«Вот что любовь с людьми делает!»
Мускулюс вздохнул, расставляя на столе инвентарь. Руки его слегка дрожали, словно от холода. Ледяной озноб шел не снаружи — изнутри. Ты ведь и сам рискуешь, мастер колдун. Да, подобного опыта еще никто не ставил. Не нашлось безумца. Да, безопасным твой эксперимент никак не назовешь. Но если догадки подтвердятся… Тогда, похоже, придется ввязаться в авантюру, перед которой теперешний опыт покажется детской забавой. И если авантюра потерпит крах…
«Пр-р-рекратить! Нечего бежать впереди кареты. К Нижней Маме все пустопорожние размышления! Делом надо заниматься, сударь консультант, делом!»
Минуты две понадобилось, чтобы собрать все лишние мысли в один сердито жужжащий рой — и вышвырнуть его прочь из головы. Дрожь в руках унялась. К работе готов, ваша честь!
Жаровня.
Древесный уголь.
Смесь грибного трута и «горючих слезок» — для розжига.
Уголь занимается почти сразу. Термостойкую кювету с воском — на жаровню. Воск отличный. Дымчатый с аспидными вкраплениями. Отлит в аккуратные одинаковые бруски. В кювету поместилось как раз три бруска. Ну-с, приступим… так, часть локона лилипутки, оторопь-смола… заклинание гомологии… горсть толченых цветков лаванды…
«Как действует на демона порча? В трактатах на сей счет нет никаких сведений. Даже в классическом „Дифференциальном счислении малефакторных воздействий“ Альбрехта Рукмайера…»
Колдун помешал серебряным шпателем воск в кювете, проверяя однородность материала. Нет, еще рано: попадаются не успевшие расплавиться комки.
«А ведь я глазил демона в полную силу. Что-то с ним должно было произойти… Что? Как преломляется порча на детях Нижней Мамы?… Ага, воск готов. Пора!»
Андреа всегда любил запах горячего воска. И дело свое любил. Работал с удовольствием, что немаловажно в Высокой Науке. Вот и у сломанных так. Им «колдовство» тоже в радость. Понимают, должны понимать: ерунда! иллюзия! одни мы видим! — а все равно в радость… Мысли о шмагах не казались посторонними, лишними. Они создавали нужный настрой, высвечивали призрачные нити, уходящие в дымную пустоту.
Может быть, нечто подобное испытывал мастер Фортунат, вступая в СоБеЗ, соглашаясь принять участие в бессмысленном покушении?…
Тягучая струя нырнула в отверстие пупа-формы. «Под завязку», до самой макушки. Теперь изложницу — в казан с водой, охладиться. Достаточно. Ну-ка поглядим, что получилось… Андреа повернул защелку, открыл крышку. Кукла вышла — загляденье: гладкая, с матовым «стальным» отблеском, контур правильный, человекообразный. Ни один из ингредиентов не выглядывал наружу, не просматривался сквозь слой воска. Из формы кукла выскользнула легко — иногда приходилось выколачивать, сбивая «характер».
Теперь боковой шовчик пальцами загладим… Готово.
Малефик аккуратно уложил первую «Кровавую Мэри» на заранее подготовленное ложе из войлока. Тщательно проверил, не осталось ли в изложнице следов предыдущих ингредиентов.
Настала очередь второй «pupa malitia». Тоже «чистой», с одним базовым директ-компонентом. Вот он, необходимый секрет. Снова: оторопь-смола, заклинание…
Андреа весь ушел в работу. Рассудок был холоден, подобно скальпелю хирурга, — отсекая лишнее волнение, мешая вернуться предательской дрожи в руках. Третья кукла. Самая ответственная. «Pupa malitia mixtum». Редчайшее изделие в практикуме малефициума, когда в форму закладываются сразу два директ-компонента. Если он не ошибается, если оба вектора сойдутся в одном создании… Остатки локона Зизи. Второй секрет.
Заклинание.
Когда третья кукла легла на войлочное ложе, Мускулюс позволил себе перевести дух. Вытер пот со лба. Накрыл медным колпаком ненужную больше жаровню. Пусть погаснут угли. Все сделанное — лишь подготовка. Предстоит главное.
Он взял в правую руку длинную серебряную булавку. Перевернул ее обратной стороной. Головкой булавки — шариком из полированного нефрита — осторожно коснулся первой куклы. Смежил веки, на четверть приоткрыв «вороний баньши». Нефрит ласково заскользил по телу куклы, вдоль потоков жизненных сил, на мгновение задерживаясь в нужных местах, «зажигая» вита-центрумы. Большая спираль… малая… семь средоточий… Взгляд «вороньего баньши», а вместе с ним прочие ощущения малефика постепенно стекали по булавке в нефрит, оттуда — в куклу… дальше, еще дальше… Вот и эфирные струны. Текут от куклы к ее первому прообразу. Андреа привычно скользнул по струнам, на миг задержался, не входя в контакт. «Родитель» в данном случае его не интересовал.
Цель — второй прообраз. Деманий.
Лаванда! Есть. Едва ощутимо, но вполне явственно.
Подобно гончей, берущей след, малефик втянул носом эфир. Идем по лаванде… Ближе, ближе… К аромату примешалась знакомая вонь. Вечный Странник! Да это же отпечаток его собственной порчи! И запах лаванды усилился. Теперь Мускулюс точно знал: он на верном пути. С трудом подавляя проснувшийся в душе охотничий азарт, заставил себя двигаться медленнее, с максимальной осторожностью. И не напрасно. Очень скоро колдун ощутил слабое касание. Смутная, бесформенная масса колебалась перед ним, все время меняя очертания и аритмично пульсируя. От создания веяло промозглой тоской, холодом отчаяния и — глухой, готовой в любой момент прорваться злобой.
В следующее мгновение Мускулюс тихо скользнул обратно в дом ведьмы, разорвав едва наметившийся контакт.
Спокойно, сударь консультант, спокойно. Ты только что совершил чудо. Беспрецедентный опыт. Но это еще даже не четверть дела. Радоваться будешь потом, если все завершится благополучно. Методика сработала? — хорошо. Переходим ко второй фазе эксперимента.
Кукла номер два. Знакомая последовательность действий, восстановление состояния, пережитого минутой раньше… Тут главное — не скатиться в механическое повторение заученных манипуляций, которое превращает Высокую Науку в рутину. Каждый раз — как последний. Овал Небес! Почти сразу — лаванда! След отчетливый, ясный. Куда ощутимее, чем во время прошлой попытки. По такому идти одно удовольствие. Словно после чахлой тропинки в лесу, что так и норовит пропасть с глаз долой, из сердца вон, — выйти на укатанный тракт. Ага, знакомой порчей повеяло…
В принципе, малефик уже выяснил, что хотел. Все догадки блестящим образом подтвердились. Можно было заканчивать эксперимент: чтобы провести прямую, двух точек вполне достаточно. Можно было поступить иначе: войти в более тесный контакт с деманием прямо сейчас, на втором проникновении. Однако Андреа не сделал ни того, ни другого. Как и вначале, он слегка коснулся знобкого марева инфернала — и без шума ретировался, ничем не выдав себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
