Глава 38, про тех, кто должен выбрать
Сражение было куда проще, чем в первый его рейд, но опаснее: монстр мог появиться откуда угодно, хоть с крыши на Степана прыгнуть. За Веце граф не беспокоился: тот прибился к маленькой группе боевых магов и воинственно махал мечом, крича “Сдохните, мерзкие монстры!”. Это было смешно. Боевики тоже хохотали, видя нешуточное воодушевление мальца.
Бой почти не измотал попаданца, вся сложность заключалась только в том, чтоб вытравить тварей из закоулков. Однако эта проблема решилась сама по себе: постепенно целых домов оставалось всё меньше и меньше. Какие-то случайно снесли заклинаниями, какие-то рухнули, пока о них били монстров, какие-то уничтожили сами монстры. Какие-то нечаянно уничтожил герцог. Нет, не так: большую часть снёс герцог, пока пытался совладать с монстром.
Второго Грантака первым заметил Веце, окликнул графа, несколько неоправданно самоуверенных боевых магов кинулись на монстра, но попадали, едва приблизились: кому-то тварь мгновенно распорола живот когтями, кто-то вдохнул ядовитый газ.
Впрочем, чтоб не заметить Грантака, нужно быть слепым. Монстр, размером с фуру, разве что не такой длинный. Веце громко крича, бросился наутёк, только бежать-то некуда, прятаться тоже. Полукровка вскарабкался на высокое раскидистое дерево и уже оттуда продолжил кричать, умоляя господина поскорее прикончить мерзкую тварь.
Вампир бросил взгляд на амбар, который охранял в одиночку. Ладно, давайте на миг забудем о том, что монстр огромный и Степан понятия не имеет, как прикончить такую махину. Если он сейчас уйдёт разбираться с Грантаком, то жители останутся без защиты.
Попаданец бы с радостью позвал кого на своё место, только вот почти всех в радиусе ста метров монстр либо сожрал, либо убил своим дыханием.
Грантак блестел своими тёмными глазами, из огромной пасти клубился зелёный дым, тварь смотрела в упор на вампира, словно понимая, что он единственный, кто может навредить ей.
Граф достал из пространственного хранилища второй меч. Очевидно, что монстр выбрал свою цель, и значит, оставаясь здесь, Степан подвергает опасности жителей.
Вампир тряхнул головой, стряхивая с себя оцепенение, и бросился в противоположную сторону, надеясь увести монстра, но тот нагнал его в пару прыжков.
Новый, громкий крик Веце заставил отвлечься. Появился ещё один Грантак, помельче, но такой же опасный: встал под деревом и утробно рычал, скаля острые зубы. Полукровка материл Априошь, монстров и чёрных магов, не стесняясь в выражениях.
А буквально через несколько мгновений ещё один снёс половину амбара. В этот раз ругался уже Степан. Герцог, вцепившись в шерсть на голове монстра, пытался выколоть тому глаза, но пока смог лишь немного поцарапать морду.
Три, вашу мать, Грантака.
Дракон легко соскочил с монстра, приземляясь на уцелевшую часть крыши, и мгновенно сплёл заклинание, выставив щит за секунду до того, как тварь попытается кинуться на людей, перепугано копошащихся в амбаре. Раздался глухой удар, герцог с трудом удерживал щит, постепенно отступая.
А после, словно в замедленной съёмке, Степан краем взгляда уловил, как Ибенир случайно вдохнул газ, судорожно закашлялся и заметно сдал, всё чаще и чаще отступая. Щит мелко задрожал.
Но долго думать ему об это не дали: Грантак чуть не откусил вампиру голову, тот едва успел увернуться от зубов.
Бабах!
От амбара осталась одна стена, жители испуганно столпились снаружи, герцог пролетел справа от Степана, пропахав метров десять. Дракон, шатаясь, встал, и снова ринулся в бой, не обращая внимания на то, что изо рта шла кровь — яд начал разъедать лёгкие.
Вампиру повезло: он не такой отчаянный дурак, как Ибенир, додумался хотя бы прикрыть дыхательные пути, наспех намотав на лицо плащ.
Герцог дрался рьяно, зло, бесстрашно. И это пугало — ведь от своих подчинённых, от того же графа Вальдернеского, Керналион требовал такой же самоотдачи. Но не все они здесь молодые драконы без пары — у них не бурлит кровь, не хлещет через край жажда пустить кому-нибудь крови.
Но у Степана, на минуточку, не было желания сдохнуть как герой. Если герцогу так хочется — то пожалуйста, его никто останавливать не станет! А вампир рассчитывает на своё долго и счастливо.
— Господииин! — будь граф учителем по музыке, а не по химии, сказал бы, что Веце взял чистую Ля. — Оно меня сожрёт! Заканчивайте играть и пришейте уже эту тварину! — заверещал полукровка, карабкаясь выше. Монстр явно примерялся, как бы запрыгнуть на дерево, чтобы сожрать голосящего пацана.
— А сам не можешь? — крикнул в ответ попаданец, вонзая один из мечей под челюсть Грантака, а вторым вспарывая шею. Монстр разъярённо тряхнул головой и вместо глубокого пореза удалось оставить лишь тонкую царапину. Будь тварь хоть на метр ниже, Степану не пришлось бы скакать, чтоб задеть его.
— Вы издеваетесь?! — рявкнул Веце, беспомощно махая своим мечом, чем только раззадорил Грантака. — Или оно меня сожрёт, или вы его убьёте!
— Всё сам, всё сам. — проворчал вампир, метко раня монстра по передним лапам, а после вонзая меч прямо в сердце. Грантак осел, чудом не придавив собой графа.
Рядом снова пролетел герцог и опять пролетел вовсе не так, как положено летать драконам. Поскольку благородства у Степана было с три копейки, и те ржавые, предлагать помощь Ибениру он не стал, даже руку не протянул.
— Господин, ****! Меня сейчас сожрут! Сделайте же хоть что-то! — отчаянно закричал Веце, захлёбываясь слезами. Морда монстра застыла всего в полуметре от его ног, и тварь явно решала, что будет забавнее: скинуть полукровку с дерева, а потом сожрать, или не скидывать, а откусить немного сразу, на дереве?
Со стороны разрушенного амбара тоже раздался крик: Грантак, с которым сражался герцог, неспешно подбирался к перепуганным жителям, староста Априоша забился подальше, прячась за всеми. Дракон же пытался встать, но каждый раз с тихим рыком падал.
Априошцы явно узнали Степана, но даже там им хватало духу звать его, вампира, их злейшего врага, спасти их.
Граф не думал в этот миг о своей обиде, о своей злости на них, судорожно пытаясь придумать, что же делать.
Беспомощные старики и дети стояли в окружении мужчин и женщин, спрятавшись за их спинами. Держали
