все стихло.
Я тут же одернул руку назад, потому что только кровь Скрябиной позволила мне это провернуть. Без нее я не смог бы даже коснуться монолита, и смертельная отдача последовала бы незамедлительно.
Но таким способом мне монолит не открыть. Целью было доказать, что силы крови Скрябиной достаточно для печати.
— Достаточно убедительно? — спросил я и обхватил пораненную ладонь девушки, чтобы убедиться, что она владеет регенерацией.
Все же Скрябина лишь второкурсница с рангом Ученик. Но зря волновался. Порез уже заметно уменьшился и лишь едва кровоточил.
— Достаточно, — отчаянно закивала Скрябина и потянулась дрожащей рукой к монолиту.
Наложенная печать завибрировала, чувствуя чье-то приближение, и могучая сила защитного конструкта потянулась к телу чужака. Елена в ужасе замерла, не дотянув ладонь самую малость.
— Доверься мне, — заботливым тоном проговорил я и положил руку на дрожащее хрупкое плечо Скрябиной.
Монолит вспыхнул ярким красным цветом и тут же наполнился толстыми пульсирующими линиями. Едва заметные под моим взором бесцветные потоки Елены Скрябиной быстро потянулись из каналов в сторону ладони, а оттуда внутрь монолита.
Воздух потяжелел, и вся стена задрожала. Сила уходящих из тела Елены Скрябиной потоков ускорилась, и я напрягся. Появилась ненулевая вероятность того, что скромных внутренних запасов девушки просто не хватит, чтобы открыть проход.
Плечи Лены резко похолодели, ноги подкосились и только благодаря мне она смогла устоять и не упасть. Но руку от монолита не убрала. Со стороны лестницы донесся посторонний шум, но это уже было не важно.
Как только монолит со скрипом открыл небольшой просвет, я подхватил Скрябину на руки и одним прыжком закинул нас внутрь.
Тело Лены дрожало от холода. Из носа текла кровь, ее сердце билось как после марафона, а в конечностях не было сил. Запасы потоков Скрябиной были на нуле. Насколько же мощную печать поставил ее папаня, если Лена израсходовала все запасы до капли и смогла лишь немного приоткрыть проход.
Я снял с себя спортивную куртку и укутал Скрябину в нее.
Бросил взгляд назад.
Без подпитки родовой силы Скрябиных монолит тут же захлопнулся обратно. Если на лестнице шумели именно имперцы, то мы теперь в безопасности. Такой барьер не по зубам даже Архимагам, к тому же подобные места защищаются особым законом.
Одно дело получить доступ в особняк. Это не так сложно. Но вот легально получить доступ к родовым секретам древней семьи — задача куда сложнее.
И это одна из причин, почему боярский совет было тяжело легально искоренить даже нам с дедом.
Скрябина была без сознания, но температура ее тела постепенно возвращалась в норму и ее жизни ничего не угрожало. Убедившись в этом, я решил осмотреться. Не каждый день удается попасть в святая святых древнего боярского рода.
Однако далеко уйти я не успел, потому что услышал посторонние голоса и понял, что мы с Леной тут вовсе не одни.
Том 2. Глава 6
Такого поворота я не ожидал и спешно вернулся назад к Скрябиной.
От нашей точки входа прямо шел длинный широкий проход, напоминающий пещеру. Свет в пространство давали лишь пульсирующие линии активированного монолита, и как только они погасли, нас накрыла темнота.
Чтобы различать хоть что-то вокруг, я пустил немного смешанного потока к глазам. Но даже так, я не видел конца длинного темного коридора.
Скрябина слаба. У меня поврежденные энергоканалы. У нас нет путей отхода и нет информации о количестве и силе противников впереди. Данные о местности тоже отсутствуют.
— Бывало и хуже, — сказал я сам себе и осознал, что чувство опасности исчезло без следа.
Досюда отголоски мужских голосов не доходили и была вероятность, что шума монолита владельцы голосов тоже не слышали. Но уповать на это и снижать бдительность я не собирался.
— У меня… получилось? — прошептала Елена Скрябина и медленно зашевелилась.
Я присел рядом и аккуратно прикрыл рот девушки ладонью.
— Мы внутри, ты молодец. Только тут есть кто-то еще.
— Поняла… — с задержкой ответила Лена, и я убрал руку, — но я ничего не вижу…
— Техникой ночного зрения владеешь? — уточнил я.
— Немного, — неуверенно кивнула Скрябина, — но я не чувствую потоков, сомневаюсь, что смогу.
Из-за кромешной темноты, даже с родовым взором, я не мог толком рассмотреть полупрозрачные потоки Скрябиной, но я их чувствовал. Значит все хорошо.
— В родовом убежище твои силы восстановятся куда быстрее, — уверенно проговорил я и в очередной раз прислушался к темноте.
Посторонних звуков не было, и я добавил:
— Расслабь тело, закрой глаза. Сконцентрируйся на том, чтобы открыть энергоканалы. Контролируй дыхание. Больше ничего не нужно, повсюду вокруг твоя родовая сила и она сама сделает остальное.
Скрябина ничего не ответила, а молча попыталась сделать все, что я сказал. А я терпеливо ждал, прикидывая варианты, кто может нас ждать дальше и что с этим делать.
Печать начинала ныть сильнее с каждым часом, а расход моих запасов энергии сейчас снижался быстрее, чем пополнялся. Затягивать нельзя.
— Получилось, — не скрывая радости прошептала Скрябина и начала трясти меня за плечо.
— Молодец, — похвалил я и скользнул рукой по оголенному бедру девушки.
Скрябина вздрогнула, но не отстранилась. Я провел пальцами выше, явственно ощущая как тело девушки покрывается мурашками.
— Но не здесь… же… — с прерывистым дыханием начала Скрябина.
Я улыбнулся, схватил пальцами кинжал, за которым полез, и одним быстрым движением вытащил руку из-под красного платья.
— Пока мне нужно только это, — прокрутил я кинжал в руке, — но мне нравится ход твоих мыслей.
Лена ничего не ответила, но я явственно ощутил поток ярости,
