там вообще час лету…
А Галина, вот добрая душа, возьми и позвони по селектору:
— Девочки, как там московский? В расписании? Один билет для меня оставь. Через сорок минут посадка.
Начальник, выпивший не меньше Влада, вяло махнул рукой:
— Давай. Только не долго! А мы пошли в гостиницу.
Эти подробности Влад вылавливал в горящем мозгу уже выйдя во Внуково, по крупицам. Вот Галя! И чего слушать пьяные бредни! Вспоминал, как девушки проводили его в салон, усадили и настращали стюардессу, чтоб везла как хрусталь. Бережно. Он, конечно, проспал весь полет, и теперь лихорадочно думал, как выбираться из этой ситуации.
В портмоне нашлось шесть рублей с мелочью. Он экономно попил воды из автомата. За одну копейку. Без сиропа. Организм чуть воспрял. Что делать? Билет он, оказывается, взял до Одессы. Рейс в 11 утра. Сейчас два часа ночи. Добираться от Одессы в Измаил не хватит денег. Да и что подумают родители о таком спонтанном визите. Да и вид после VIP зала говорил о многом.
Часа через два размышлений сформировался четкий план — возвращаться. Надо исправлять допущенную ошибку. Сдал в кассе билет до Одессы. Но всё равно на обратную дорогу не хватало. Выпил еще газировки и пошел на регистрацию рейса до Норильска. Там надеялся встретить знакомых, может быть помогут.
На регистрации никого из знакомых не встретил. Приличных, настоящих норильчан тоже не нашлось. Как то мялись, мол, мы вас не знаем… Да и с деньгами туго.
Был еще вариант позвонить в родной Главк. Там бы, конечно, помогли. Но вопросы бы задавали. Ничего страшного, но не удобно.
Наконец, на регистрации следующего норильского рейса ему повезло. Встретил целую делегацию коллег из родственного управления, монтажников тяжелого оборудования, в министерстве были на курсах. Те много не расспрашивали. Отсчитали две сотенные.
— Хватит? А то без проблем.
Влад поблагодарил коллег. Обещал объяснить ситуацию дома. Взял обратный билет на Красноярск. Даже успел заглянуть в ресторан, поесть горячего. На вопрос официанта о «выпить» так резко замотал головой, что тот чуть опешил, пытался соединить говорящий о многом вид клиента с отказом. Покачал головой и попросил сразу рассчитаться.
Первое, что услышал Влад в Красноярском аэропорту, это объявление о начале посадки на их задержанный рейс до Норильска. Он набрал телефон гостиницы. Начальник удивился, но быстро пришел со своими и Влада вещами.
— Что так быстро? — спросил он.
— Пить надо меньше и пьяных не слушать! — ответил Влад.
Больше они этот случай не упоминали и ни кто о нем не знал. Начальник был порядочным мужиком.
Они благополучно взлетели и через два часа сели. В Хатанге! Норильск опять закрылся. На два дня.
* * *
Полет подходил к концу. Скоро Дубай. Напитки выпиты, обеды съедены, сны — будь они неладны — просмотрены. Скоро посадка. Самолет новейшее чудо техники! Что может случиться. Но перед посадкой всегда немного посасывает под ложечкой.
* * *
В 2001 году Влад с Ниной, уже пенсионеры, первый раз полетели с Америку. Побывали в Нью — Йорке, Майами, Сан — Франциско, Лас Вегасе. Погостили у Нининой родни в Солт — Лейк — Сити. Полтора месяца удивительного путешествия. Возвращались рейсом родного Аэрофлота Лос — Анжелес Москва. 13,5 часов лету. Большой Боинг.
Что — то еще в полете пошло не так. Пустяки, вроде бы. Проблемы с электроникой. Нажимаешь кнопку вызова проводницы, а лампочка загорается совсем в другом месте. Путаются программы на индивидуальном экране. Жмешь на мультимедиа, а появляется карта полета.
А когда уже должны были садиться в Шереметьево, самолет вдруг начал менять курс, кружить, не снижался. Время полета уже вышло. Экипаж бегал по салону. Внизу, на грузовой палубе кто — то колотил кувалдой. Громко.
Наконец, на настойчивые просьбы пассажиров, командир честно рассказал:
— У нас сбой в компьютерном обеспечении. При выпуске шасси не горит сигнал о полном открытии и фиксации шасси. Я не уверен — стали стойки в крепеж, или… Выжигаем топливо на случай аварийной посадки. Стюардессы начали объяснять, как принимать нужную позу при посадке "на брюхо". Командир несколько раз пролетал над вышкой диспетчеров, чтобы они визуально посмотрели — открыты ли шасси. Но стояла осенняя ночь с дождем. Так ему и не смогли сказать, что и как.
Влад, не по наслышке знакомый с электроникой, его управление монтировало и налаживало системы автоматизации, понимал, что сигнал о фиксации скорее всего не горит от общих проблем с бортовым компьютером. Объяснял, как мог это Нине и попутчикам. Но и у самого на душе кошки скребли. Они с Ниной обнялись, сказали друг другу полагающиеся слова. Влад прикрикнул на начавших голосить особо нервных.
— Спокойно! Еще рано кричать. Сядем, тогда пожалуйста.
Они заняли «Сэйф позишн» — согнуться вперед и голову обхватить сверху — и пошли на посадку.
Шасси оказалось в порядке. Выпускали их из самолета прямо на взлетной полосе, окруженной пожарными машинами и каретами скорой помощи. Все с включенными мигалками… Красиво.
* * *
А-380 сел практически без толчков. Плавно. Рейс воспоминаний, как прозвал его Влад, закончился прекрасно.
Лимассол. 2018 г.
Галка
Рассказ
Олег Николаевич спешил. Обычно в это время он спокойно прогуливался по парку вдоль речушки с прудами. Сидел на давно облюбованных скамейках с хорошими видами. Иногда кормил с мостиков, расплодившихся за последние годы на водоемах уток.
Сегодня было не до прогулок. Жена приболела. Он сходил в «Перекресток», взял кое-какой еды и в аптечном киоске Панадол. Возвращаясь, перешел через их речушку Битца по красивому мостику с ажурными перилами, и собирался подниматься по лестнице к выходу из парка. А там, через дорогу, и дом их рядом.
Но быстро вернуться домой не получилось. На ближайшей скамейке он увидел, нет, сначала услышал, плач, а потом и девушку, что плакала. Громко, не сдерживаясь, размазывая тушь, слезы и сопли по лицу. Она рыдала, совсем по — детски, не замечая ничего вокруг. Да кругом и не было никого, кроме Олега Николаевича. Пройти мимо он не мог. Девушка, почти девочка, явно младше даже его внука, рыдала так горько, что он решил помочь.
— Ну что тут за ручьи бегут? — шутливо спросил он, присев на край скамейки, — смотри, речку переполнишь, милая. Запруду снесет.
Она только отвернулась от него, махнула рукой, уйди, мол, и не думала останавливаться.
Олег Николаевич достал из кармана пиджака упаковку бумажных салфеток, он всегда ими пользовался — протирал
