшим горизонтам, не ограничивая себя преходящими идеями и институтами, которые уже отодвинуты в прошлое реальностью юной, беспокойной, энергичной Испании»[75].
Генерал Мелладо был последним военным на этом посту. Следующим военным министром назначено гражданское лицо.
6. Реформа образования. Был внедрен, в частности, единый механизм тестирования перед поступлением в университеты, типа нашего нынешнего единого государственного экзамена, который и сейчас еще вызывает ожесточенные споры. В Испании он с успехом применяется более двух десятилетий.
7. Дух лидерства. Л. Харрисон подробно обсуждает эту проблему[76]. В стране, меняющей системы ценностей, должны быть сильные интеллектуальные и нравственные лидеры. Еще в начале XX века замечательные испанские писатели и философы, большие патриоты своей страны, Ортега-и-Гассет, де Мадарьяга, Диас Плаха подвергли состояние испанского общества глубокому критическому анализу, возглавили крестовый поход за перемены в национальной культуре.
Ортега-и-Гессет писал: «Любое занятие, к которому мы прибегаем по необходимости, болезненно для нас. Оно принижает нашу жизнь, ранит ее, рвет на части… Человек, занимающийся каким-либо трудом, делает это в надежде, что труд обеспечит ему освобождение, что однажды он прекратит работать и наконец начнет жить»23.
Эти люди среди образованных испанцев, переживших ужасы гражданской войны и диктатуру Франко, стали подлинными моральными авторитетами, именно потому, что имели мужество говорить правду о слабостях своего народа.
Настоящим лидером нации стал король Хуан Карлос. Не вмешиваясь в повседневную политику, он сыграл огромную роль в становлении испанской демократии, в том, что военные были поставлены на место. В Испании не принято шутить по поводу короля. И надо понять: это не традиционная склонность к авторитаризму, она-то как раз порождает анекдоты. Это заслуженный авторитет, способствующий общности нации, элемент ее уважения к самой себе.
Вряд ли можно сказать, что Испания переменилась абсолютно. В 1984 году во время опроса по программе WVS (Всемирный обзор ценностей) 50 % испанцев решили, что капитализм нелегитимен и неэффективен. В 1981 году большинство высказалось за участие трудящихся в управлении предприятиями наряду с собственниками и менеджерами. Сиеста, как и всегда, остается живым обычаем: работают с 9 до 13 часов и с 16 до 20. Час пик — в 11 часов вечера.
И все же теперь это другая страна, с преобладанием новых ценностей. Результаты налицо: в 1999 году душевой валовый национальный доход составил в Испании 17 850 долл. против аналогичных показателей:
• в Аргентине — 11 940 долл.;
• в Мексике — 8870 долл.;
• в Бразилии — 6840 долл.
В 1950-е годы Испания была по уровню развития близка к этим странам. А сегодня она на одном уровне с Юной Кореей и Новой Зеландией[77].
2.5
Цивилизации и развитие
А. Тойнби определяет цивилизацию как общность стран и народов, объединенных общей культурой, ценностями, институтами[78]. Довольно расплывчатое, но верное определение. Рост цивилизации — результат ответов на вызовы. Вызовы создают напряжение, необходимое для развития. Упадок — от неспособности ответить на вызовы и от внутренних противоречий.
Большинство нынешних цивилизаций обнаруживают связь с традиционными религиозными конфессиями.
В таблице 1 представлены три варианта выделения современных цивилизаций, построенные виднейшими современными исследователями С. Шварцем, Г. Хофстедом (1988) и Р. Инглхартом (2000) посредством статистического анализа26.
Таблица 1. СОВРЕМЕННЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
А. Тойнби выделял еще российскую православную цивилизацию, видя в ней важные особенности в сравнении с другими странами Восточной Европы.
Вопросы, которые будут нас интересовать, таковы:
1) действительно ли имеется связь между культурно-ценностными различиями цивилизаций и их экономическим развитием?
2) насколько подвижны культурно-ценностные особенности цивилизаций и в какой мере они могут быть непреодолимым препятствием для развития? Или, напротив, им не следует придавать особого значения и просто учитывать, что под влиянием изменений в экономике и иных областях они сами собой будут меняться, хотя и с запаздыванием?
Пытаясь ответить на эти вопросы, мы вступаем на довольно зыбкую почву. Суть в том, что ценности оказывают реальное влияние на поступки и действия, которые являются результатом множества факторов, так что вычленить влияние ценностей на них с помощью непосредственного наблюдения затруднительно. Возможно лишь при опросах назвать слова, обозначающие ценности, или сформулировать утверждения, при выборе которых опрашиваемые выявят свои предпочтения. Затем мы надеемся таким образом косвенно определить предпочтительные ценности и, уже опираясь на полученные данные, определить связи между ценностями данной цивилизации и ее развитием. Понятно, что оценка полученных при этом выводов должна быть осторожной.
Один из важных аналитических приемов, непривычных для экономистов, — построение систем координат, в которых осями служат некоторые противостоящие понятия, отражающие совокупность близких по смыслу ценностей или ценностных суждений.
В такой системе координат уже можно определить позиции той или иной цивилизации или страны в сравнении с другими.
Р. Инглхарт представляет Всемирный обзор ценностей (World Values Surwey), который проводится уже 25 лет и ныне охватывает 75 стран, в которых проживает 85 % населения Земли[79]. В этом обзоре страны располагаются по двум осям: «выживание — самовыражение» и «традиции — секулярно-рациональные ценности» (см. рис.).
Ценности выживания — это экономическая и физическая безопасность, материальные ценности, нетерпимость к инакомыслию, ксенофобия, низкая оценка свободы и прав человека, готовность принять авторитаризм, покорность, склонность к вере во всемогущество науки и техники. Самовыражение, напротив, предполагает высокие оценки личности, свободы, прав человека, нематериальных ценностей и успеха, озабоченность экономией, равенством полов. На рисунке видно, что к полюсу выживания близки посткоммунистические восточноевропейские страны, а также страны Азии и Африки; к полюсу самовыражения — Западная Европа и англоязычные страны. Важно отметить, что здесь явная связь с уровнем развития и благосостояния: линии на рисунке 1, идущие сверху слева вниз и направо, разделяют множество стран по уровню ВВП на душу населения. При всей условности мы видим, что ценности выживания ближе бедным, а самовыражения — богатым. Последнее для экономического развития является явно позитивным, содействующим фактором.
Другая ось «традиции — секулярно-рациональные ценности». Традиционные ценности — это религия, семья, страна; почтение к власти, абсолютные стандарты, социальный конформизм; согласие предпочтительнее открытых политических конфликтов. Секулярно-рационалъные ценности включают рациональное поведение, достижение успеха; предпочтение светского государства, слабую роль религии.
На рисунке видно, что Россия, будучи по ценностям близкой к полюсу выживания, в то же время весьма рационалистична, как Германия, Норвегия и Дания. Интересно, что США и другие англоязычные страны, кроме Британии и Новой Зеландии, привержены традиционным ценностям в той же степени, что Индия и бывшие закавказские республики СССР. Отчасти это можно объяснить тем, что традиции в США более рационалистичны, коррелируют с ценностями самовыражения. Но при этом возникает сомнение именно в таком методе шкалирования ценностей. Очевидно, что традиции в Африке, Азии и Латинской Америке скорее противодействуют развитию экономики, а в США — нет. Здесь они скорее становятся постматериальными ценностями, результатом достигнутого благосостояния.
Другой подход представлен исследованиями С. Шварца. Основываясь на ценностях, выявленных при анализе религиозных и философских трудов разных культур, он сгруппировал их в блоки по типам мотиваций и представил в виде полюсов на трех осях:
1) «консерватизм — автономия»; 2) «иерархия — равноправие»; 3) «мастерство — гармония». Чтобы понять смысл этого, нужны разъяснения.
