до наступления полной темноты и осторожного в нее отступления.
— Интересуюсь, — чуть помедлив, продолжил неведомый собеседник пиратов. — Не случалось с вашей криминальной компанией в последние дни чего-нибудь выходящего за рамки привычных вам событий?
— Куда выходящего? — приподнялся ободренный молчанием Пехтеря Степан.
— Исчезнул, может, кто бесследно? Или, наоборот, как снег на голову свалился? Сразу предупреждаю: от правдивого ответа будет зависеть ваше дальнейшее на этом свете существование.
— Если по уму, можно побазарить на эту тему, — не выдержал Пехтерь. — Только с кем базарить? У нас втемную не разводят. Так, Степан Матвеевич?
— Пустое на порожнее менять, — поддакнул Степан. — Канай, мужик, к нам, остограмимся за знакомство.
— Предложение заманчивое, — подумав, согласился незнакомец. — Но в ваших же интересах сохраню пока инкогнито. И мне спокойнее, и вам на сто грамм больше достанется. Значит, что-то такое все-таки случалось?
— До хрена чего случалось! — окончательно завладев ружьем и отметив про себя, что незнакомец на это никак не среагировал, решил продолжать разговор Пехтерь. — Столько всего случилось — хоть стой, хоть падай, хоть волком вой.
— Даже так?
— Тебя что конкретно колышет?
— Некоторые обстоятельства для ориентирования в здешнем бардаке. Вам кто Арсения заказал? Только не лепите, что сами сподобились — не по Сеньке шапка. Вы до сих пор дышите, что он об этом не знает. А мне вас, дураков, жалко стало. Если уж пираты в «шестерки» подрядились, значит, наступил для них полный дердекель. Судя по всему, прижал вас Кощей к ногтю, и осталось вам или бежать, или в ящик сыграть. Советую бежать и не оглядываться. Будете оглядываться, шею свернете.
Выпитая только что водка на время притупила всегдашнюю звериную настороженность Пехтеря.
— Ты за базаром следи, дядя! Советовать своей жене будешь. Шестерят, которые у параши лежат. А мы пока еще по понятиям живем, чего и тебе советуем.
— Ваши понятия, пока хозяйский кобель не вернулся. Когда вернется, ни понятий, ни штанов не останется. А хозяина вам лучше не дожидаться. У него на вас тот еще зуб. Метельте отсюда впереди собственного звука — глядишь, лишний денек живыми перекантуетесь.
— Все, бляха муха, советы дают! — все больше заводился Пехтерь. — Полные штаны советов. Не знаешь, что делать: за бутылкой бежать или жопу подставлять?
— По желанию — кому что нравится.
— Кобель-то скоро вернется? — не выдержал не на шутку встревоженный обещанием незнакомца Степан.
— Когда вернется, поздно будет.
— Чего поздно?
— «Ноги делать» и «когти рвать», как вы тут совершенно правильно планировали. Карай шатуна в одиночку держит, а с вами такой цирк будет — хохот и рыдания.
— Уговорил, — неожиданно согласился Пехтерь. — Линяем под давлением обстоятельств. Правильно, Степан батькович?
Авторитет Пехтеря в глазах Степана падал с каждой минутой.
— Кириллович, — угрюмо поправил он вожака.
— Чего? — удивился Пехтерь.
— Кириллович я.
— Вот это правильно, Степан Кириллович! — поддержал его голос. — Освобождение начинается с осознания своего достоинства. Будешь уважать себя, будут уважать другие.
— Кириллович, говоришь? — переспросил Пехтерь и, забрав бутылку, ударом кулака усадил привставшего было Степана на прежнее место. После чего демонстративно вскинул ружье на плечо и, не оглядываясь, пошел прочь.
— У меня что, черепушка казенная? — плачущим голосом возмутился Степан, ощупывая свою многострадальную макушку. — Бьют и бьют, бьют и…
— Это кто тут на жизнь жалится? — наклонился над сидящим на земле Степаном неслышно подошедший Василий. — Фотография незнакомая… Кто будешь?
— Так это… — вконец запутался в стремительно сменяющих друг друга событиях Степан. — Степан Кириллович буду. Из тутошних пиратов. Завязываю я, дяденька, с этим делом. На фиг надо: чуть что — по кумполу, чуть что — опять. Бюллетень нам, между прочим, не выдают. Пехтерь паспорт себе в заначку забрал, трекает, что в тайге без надобности. А случится что, тогда как?
— Обязательно случится, раз на месте не сидится. Сюда-то тебя за каким интересом занесло, Степан Кириллович?
Василию явно не терпелось двинуться дальше, но, услышав про Пехтеря, он решил поподробнее расспросить раскаявшегося пирата, в котором наконец узнал того самого недотепу, которого ему пришлось на время вывести из строя метким броском подвернувшегося под руку камня.
— Так это… Квадрат и Колька Коряк пошли рыбу ловить — и с концами. Тогда Пехтерь сюда в ментовку рванул заявление писать. Чтобы на нас не повесили. А Старик ему выдал, что их этот замочил, который в этом дворе проживает.
— Какой Старик? — еще больше насторожился Василий.
— Ну, этот… Пехтерь рисовал, что без его разрешения здесь муха на говно не сядет. А в случае, если чего не так — кранты и ваши не пляшут.
— Серьезный, значит, старикашка?
— Точно. Динозавр. А тут еще этот… Неизвестно кто. Рвите, говорит, когти, пока я добрый. Пехтерь и рванул. Я один, что ль, шухер поднимать тут буду? В гробу я это дело видел! Степка шухер поднимай, а они на готовенькое нарисуются.
— Пираты?
— Волки, а не пираты. Сам главный мусор с ними по корешам. Пехтеря только так сделали, на цырлах сюда рванул. И нас за собой. А потом очко заелозило. Мне что, кобеля теперь тут дожидаться? Овощи ваши в полной сохранности. Если не против, отвалю, пока еще дорогу видать?
— Не возражаю. А «неизвестно кто» — это кто?
— А я знаю? Трындит тут где-то. Советы дает. Рви, говорит, когти, пока живой. Я что, возражаю?
— Вот и отвали, — раздался из темноты голос. — Не путайся под ногами, пока еще кто-нибудь по бестолковке не отоварил.
— Отвалю, да? — прикрывая на всякий случай голову, попятился Степан и, видя, что Василий отвернулся, стараясь разглядеть говорившего, со всех ног кинулся спасаться через соседний огород.
— Насколько в курсе, тебе велено в неизвестной для посторонних зоне находиться, — не очень уверенно спросил темноту за соседским сараем Василий. — Случилось чего?
— Случилось. — Олег спрыгнул с крыши соседского сарая. — Мария убежала.
— Та-а-ак… — не сразу отозвался Василий. — Рассказывай. Как она могла убежать, если ты рядом должен был все время находиться?
— Отошел сориентироваться, что и куда, а она мотор врубила. Ну и…
— Не понравился ты
