class="p1">Повисла гудящая тишина.
На этот вопрос я не мог ответить. Точнее что-то не давало сказать три проклятых слова, потому что тогда окажусь поверженным на всем, что строил годами. Моя открытость сгубила же меня в прошлом, люди стали мною лицезреть, как на зверюшку в зоопарке. Родители не видели во мне ничего, кроме как чувств, впоследствии сгубившие их. С кем я искал свое предназначение оказывались двуличными и млели о каких-то подвигах, которые лучше всего выполняет кошелек с деньгами. Я и не знаю, какого это говорить о своих чувствах девушке, что мне не безразлична.
В какой же момент я упустил из виду мою дурную влюбленность? Что я нашел в Кате на самом деле?
Я не стану отрицать, что самая первая наша встреча и стала ключом к двери: толкнув однажды, мы сломали ее окончательно. Ее неприступная и характерная сторона личности не столько убивала, сколько притягивала к себе. Она не была похожа на ту кроткую девушку в юности, но в ней было много силы, спесива противостоять темноте. Помимо этого, девушка была просто напугана прошлым, и не мыслила ни о чем другом, кроме идеального мира для своего ребенка. Правда в том, что идеальных людей, отношений, мира не существует, и не нужно стараться сквозь мучения быть идеальным. Важней — оставаться всегда человеком! Что заметно, именно в своей работе она дарует все те человеческие ощущения, которым не хватает детям, и не должно удивлять, что ее призвание стало не просто работать воспитателем, а любить своих детей.
Я влюбился в Катю Краснову. За простодушие, холодную сталь, самоотверженность, меткий язык, искристый смех.
С появлением этой сумасшедшей девушки мой мир не станет прежним. Да и мне не хотелось возвращаться к тому, что давало иссыхать. Это как долгое странствие по пустыне и, наконец, находишь источник пресной воды.
Облизал губы. Старался подобрать ответ, как все слова разбежались в разные стороны. Заметив мое замешательство, Ник понимающе кивнул головой. В дверь в этот же момент постучали.
— Брат, ты ее любишь. Тебе надо это признать. — Сочувственно похлопал меня по плечу Ник, с шумом поднялся с дивана и пошел открывать дверь.
Заскрипел зубами и уставился в мигающий сенсор на экране. Тогда, какого черта, я боюсь произносить это в слух? Говорить красивые речи одно дело, другое — быть открытым до конца.
Катя
Сегодняшняя вылазка из давящих и душных стен по идеи не планировалось в связи с небольшим казусом, что приключилось вчера с Артуриком и свекровью. Как рассказала Зинаида Матвеевна, металл в одном месте лопнул и повернулся к нам задом так, чтобы его не увидеть под слоем снега, и при съезжании с горки ребенок зацепился рукой за самый конец, порвав комбинезон и кожу. Долго вчера я успокаивала двух детей: Артурика и себя, так еще никто не понимал, кому именно нуждается первая помощь. Благо свекровь помогала мне и не дала грохнуться от дикого переживания в обморок.
Стоя в низине горки я все еще представляла вчерашнюю картину: ватка, перекись водорода, кровь, плачь, стресс. Синяки под моими глазами тому свидетели. Отлично он отпразднует свое день рождение.
Поежилась от северного ветра и подняла воротник куртки выше, чтобы подбородок не так сильно замерз. Где же Семен? Он мне не отвечал со вчерашнего вечера после того…кмх…моего сюрприза, поэтому я уже сомневалась в том, что он приедет. Но я как обычно простою до конца.
— Мама! — Помахал мне Краснов младший здоровой рукой и сел в ватрушку, скатываясь вниз. Какие же он мне по приезду сюда истерики выкатил, видите ли недоволен моими требования по поводу безопасности его здоровья. Дело дошло до того, что начал со мной договариваться. Далеко пойдет, Штирлиц.
— Здрафстфуйте! — откуда ни возьмись выкрикнула Варя, чем напугала меня, и по инерции схватилась за сердце. Девочка быстренько огляделась вокруг себя, в этом розово-фиолетовом комбинезоне ей было чрезвычайно тяжело вертеть головой.
Отшатнулась от нее и с улыбкой вздохнула.
— Здравствуй, Варюша. Ты меня напугала.
Девочка со смущением приподняла плечи, убрала руки за спину и натянула самую ничем неповинную улыбку. Вылитая дочка Лазарева.
— Как твои успехи на фортепиано?
— Префдосталяете, я заняла третье место, — провизжала и взяла меня за руки, продолжая невнятно тараторить: — У мня получилось сыграть не так, как собивралась, но мой учифтель сказал, что я прирож…придро…
— Прирожденный музыкант, — заканчивает за нее Семен, вставая рядом с нами. Мурашки от долгожданной встречи всколыхнулись по рукам и убежали к спине. Заставила себя смотреть исключительно на его дочку, лишь бы не дать себе слабость — приблизиться и наброситься на него.
— Да ты что?! — С подлинной радостью и гордостью присела возле девочки, у которой отсутствовал в белозубой улыбке один зубик, а вьющиеся светлые волосы, вылезающие из-под шапки, делали ее настоящей куклой Барби. — Поздравляю тебя! Тебе же нравится заниматься этим?
— Да!
— Тогда я согласна с твоим учителем, ты будешь настоящей звездой. Только смотри, не зазнайся, — щелкнула ее по носу, та звонко засмеялась.
Затем крепко ее обняла и через секунду отпустила, потому что вернулся мой сын, который ее тут же увел рассказывать, как один солдат был подстрелен и медсестры его латали весь вечер, а он из последних сил сражался за жизнь и не проронил ни слезинки. Дети — цветы жизни. Ладно, в некоторых моментах они бывают надоедливыми и непоседливыми, но, связав однажды свою жизнь с ними, я не смогу долго отвязаться.
Поднялась с корточек, отчего в суставах жалобно все заскрипело, и поравнялась с мужчиной, стоявший передо мной на опасном расстоянии. Семен глядел на меня с двусмысленных прищуром, казался высоким, огромным, несокрушимым, как гора. Серые глаза отразили кристальный снег, поиграли с блеском, чем больше вызвали медовые чувства, сочащиеся из самих вен.
Не заметила, как перестала дышать, наблюдая за его приближением. Каждая волосинка на теле горела. Кровь в ушах зашумела, как только его аура спелась с моей. Ворвавшись в мое пространство, он заполнил его без остатка, забрал все то, с помощью чего я могла жить. И стал моей же жизнью. Вся его плутовская натура зазывала к себе и последние силы иссякли, когда я пошла к нему навстречу.
— Ну, привет, маленькая негодница.
Наши губы встретились, языки сплелись и облегченный всхлип вырвался из глубин души. Мужчина подхватил меня, прижал к своему разгоряченному телу. Пальцами зарылась в непослушные волосы на затылке, хваталась за него, чтобы в одночасье не потерять. Не переставала передавать все то одиночество, уныние, переживание за нас. Мне нужен был
