Серверы Рон арендовал на десятке планет, подключённых к голонету, но в основном они размещены на Корусанте.
Большая часть жителей галактики живёт обычной жизнью, не уткнувшись в дата-планшеты, как земляне, по словам братьев, утыкались в свои смартфоны. Это надо срочно устранять.
Помимо «Фабрики связей» есть приложение «Следопыт», в котором любой желающий может разместить резюме или найти вакансию. Это уже не какое-то там развлечение, а вполне себе насущно необходимое приложение, которое оживит взаимодействие между мирами.
Всё это требовало модерации, поэтому Рону пришлось написать ряд типовых программ, которые ни разу не разумны, ибо слишком для этого тупы, но способны решать типовые проблемы живых разумных. В случае, если проблемы не могут быть решены программами, запрос переходит в Контакт-центр на Набу. Контакт-центр – это большое здание на окраине Тида, где сидит пять тысяч протокольных дроидов, запрограммированных лично Роном. Эти очень сообразительны, по интеллекту почти как не очень образованные люди возрастом до шестнадцати лет, поэтому способны решить гораздо больше нетипичных проблем. Они способны обработать до пятисот запросов в секунду и не спалить себе процессор, так как сознанием своим отчасти пребывают прямо в голонете.
Операция по порабощению умов и сердец жителей галактики началась сегодня.
Рон много работал над этим, но сейчас может вздохнуть спокойно и пойти отдыхать.
– Как смотришь на то, чтобы сходить сегодня в «Королевскую печать»? – предложил он Орре.
– Когда я отказывалась? – спросила та вместо ответа.
//Галактическая республика, планета Набу, г. Тид, 4:10:15 ПРС//
Близнецы и таучанка шли по улице в направлении отеля «Белая орхидея».
– Слушай, Шасси, – обратился к таучанке Фред. – А зачем тебе вообще уходить?
– Не поняла, – ответила Шассера, думая сейчас о своём.
– Говорю, что не надо тебе никуда уходить, – уточнил Фред. – Здесь же так хорошо!
– Но мои люди, мой народ, – отрезала Шассера. – Я не могу оставить их без помощи.
– Когда ты вообще думала о себе? – спросил её Джордж. – Ты ведь триста лет провела в стазисе, а тебя вновь отправили в бой.
– Я была рождена для этого, – ответила Шассера.
– Но вот ты здесь, – произнёс Фред.
– Без войны, на мирной планете, – подхватил Джордж.
– Меня раздражает ваша манера говорить вслед друг за другом, – отметила Шассера. – Нет, я уверена, что мне нужно вернуться туда. Там дом.
– А чем здесь тебе не дом? – спросил Фред. – У нас тоже был дом.
– Но его больше нет, – продолжил Джордж. – Все родные, кто у нас есть, находятся здесь. А у тебя были родные?
– Насколько я знаю – нет, – покачала головой Шассера. – Но это всё неважно. Высшее Благо – вот что действительно важно. Во имя Высшего Блага я должна быть со своим народом.
– Но… – синхронно начали близнецы.
– А вам какая печаль? – нахмурилась Шассера. – С чего бы такая забота обо мне?
– Ну… – вновь одновременно заговорили близнецы.
– Я передала всё, что знаю, вашему брату, – прервала их Шассера. – Он обещал, что теперь сделает всё возможное, чтобы отправить меня домой. Вам-то о чём волноваться?
– Мы… – заговорил Фред.
– Мы привязались к тебе, Шасси, – продолжил за него Джордж. – Ты крутая и клёвая.
– Поэтому мы поняли однажды, что без тебя здесь будет не так, – вздохнул Фред. – А я так и вовсе не смогу жить полноценно.
– То есть… – Шасси удивлённо посмотрела на них.
– Да, я испытываю к тебе очень тёплые чувства, – покивал Фред.
– Но мы ведь разной расы… – недоуменно посмотрела на него Шассера. – Детей от этого брака не будет, а ещё люди ведь ненавидят ксеносов…
– Насчёт потомства я бы не был так категоричен, а ещё не заглядывал так далеко, – улыбнулся Фред. – А касательно расовой ненависти – мы все, кроме Рона, пожалуй, свободны от этих никому не нужных предрассудков.
– Мне нужно подумать, – ответила Шассера, глядя на Фреда.
– Думай сколько нужно, – быстро ответил Фред. – Только не уходи. Пожалуйста.
Глава двадцать восьмая. Переступив черту
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
//Галактическая республика, планета Набу, г. Тид, 4:12:29 ПРС//[21]
– … типа, новый год устроить хотим таким образом, – закончил свою речь Фред. – Ты как насчёт совместного праздника?
Рон откинулся в кресле и задумчиво потёр подбородок.
Последние два месяца у него было дел невпроворот: опытные образцы атмосферников никак не желали взлетать с целевой ракетно-бомбовой нагрузкой, строительство керамитового комбината на спутнике Тасия требовало пристального внимания, так как масштаб был слишком амбициозным даже для Рона.
Помимо озвученных процессов, идущих с переменным успехом, была также плановая подготовка СПО. Наконец-то численность достигла штатной и период массовой подготовки был завершён. Большую часть тренировочных лагерей Рон законсервировал, чтобы в час нужды не пришлось строить всё заново, малую часть оставил функционировать, чтобы замещать естественные потери, а также готовить новые подразделения по мере надобности.
Набуанцы своими СПО гордятся: сняли уже десяток голофильмов на схожую тематику, в «Фабрике» активно делятся роликами про встречи с людьми в характерной форме, ну и в целом выражают всенародную любовь к своим войскам. И Рон считал, что это нормально, что так и должно быть в нормальной стране.
Истинную численность войск держали в секрете, как и планируемое усиление бронетехникой и авиацией.
Осталась пара лет до реализации задумки с керамитом, а дальше как по конвейерной ленте покатятся танки, БМП, БТР, штурмовики, репульсорные вертолёты…
Последние – это нечто, что Рон без сомнения считал гениальным. Установив на машину два турбовинтовых двигателя с изменяемым углом наклона, а также шесть мощных репульсоров, он создал боевую платформу, которая достаточно бронирована и вооружена, чтобы подавлять наземные силы противника часами. Штурмовики – это, всё-таки, самолёты, лишённые способности зависать в воздухе, поэтому репульсорные вертолёты удачно закрывают небольшое белое пятно в тактической доктрине СПО Набу. Сбить их гораздо легче, чем штурмовики или бомбардировщики, но и стоят они не в пример дешевле: турбовинтовые двигатели для местного технического уровня что-то вроде стального топора, то есть нечто легко изготовляемое силами небольших фабрик, а с репульсорами никаких проблем не предвидится.
На самом деле, не существуй тут технологии репульсоров, ни о каких свободных космических перелётах речи бы не шло. Но репульсоры не всесильны, поэтому атмосферная авиация будет непобедима в своём «природном ареале обитания».
Будь у Галактической республики нечто помощнее репульсоров или сами репульсоры были в пять-шесть раз сильнее своего нынешнего мощностного потолка, то космические истребители бы прилетали с мощным вооружением, тяжёлой бронёй, а также с некоторой ракетно-бомбовой нагрузкой, которую можно было бы применить против наземных сил. И тогда оборонительные концепты Рона не стоили бы и ломаного кредитного чипа.
Но он детально прояснял все моменты, связанные с техникой предполагаемых противников, поэтому точно знал, что, при наличии передовой атмосферной авиации, вошедшие в атмосферу космические истребители и десантные корабли будут неотвратимо уничтожены. Просто потому, что у них нет дальнобойных ракет средней и большой дальности, нет автоматических рельсотронных пушек, а также критически важного в контексте воздушного боя превосходства в скорости.
Истребители-перехватчики N-50 превосходят ординарные космические истребители в скорости примерно в восемь раз, если речь идёт о действии последних в планетарной атмосфере.
В чём подвох? Почему космические истребители нельзя разогнать до 8 Махов?
Прочность конструкции – вот в чём ответ.
В космических боях, которые занимают 99 % всех происходящих в пространстве Галактической республики боевых конфликтов, каркасу истребителя или бомбардировщика не нужно преодолевать сопротивление атмосферы, не нужно учитывать разницу давлений на разных высотах, так как в космосе просто нет такого понятия как «высота». Космос пуст, поэтому маневрировать там могут даже совершенно алогичные с аэродинамической точки зрения конструкты.
