Финли дрался на пределе сил, отдохнувший, сильный и смертоносный, и противостоять ему не могла ни одна кукла. Но их было много, и даже тот, кто был непобедимым Железным Гладиатором Арен Голгофы, не мог выстоять против целой армии. Евангелина с отчаянной решимостью прикрывала его со спины, стараясь работать мечом, как он ее учил, и изо всех сил сдерживала нарастающий ужас, чтобы не отвлекать Финли.
Баррикада вокруг Тоби и Флинна таяла медленно, но верно, несмотря на все их усилия. Становилось ясно, что репортеры дали загнать себя в угол, откуда нет выхода. Они выхватили мечи, невольно становясь участниками материала, который снимали. Тоби крикнул Флинну быть посмелее и проявить себя с хорошей стороны. Флинн огрызнулся, что у него таковой не имеется. Тоби хрипло засмеялся и обеими руками занес меч.
Джиль Дезсталкер стоял на носу один, окруженный разъяренными воющими куклами, прижатый к ограждению. Он дрался мощно и умело, постепенно уставая, но все еще сохраняя большую силу. Гул форсажа звенел в его руках. Шансы были плохи, но Джиль в своей жизни видал и похуже. По крайней мере так он полагал. Он впервые за время боя оглядел сотни наводнивших палубу кукол, и уверенность его поколебалась. Бывает неравный бой, который человеку не выдержать. Даже если он легендарный Джиль Дезсталкер. И все равно он бился, потому что больше было нечего делать, но отчаяние и что-то, что могло быть страхом, начало закрадываться в его душу. Он много раз смотрел в лицо смерти и никогда этого не боялся, но не думал, что смерть его будет такой. Умереть так недостойно, повергнутым просто массой врага. Быть разорванным на части игрушками дурацкой курортной планеты.
А игрушки напирали с ужасным воем, их искусственные голоса были полны злобы и предвкушения, взлетали мечи и секиры, чтобы разрубить его на части, не доступные восстановлению. И тогда гнев и отчаяние хлынули в душу Джиля и включили силы, которые дал ему Лабиринт. Мощь заструилась в спинном мозгу, в подсознании, осветив закоулки разума, которые Джиль никогда до сих пор не использовал, и он вдруг оказался в другом месте. Он стоял на мостике рядом с пораженным капитаном, а внизу толпа игрушек залила носовую палубу, где он только что стоял, и с глупым видом оглядывались – куда девалась добыча. Джиль неожиданно расхохотался. Он телепортировался! Теперь он чувствовал, как усваивается им эта новая способность, становясь естественной, как дыхание, и не мог не думать, какие же еще способности могут у него проявиться в час нужды. Посмотрев на кишащую толпу кукол, он неприятно улыбнулся и стал строить планы, как дальше применить свою новую силу.
Капитан на мостике шатался туда-сюда на своих деревянных ногах, размахивая саблей с большей силой, чем умением. Пока только немногие игрушки до него добрались, но слышно было, как за ними лезут другие. Попугай лупил их крыльями в лицо, выкрикивая ругательства и оскорбления, чтобы их отвлечь. Лишенный управления пароход бесцельно дрейфовал к берегу.
Внизу, на палубе, Что Хочешь принял свою самую смертоносную форму и разрывал ряды кукол бритвенно-острыми руками. Их оружие бессильно отскакивало от металлического корпуса, и потому они вцепились ему в руки и ноги, стараясь повалить просто весом и числом. Но игрушка, которая хотела быть фурией, стояла твердо и не падала.
А Пуги превратился в рычащую фурию ненависти и разрушения, и уже не был похож на персонаж мультфильма. Разгневанный теми, кто встал на пути между ним и его покаянием и посмел напасть на людей под его защитой, он бился неутомимо в центре палубы, круша всех, кто пытался его повергнуть.
Но слишком много было мозаичных кукол. Слишком много.
Хэллоуини в кают-компании беспомощно склонился над Джулианом, отчаянно пытаясь придумать, чем ему помочь. Игрушки ломились в забаррикадированную дверь и высаживали окна. Изо рта и носа молодого эспера по-прежнему текла кровь, как ни пытался остановить ее мальчик-скелет. На корабле был медотсек, но Хэллоуини знал, что у него сил не хватит тащить человека так далеко, даже если бы можно было проскользнуть мимо кукол. Сам Хэллоуини мог бы удрать, но не хотел оставлять человека беззащитным. Стучащие в дверь игрушки уже постепенно ее выламывали, и баррикада из мебели у двери шевелилась и отползала под ударами. И через окна тоже пытались влезть куклы. Хэллоуини метался туда-сюда, выталкивая их наружу.
Внезапно баррикада из мебели рухнула и разлетелась, дверь распахнулась и с воем ворвались игрушки. Хэллоуини бросился между ними и человеком, но их было слишком много, а он был всего лишь мальчик-скелет. Он рухнул им под ноги, кости его затрещали, но он из последних сил кричал Джулиану, чтобы тот бежал. Молодой эспер пытался встать на ноги и броситься на помощь своему маленькому защитнику. Над ним взлетели мечи и топоры. Раздался громоподобный хлопок, колыхнулся вытесненный воздух, и в центре кают-компании из ниоткуда появился Джиль Дезсталкер. Пораженные его странным явлением, мозаичные куклы отшатнулись, и Джиль шагнул вперед и рывком поставил Джулиана на ноги. В этот момент, когда игрушки еще не совладали с растерянностью, Джиль распростер свой измененный Лабиринтом разум и врубился в разум Джулиана. Минутное сопротивление – это молодой эспер догадался, что хочет сделать Дезсталкер, – и тут же Джиль отмел его в сторону и вызвал пси-бурю.
Страшный крик Джулиана перекрыл грохот боя, и все на миг замерли. Тут же будто ураган пронесся от носа корабля до кормы, сметая мозаичных кукол и выкидывая их за борт. Некоторых разорвало на части и развеяло по ветру. Другие просто взорвались и рассыпались осколками по палубе. Люди стояли и потрясенно смотрели, не затронутые силой бури.
Плюшевого Медведя силой ветра сбило с ног, но Морской Козел успел ухватить его за лапу, а другой рукой вцепился в релинг. Его чуть не разорвало пополам, но он не ослабил хватку. Он был Морской Козел и не бросал друзей. Пуги и Что Хочешь скрючились под грудой шезлонгов. В центре бури в кают – компании, куклы попадали замертво. Ветер вопил человеческим голосом в муке и восторге и очищал палубу от врагов.
Так же внезапно, как и началась, буря кончилась, и наступила тишина. Только мучительный стон доносился из кают-компании и Хэллоуини отчаянно звал на помощь. Люди и игрушки, забыв о своей неожиданной победе и многочисленных ранах, бросились в кают-компанию сквозь полусорванную дверь и разваленную мебель. Там они увидели Хэллоуини, который тащил свое изломанное тело, стараясь добраться до Джулиана Ская, а тот колотился в судорогах в руках Дезсталкера. Голос эспера стал хриплым, будто он повредил себе голосовые связки. Джиль бросил Джулиана и отошел назад, не спуская с эспера холодных внимательных глаз. – Не выпускайте его! – крикнул Хэллоуини. – Это он сделал! Он сделал Джулиану больно! Он ему что-то сделал, и Джулиан стал кричать и не мог остановиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
