Память Даля, всемогущая память супердельфина, возвращает его к тому времени, когда Комитет межпланетных миссий пригласил избранника на свое совещание. Председатель Комитета обратился к Далю:
— Развитие нашей цивилизации принесло благосостояние и братство нашей планете: Теперь, когда эти ценности упрочились здесь, в обществе супердельфинов, мы чувствуем необходимость развернуть нашу деятельность в космосе. Мы должны помочь разумным существам на других планетах разрешить проблемы, с которыми они сталкиваются, такими, как бедность, продовольственный и экологический кризисы, насилие, а где-то и войны.
Несколько лет назад наше общество еще верило в супердельфинизм, в солидарность супердельфина с супердельфином, но этого оказалось недостаточно. Теперь оно стремится к более широкому мировоззрению — логиконтизму, — солидарности между всеми логическими существами, независимо от их происхождения и схемы мышления. К тому же — это, видимо, непреложный закон развития мысли, — все логические существа должны задаваться общей целью: нести достижения разума по Вселенной.
Мы уже приступили к реализации этой программы: на ближайших планетах, заселенных мыслящими логически существами, работают наши миссионеры. Сейчас на очереди более отдаленный мир, планета, которая называется Земля. Выбор пал на тебя, согражданин Даль. Твои знания и способности пройдут серьезные испытания, так как люди, населяющие Землю, пока еще разделены государственными границами, а многие — еще и враждой.
Наши опыты с логиконтизмом мы наметили провести в маленьком островном государстве с относительной географической изоляцией его от остального мира. Ты отправишься туда и сделаешь все, чтобы принести его жителям счастье. И торжество разума, возобладавшее в одном государстве Земли, пусть станет примером для всех других.
“Каким образом я все это смогу сделать?” — вырвался вопрос из глубины сознания Даля.
— Телепатично, — сказал Председатель Комитета. — Ты будешь вступать в контакт с мыслями политических лидеров острова, узнавать проблемы страны и чаяния народа и постараешься внедрять в их сознание правильные решения до тех пор, пока это не станет их образом мышления. До тех пор, пока на острове не добьются счастья…
II
Вскоре уже Даль был на Земле. Он посадил свой корабль на дно внешнего моря, невдалеке от избранного острова.
Быстро проведя анализ воды, он вышел через переходной шлюз из корабля, быстро поднялся на поверхность моря и начал играть с волнами, чтобы размяться после нелегкого перелета. Но за игрой, как и во все время полета к Земле, его тренированный мозг неустанно решал задачи, предлагал все новые и новые варианты, как лучше справиться с поставленной задачей.
III
Подошел контрольный срок. Трое членов Комитета по контролю межпланетных миссий прибыли на Землю проверить результаты работы Даля. То, что они увидели, потрясло их: маленькое государство, которому предначертано было стать счастливым, превратилось в одно из самых несчастных мест на Земле.
Война разрушила все. Земля была искорежена, в рытвинах дымились развалины, копотью зачерняя небо, создавая сумерки в разгар дня. Матери оплакивали своих детей, жены — мужей, дети — родителей, как будто все бедствия сразу, сговорившись, напали одновременно на этот маленький осколок Земли.
Результаты миссии Даля были настолько противоположны поставленной задаче, что ему поступил приказ немедленно вернуться на родину и предстать перед судом.
IV
“Я знаю, что моя миссия полностью провалилась, и не стану оправдываться, чтобы были учтены смягчающие вину обстоятельства. Я истребил логические существа острова, вместо того, чтобы помочь им. Знаю, я предал идею солидарности между логическими существами и тем самым предал свою планету. И поскольку сделал это с умыслом, я не прошу о помиловании. Даже если вы меня освободите, я постараюсь покончить с собой, чтобы избавиться от стыда и позора, от презрения соотечественников.
Я только хочу разрешить ваше недоумение. Это единственное, что могу дать всем тем, кто меня отправил на Землю.
Как только я прибыл на Землю, сразу принялся разведывать окружающую среду. Мир воды оказался много разнообразнее нашего. И разнообразней, большей частью, из-за обилия хищников. Это страшный мир: одним приходится все время убегать от смерти, другие могут жить только за счет убийства более слабых и даже себе подобных. Мне страшно сделалось от мысли, что и люди, с которыми мне надлежало вступить в контакт, живут по тем же законам.
Люди живут на суше. Это малоподвижные, даже вялые существа. Я не видел в них той стремительности, порывов движений, что присущи супердельфинам. Они перемещаются по суше, опираясь на свои слабые нижние конечности, способом, который при любой натяжке не назовешь изящным. Не скрою, первое знакомство сильно разочаровало меня. Но я знал о своей миссии: для логиконтизма не может и не должно быть неприятия существ иной схемы, чем ты. И я тут же внушил себе, что эта схема тоже рациональная, в ней даже можно найти свои плюсы. Взять те же руки. Это верхние конечности людей — очень подвижные, ловкие, умелые. То, что супердельфин осуществляет при помощи телекинеза, люди могут делать своими руками.
Но первое же проникновение в сознание людей озадачило меня много больше, чем их тела. Образы, рождающиеся в их мозгу, были настолько нереальными и несоответствующими действительности, а мысли настолько путаными и противоречивыми, что вскоре я сам начал путаться. Мне трудно было находиться в прямом контакте уже с пятью людьми, а необходимо было еще следить за хищниками, нужно было добывать себе пропитание. Но эти люди почти все время находились на побережье, мне же следовало устанавливать связь с лидерами острова, которые жили в глубине его, на это требовалось еще больше усилий. Я отчаялся, понял, что одному мне будет очень трудно выполнить свою задачу.
Конечно, у меня было еще много лет работы впереди, я обязательно найду наиболее оптимальные способы связи, найду для контакта самых влиятельных людей острова, разберусь в чудовищных перипетиях их сознания. Но мне было одиноко, я испытывал тягостное чувство тоски вдали от родины, мне не хватало моих соотечественников, которые развеяли бы все мои сомнения о том, справлюсь ли я, смогу ли выдержать один до конца.
От своего одиночества я бежал в море, разрывая телеконтакты с людьми, с которыми я отрабатывал связь, бежал прочь от своих сомнений и тягостных, обрекающих на неверие в свои силы, мыслей. Я уходил к дельфинам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
