что постараюсь, чтобы наши судьбы впредь не пересекались.
– Ну я ж сказал тебе, Кони, – сколопендра…
– Кстати, сами вы мне до сих пор не представились. Если при этом вы проявите столь же глубокие познания в энтомологии…
– Деточка, я Сусанин, ваше непосредственное начальство. Хватит с вас энтомологии на первый случай?
«Нет, надо было мне оставаться на Большой Земле, – с отчаянием подумала Варвара. – Там бы я сейчас попросту удрала. А куда, спрашивается, я денусь тут?»
Но луноликая Кони спасла положение.
– Чего-то я недопонимаю, – развела она кисейными рукавами. – Эта юная строптивая дама – радиооптик. Зачем она тебе?
– Потому что она, по совместительству, и долгожданный чучельник, и специалист в практической голографии. То, что я и просил. Но к сожалению, она не дед, как я надеялся.
– Так вы действительно таксидермист? – Былая нежность во взгляде Кони сменилась настороженным любопытством.
– Действительно. – Варвара уже привыкла к тому, какие эмоции вызывает ее достаточно экстравагантная профессия. – Мне предстоит создавать зоологический музей Земли Тамерлана Степанищева – голографические экспозиции, чучела, муляжи…
– Варюша, все это завтра! А сегодня вы прибыли удивительно кстати – прямо на праздник, а они у нас так редки! Переодевайтесь, и в шесть вечера прошу быть за общим столом. Да, забыла предупредить: мы накрываем под Майским Дубом.
Варвара мысленно представила себе атлас растительности Тамерланы – ничего похожего на дуб там не наблюдалось.
– Хорошо, – сказала она, – но все-таки называйте меня Варварой. А переодеваться мне не во что, в тех контейнерах, которые доставлены ко мне в домик, мои роботы. Поэтому меня и интересовала Амбарная площадь, куда сгрузили остальное.
– Ой, бедная вы моя, боюсь, что в эдакой свалке вы так быстро ничего не отыщете! Впрочем, новичкам везет.
– Кони, – проговорил Сусанин обычным своим деловым тоном, в котором не было места шутливым интонациям. – Проводи молодого специалиста, а то ей и так хватило местной экзотики: мандрила асфальтовая, молнии шаровые… Сполохов не хватает.
– Вчера, когда вы сели, над перевалом такое воссияло!
Девушка невольно припомнила переливчатое зарево, выросшее за горами в ответ на ракетную пальбу, но промолчала.
– В янтарную лужу мы еще влезли, перед самыми воротами Пресептории, – продолжал Сусанин. – Так далеко эта живность еще ни разу не заползала. Я, как мы только въехали, осмотрел колеса – ни малейших следов…
– Осмотрел или провел анализ? – встрепенулась Кони.
– Ну ты и вопросы задаешь! Проанализировал. И снова подумал: уж не мираж ли? Ведь ни единого следа, ни клеточки! Подозреваю, что даже ни единой молекулы… Знаешь, есть идея: если в качестве ловушки приспособить…
– Постой, Жень. – Кони глянула на Варвару, с тревожной пытливостью старавшуюся понять, о чем идет речь, и мгновенно вернулась к прежней пленительной беззаботности. – Ну не будем же мы решать эту проблему прямо тут, на улице! Тем более что перед нами сейчас более актуальная задача: добыть для Вареньки вечерний туалет. Тут уж, прости, Сусанин, не до тебя, встретимся под Дубом. Итак, бежим на Амбарную – если контейнеры уже разобраны, то это здорово усложнит поиски, если же нет…
И она потащила девушку за собой со скоростью, которую трудно было ожидать при ее комплекции вкупе с высоченными трехгранными, как стилет, каблуками. Прямая улица, образованная двумя рядами одинаковых двухэтажных коттеджей, наводила на мысль о том, что база была рассчитана на гораздо большее число людей, чем работало здесь сейчас, и Варваре еще раз припомнился вопль сусанинской души: «Специалистов, специалистов, и именно по дальним планетам!» Почувствовав внутренний импульс пробудившейся совести, Варвара чуть было не остановила свою спутницу и не попросила ее указать на биоэкспериментальный корпус, но на сияющем лике очаровательной Кони (и как ее зовут на самом деле?) отражалась такая детская предпраздничная радость, что у нее не хватило духа снова заговорить о работе.
По правде сказать, было и еще одно: море. Оно угадывалось где-то совсем близко, и за прыжок с трехметровой вышки она сейчас, не задумываясь, отдала бы все праздники мира.
Между тем улица, монотонно отсчитав десятка три домов, закончилась стойбищем уже знакомых контейнеровозов. Собственно говоря, никакой Амбарной площади, а тем более амбаров, здесь не было и в помине, а просто довольно значительная территория вдоль древней стены была занята гаражами, складскими бастионами, аккумуляторными колодцами и стойлами кибов. И между всем этим громоздились небрежно набросанные монолиты, вытесанные из цельных скал много тысячелетий тому назад. Время строительства гигантского комплекса, кем-то случайно названного Пресепторией, никто точно не определял, и эти монолиты можно было принять и за блоки для контрфорсов, и за развалины циклопических амбаров – в скудной литературе по истории Тамерланы их осторожно именовали «руинами». Пока до них никто не дотрагивался – руки не доходили; глубинное зондирование уныло констатировало, что внизу под ними тоже нет ничего интригующего.
Несколько человек суетилось возле контейнера с алой четверкой на дверце, все остальные потрошили кибы, и было очевидно, что дело у них находится в самой безнадежной фазе, то есть максимум выгружен, но минимум разложен строго по местам.
– Опоздали маленько, – сокрушенно заметила Кони. – Так как же быть? Я предложила бы вам любое из своих платьев, но боюсь, что вместе с собой вам пришлось бы засовывать в него и своих роботов, и еще осталось бы место.
– А у вас роботов приглашают к столу?
– Думаю, что при нашем демократизме к ним относились бы по-человечески… если бы они вообще существовали на Степаниде. Беда в том, что они дороговаты в обращении – тут им и робомеханики, и психотехники, и вариопрограммисты требуются… Одним словом, семь нянек на каждую единицу. Кибы проще – валяются где попало, и никаких обид. И чиним сами, своими руками.
Варвара не удержалась, вскинула уголки пушистых бровей. Кони засмеялась, помахивая пухлыми ладошками:
– Нет, нет, не этими. Я ведь тут состою в телятницах, так что мы с вами будем работать рядышком, под начальством уважаемого Евгения Илановича Сусанина, от которого я вас обязуюсь по мере сил защищать, тем более что вы мне очень нравитесь…
Варвара насупилась и изо всех сил прикусила язык.
– …уже хотя бы тем, с каким мужеством вы воздерживаетесь от лишних вопросов. Это вы молодец. Наша Степушка – только на первый взгляд планета как планета, разве что моря коричневые да по вечерам все в золоте червонном. А если копнуть поглубже, то будет это сплошная сказка, без конца и без начала, так что каждый открывает ее на своем месте и читает по собственным способностям. Вот так. Но что же нам все-таки делать с вашим вечерним облачением? Спросить у кого-нибудь из лаборанток-маринисточек, там
