Письмо, конечно же, было наглым, но Тесея оно устраивало, потому что после него Эгей уже не мог оставить его дома – была задета честь державы и самого Эгея.
Еще об одном Тесей договорился прямо с Дедалом – и это было естественно. Тесей поплывет на собственном корабле, не к лицу наследнику афинского престола плыть на каком-то суденышке с черной трубой, из которой валит дым. Опоздание на несколько дней роли не играет. Минотавр немного попостится. Впрочем, ему порой подкидывали пленника или приговоренного к смерти раба.
Дедал тут же отплыл, а в городе между тем шли печальные приготовления.
Конечно же, родители пытались доказать царю и старейшинам, что именно их дети никуда не годятся и известны уродством. Правда, из этого ничего не выходило, ведь в таком небольшом по нашим масштабам городе, как Афины, каждая красавица была на виду, а юноши нередко состязались в гимнасиях, так что лучшие из них были известны.
Тесей собрал отъезжающих в одном из небольших залов дворца. Они расселись на складных табуретках у стен. Сбоку, на скамьях, сидели их отцы. Сам царь велел принести себе небольшое кресло и сидел в стороне, не более как наблюдатель.
Тесей остановился перед строем табуреток – милые юные лица глядели на него с напряженным ожиданием, словно на учителя, который намерен был их экзаменовать. И никому из четырнадцати молодых людей не приходило в голову, что наследник престола – их сверстник, а то и уступает возрастом некоторым из них. Да и выглядел он куда старше своих семнадцати лет.
– То, о чем мы сейчас будем говорить, – произнес Тесей, – должно остаться строго между нами. Возможно, от сохранения тайны зависит наша жизнь… Честно говоря, я даже думал, не отравить ли всех голубей в Афинах, чтобы какой-нибудь доносчик критян не послал весть об этом Миносу. Так что, если здесь есть хоть один шпион, мы погибли.
Присутствующие возмущенно зашумели, и неясно было, то ли были обижены подозрениями Тесея, то ли испугались за своих голубей – голубей многие разводили, хорошая голубятня мало чем уступала ценностью конюшне.
– Ладно, – улыбнулся Тесей, поднимая ладонь и призывая к молчанию. – Предателей здесь нет. А разговор пойдет не о том, как убить Минотавра, это я беру на себя, и вы можете быть уверены в моем успехе.
Тут все захлопали в ладоши, и более других радовался царь Эгей.
– Но меня беспокоит другая проблема, – продолжал Тесей, расхаживая вдоль ряда своих спутников. – Проблема возвращения домой. Я убежден, что Минос не захочет выпустить нас живыми с Крита. Значит, мы должны его перехитрить.
– Молодец! – воскликнул Эгей. – Мой сын!
– Слушайте, что я придумал! – воскликнул Тесей, чтобы перекрыть радостный шум в зале. – Мы оставляем дома двух девиц… Тебя и тебя. – Тесей показал на двух девушек и пояснил: – Вы повыше ростом и пошире в плечах, чем остальные. Встаньте, встаньте. Разве вы не поняли?
– Что? – спросила одна из девушек, которых Тесей попросил встать.
Она ничего не поняла.
Тесею пришлось взять обеих девушек под локти и отвести их к рыдающим от счастья отцам.
– Вместо девушек я повезу с собой двух молодых солдат из отряда царских лазутчиков.
Тесей хлопнул три раза в ладоши, и в зал, робея от того, что они попали в такое изысканное общество, вошли две девушки, повыше остальных, короче остриженные, но хорошенькие, только, пожалуй, слишком ярко накрашенные – с черными бровями, румянами на щеках, помадой на губах и даже накрашенными ногтями. Правда, хитоны на них были длинные, застегнутые брошками на плечах и закрывающие руки.
– Ты сказал о солдатах из моего отряда лазутчиков? – спросил Эгей.
– Именно о них, – согласился Тесей. – Ведь они славятся тем, что могут незаметно проникнуть во вражеский лагерь, даже в неприступную крепость противника, умеют обращаться с кинжалом и знают тайные приемы борьбы. Как зовут тебя, милая девушка?
Вопрос относился к девушке в синей хламиде.
– Мое имя – Парфена, – ответила та хрипловатым голосом.
– Парфена, – попросил Тесей, – мне кажется, что на тот столб села муха. Убей ее!
В мгновение ока, незаметно для окружающих, девушка выхватила тонкий кинжал и метнула его через весь зал в столб. И все увидели, как конец кинжала вонзился в спину комнатной мухи, которая наблюдала за этой сценой с деревянного столба.
– Спасибо, моя девочка, – сказал, загадочно улыбаясь, Тесей. – Садись. – И он указал Парфене на освободившуюся табуретку. – Теперь ты, красавица, – обратился Тесей ко второму созданию – весьма пышноволосой, с густыми усиками над верхней губой, чернобровой девице с большими руками. Глаза ее были обведены черной полосой, губы – как кровь. – Можешь ли ты попасть ножом вон в ту трещинку в потолке?
– Слушаюсь, Тесей, – ответила брюнетка басом. И тут обман Тесея был разоблачен. Все, кто собрался в зале, догадались, что видят перед собой загримированного мужчину.
– Нет! – крикнул Тесей. – Так не годится! Какая жалость! Я подобрал из отряда лазутчиков двух воинов. Я думал, что мне удастся выдать их за девушек. Но если первая, Парфена, не вызвала у вас подозрений, – Тесей показал на лазутчика, который скромно сидел на табуретке, – то второй лазутчик нам не годится… Придется искать снова, а времени нет!
– Погоди, Тесей, – вмешалась Кора, которая наблюдала за этой сценой от двери и поняла, что появился хороший шанс попасть на корабль Тесея. – Я надеюсь, что смогу сыграть роль девушки.
– Но ты и есть девушка! – удивился Тесей.
– А тебе кто нужен?
– Неужели ты не понимаешь, мне нужен юноша, воин, который умеет обращаться с кинжалом и мечом, который может быстро бегать и высоко прыгать, но которого критяне примут за девушку.
– А почему они меня не примут за девушку? – спросила Кора.
– Потому что ты не юноша!
– Так ты радуйся, что я не юноша! Значит, меня не смогут разоблачить. Даже если разденут догола.
– Даже если разденут догола? – переспросил Тесей, дотрагиваясь кончиком указательного пальца до переносицы. – Это любопытно.
– Послушай, сынок, – сказал тогда старый царь Эгей. – Если тебе в самом деле все равно, кто умеет обращаться с мечом и кинжалом, то испытай Кору, а потом уж чеши нос!
– Это идея! – сказал Тесей и протянул Коре кинжал, который взял у брюнетки. – Можешь ли ты перерезать паутинку, по которой спускается паучок в дальнем конце зала?
Все обернулись в ту сторону, но мало кто смог разглядеть паучка.
Кора потрогала кинжал. Он был железным и, если как следует нажать, гнулся.
– Хорошо, – сказала Кора и незаметно для всех быстрым движением согнула длинное лезвие кинжала и тут же метнула его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
