почти не было клиенток. Вот она и бесится.
Комната Морган выглядела куда опрятнее, чем когда я была здесь в прошлый раз. Одежду Элизы увезли, а старая одежда и другие вещи Морган, которые она вытащила на свет божий, чтобы произвести им весенний генеральный смотр, или осуществить весеннюю генеральную уборку, или как это там у нее называлось, были снова убраны с глаз долой. Мне пришло в голову, что она тогда устроила весь этот цирк, чтобы поднять настроение Элизе.
Я залезла на ее кровать, легла на свое обычное место и стала смотреть на стикер с радугой, приклеенный к внутренней стороне абажура лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Теперь, когда Элизы здесь больше нет, возможно, пройдет некоторое время, прежде чем все вернется на круги своя. Но я верила, что в конце концов это случится.
Морган вздохнула и разгладила рукой плед, которым была накрыта:
– Надеюсь, это не означает, что я ужасный человек, но в каком-то смысле я сейчас испытываю облегчение, что ли. У меня такое чувство, что мое прощание с Элизой растянулось на много-много дней. Я так от этого устала. – Она повернулась на бок и посмотрела на меня. – Но это в каком-то смысле и значит быть подругой, разве не так? Оставаться рядом, когда ты нужна своей подруге, даже если это и тяжело.
Мой телефон загудел.
«Где ты? Почему ты не поставила лайк моему последнему посту? Поспеши! Я очень в тебе нужжждаюсь!»
Я перекатилась с живота на колени:
– О, нет!
– Что с тобой? Ты меня пугаешь.
– Вот и хорошо. Я и сама напугана.
Но я была также и приятно взволнована. Я загрузила в телефон последнее видео от Джесси. На начальном кадре его поста был изображен сам Джесси, одетый в смокинг. Я подвинула свой телефон так, чтобы его экран был виден и Морган, и нажала на «Воспроизведение».
«Дорогие остающиеся ученики эбердинской средней школы! У меня к вам есть одна просьба. – Джесси достал из-за спины розу. – Согласны ли вы пойти вместе со мной на выпускной бал? – Тут Джесси быстро приложил палец к губам. – Но тсс! – Это будет тайный выпускной бал… в доме директрисы Банди…»
– О, боже! – сказала я.
– О, боже! – повторила за мной Морган и сжала мою руку.
Джесси между тем продолжал: «Возможно, вы еще этого не знаете, но… директриса Банди кинула нас и смылась. Да, вы меня правильно поняли, она покинула Эбердин навсегда. Довольно стервозно с ее стороны, вам так не кажется? Я тоже именно так и думал, покуда она не позвонила мне и самолично не настояла на том, чтобы мы воспользовались ее бывшим домом, чтобы провести там последнюю вечеринку в истории эбердинской средней школы. Должен признаться, что сначала я думал пригласить на нее только оставшихся учеников выпускного класса, но сейчас не время предъявлять слишком строгие требования. Тайный выпускной бал состоится для всех, кто еще остался. Эта последняя большая вечеринка будет проведена вечером в субботу после церемонии окончания школы по следующему адресу…» После этого Джесси объявил во всеуслышание адрес дома директрисы Банди, порекомендовал тем, кто придет, припарковаться на разных улицах и сказал, что вечерняя форма одежды обязательна. Последнее, что он сказал, было: «Бросьте клич! Оповестите всех, кого это касается. Это сообщение самоудалится из Сети через двадцать четыре часа».
Морган сказала:
– Если Ливай это увидит, он однозначно скажет своему отцу. Ты тоже так думаешь?
Я прижала руки ко рту:
– Если Ливай это увидит, меня уволят. – Я опустила руки, потом снова вскинула их к лицу. – Господи! Знаешь что? Его тоже могут уволить!
Мой взгляд переместился в нижний правый угол экрана. Джесси получил уже больше ста лайков. Ему даже не понадобятся его двадцать четыре часа. К утру это увидят все.
– Кили! Ты должна сейчас же позвонить ему и наорать на него!
– Думаю, да, – неуверенно сказала я. – До этого момента я никогда не звонила Джесси. Мы только посылаем друг другу сообщения. – Я чувствовала, как дико это звучит, и мне было погано.
– Что ж, теперь самое время, – сказала Морган. – Тогда он поймет, что ты говоришь серьезно.
Одно дело собраться с духом и позвонить парню по телефону. И это совсем другое, когда делаешь это, зная, что тебя слушает кто-то еще. В эту минуту я почувствовала то, что, должно быть, чувствовала Морган, когда по телефону порвала с Уэсом, зная, что я все слышу. Но разница в том, что Джесси никогда не скажет ничего плохого о Морган. Так что я беспокоилась не столько из-за этого, сколько из-за того, что наши с ним отношения, возможно, все-таки не таковы, какими они кажутся мне. Потому что у меня невольно напрашивался вопрос: почему я узнаю об этом выпускном бале таким же образом, как и все остальные, тем более что именно я дала ему адрес Банди? А я-то полагала, что мы с ним партнеры и в этом. Так сказать, равноправные распорядители круиза на этом тонущем пассажирском лайнере.
Я подумала: а ответит ли он вообще или проигнорирует звонок, зная, что я, возможно, на него зла?
Джесси ответил после первого же гудка.
Морган прижала голову к моей голове, чтобы слышать все.
– Привет, Ки? Ну, что ты об этом думаешь?
– Блин! Из-за тебя я так влипну!
– Что? – Джесси, казалось, был неподдельно удивлен. – Да кто тебе сможет что-то сделать? Хемрик?
– Да! Меня стопудово уволят, и все из-за тебя.
– Он и не узнает, что это ты дала мне адрес.
Хотя для меня потеря этой работы и не была так уж важна, я была раздосадована тем, что Джесси относится к этому так легко.
– Он отнюдь не дурак, Джесси. Само выбранное тобою время уже подозрительно, тебе так не кажется? Вот что получается: я прихожу с Ливаем в этот дом, а всего лишь пару часов спустя ты объявляешь, что по этому же самому адресу состоится твой тайный выпускной бал.
Морган подняла большой палец.
Джесси сделал глубокий вдох, и во время этой паузы я подумала, что, возможно, зашла слишком далеко. Ведь я не хотела по-настоящему ссориться с Джесси. Особенно зная, что все мои отношения с ним зиждутся лишь на том, что мы оба хотим хорошо проводить время. Неужели моя злость на него, особенно по такому дурацкому поводу, как Ливай Хемрик, могла поставить все это под угрозу?
– Когда ты сердишься, у тебя становится такой красивый голосок, – сказал Джесси, и его собственный голос сделался низким и рокочущим. Я почувствовала, как мое сердце учащенно забилось.
