Читаем без скачивания Вечная жизнь - Джек Вэнс

Один из обитателей раковин поднял вверх руки, протягивая прекрасное полотно, которое он соткал из морской воды.

— Это покрывало мы предлагаем тебе в дар. Ты кажешься нам глубоко чувствующим и чувствительным человеком, а поэтому тебе необходима защита от дождя и холода.

Он бросил покрывало Кугелю. Тот осмотрел его, поражаясь необычайной тонкости выделки и стеклянному блеску.

— Я благодарю вас от всей души, — сказал Кугель. — Я не ожидал встретить такой щедрости.

Он завернулся в покрывало, но оно сразу же превратилось в воду, и Кугель промок до нитки.

Четверо обитателей раковин злорадно закричали, громко смеясь, а когда Кугель гневно шагнул вперед, створки раковин тут же захлопнулись.

Кугель ударил ногой по раковине существа, которое швырнуло ему покрывало, и только отбил себе ногу, что еще больше увеличило его ярость. Он схватил тяжелый камень и изо всех сил опустил его на панцирь, который разбился на кусочки. Вытащив из обломков раковины визжащее существо, Кугель швырнул его на берег пляжа, где оно лежало, уставившись на него, с головой и маленькими ручками, соединенными с внутренностями.

Слабым голосом существо спросило:

— Почему ты так поступил со мной? За шутку ты отобрал у меня жизнь, а другой я не имею.

— А, следовательно, тебе больше не удастся шутить подобным образом, — заявил Кугель. — Посмотри, ты промочил меня до самых костей.

— Это был всего лишь небольшой розыгрыш, который не имел бы для тебя никаких особых последствий.

Голос обитателя раковины становился все глуше и глуше.

— Мы, жители скал, не очень искушены в волшебстве, но я обладаю силой проклятия и проклинаю тебя: пусть не исполнится твое самое горячее желание, каким бы оно ни было, и пусть это произойдет в течение сегодняшнего дня, пока не наступит ночь.

— Еще одно проклятие? — Кугель с неудовольствием покачал головой. — От двух проклятий за сегодняшний дань я умудрился избавиться, а теперь на мена свалилось еще одно?

— Этого проклятия тебе не избежать, — прошептал обитатель раковины. — Это последнее действие в моей жизни.

— Злоба — это очень нехорошее чувство, — поучительно сказал Кугель. — Я сомневаюсь в силе твоего проклятия, но все же я посоветовал бы тебе взять его обратно и тем самым очистить воздух от дурных эмоций, а заодно вернуть и мое хорошее к тебе расположение.

Но обитатель раковины не произнес больше ни одного слова. Через некоторое время он постепенно превратился в белую слизь, которую всосал в себя песок.

Кугель уселся на песок, обдумывая, как ему лучше всего избавиться от проклятия погибшего существа.

— С этими дурацкими проклятиями всегда приходится как-то выкручиваться, — сказал Кугель во второй рез за сегодняшний день. — Ведь недаром меня называют Кугель-Разумник?

Но никакой определенный план так и не пришел ему в голову, и он отправился в путь по пляжу, пытаясь обдумать этот вопрос со всех сторон.

Темная полоска на востоке стала видна довольно отчетливо. Кугель уже мог различить высокие темные деревья, сквозь которые изредка виднелись белые здания.

Вновь показался Слай, который бегал по берегу взад и вперед, как будто лишился рассудка. Он подбежал к Кугелю и упал на колени.

— Амулет! Умоляю тебя! Он принадлежит дому Слая, он налагает на нас обязанность править Силем! Дай его мне, и я выполню самое твое горячее желание.

Кугель остановился как вкопанный. Вот так парадокс! Если он отдаст амулет, Слай явно предаст его, или, по-меньшей мере, не сможет выполнить его желание — если считать, что проклятие сбудется, С другой стороны, если он не отдаст амулета, его желание все равно не сбудется — опять же если учесть проклятие — но амулет все еще останется в его распоряжении.

Слай ошибочно принял его колебания за то, что Кугель начал смягчаться.

— Я сделаю тебя первым дворянином государства! — вскричал он лихорадочным голосом. — У тебя будет корабль из слоновой кости, и двести девушек будут исполнять малейшие твоя желания, твоих врагов мы сотрем в порошок — только отдай мне амулет!

— Неужели этот амулет обладает таким могуществом? — поинтересовался Кугель. — И с его помощью можно добиться действительно многого?

— Да! Да! — вскричал Слай. — Если только правильно читать руны.

— Так как же их прочесть? — спросил Кугель.

Слай посмотрел на него с обидой.

— Этого я не могу тебе сказать: я должен получить амулет!

Кугель сделал рукой презрительное движение.

— Ты отказываешься удовлетворить мое любопытство, в свою очередь я отказываю тебе в твоих наглых требованиях.

Слай повернулся, глядя на темную полоску на востоке, где белые стены зданий проглядывали сквозь деревья.

— Я все понял. Ты сам собираешься править Силем!

“Это было бы совсем не так плохо”, — подумал Кугель, и Фрикс, уловив его мысль, запротестовал, впившись изо всех сил в его печень. С сожалением Кугель отказался от своего плана, тем не менее он сообразил, что для него это было бы средством сделать недействительным проклятие обитателя раковины.

— Если мое самое горячее желание не может быть исполнено, — сказал он сам себе, — я должен поставить перед собой совершенно определенную цель и стремиться к ней изо всех сил, по крайней мере, весь сегодняшний день. А, следовательно, я больше всего на свете желаю управлять Силем, и это сейчас самое горячее мое желание.

Затем, чтобы успокоить мстительного Фрикса, он сказал вслух:

— Я собираюсь использовать этот амулет, чтобы добиться очень важных для себя целей, среди которых может находиться и управление Силем. Я убежден, что владеющий амулетом имеет на это право.

Слай громко и иронически расхохотался:

— Сперва ты должен убедить в этом Дерву Кориме. Она из дома Домбера, мрачного и злонамеренного. С виду она всего лишь юная девушка, но ее так же можно назвать беспечной, как и лесного зверя гру. Бойся Дерву! Она прикажет бросить и тебя, и амулет на морское дно.

— Если ты до такой степени боишься, что это может произойти, — важно заявил Кугель, — то научи меня, в чем сила амулета, и тоща я смогу предотвратить несчастье.

Но Слай упрямо покачал головой.

— Жестокость Дерве Кориме известна, зачем менять ее на прихоти чужеземного бродяги?

За свои речи Слай получил хороший пинок, так что попятился и чуть не сел на песок. Затем Кугель продолжил свой путь вдоль берега. Солнце низко нависло над морем, и он убыстрил свой шаг, торопясь найти место дога ночлега до наступления темноты.

Наконец песчаный берег кончился. Деревья высоко поднимались над землей. Балюстрада, окружающая сады, блестела сквозь листву, чуть ниже на юге стояла ротонда со множеством колонн.

— “Да уж чего-чего, а великолепия здесь хватает”, — подумал Кугель, снова с интересом осматривая амулет. Его временное самое горячее желание — стать правителем Силя — как-то неожиданно перестало быть временным. И Кугель задумался; не выбрать ли ему какое-нибудь другое самое горячее желание — например, научиться понимать язык животных или стать непревзойденным акробатом… С большим сожалением Кугель отказался от этого плана. Да и в любом случае было еще не понятно, действенно ли проклятие обитателя раковины или все это — ерунда.

Тропинка вывела его наверх мимо обычного кустарника и красивых цветов: акации, гелиотропа, черной айвы, гортензии, кустов белой сирени, жасмина. Пляж стал лентой, уходящей в золотой туман заката, и Бембадж Сталл больше не был виден. Тропинка стала ровной, по обеим ее сторонам росли лавровые деревья, и закончилась она овальным, покрытом травой полем, на котором в далекие времена проводили парады и смотры.

На левой его стороне высилась каменная стена с большой церемониальной доской, на которой находился очень древний геральдический знак. Ворота были распахнуты настежь, и выложенная мрамором дорога шла на милю до самого дворца — прекрасно отделанного здания со множеством этажей и зеленой бронзовой крышей. По фасаду дворца шла терраса — дорога соединялась с ней широкими ступенями. Солнце зашло, темнота быстро опускалась с неба. Не зная, где ему можно искать приюта на ночь, Кугель направился прямо к дворцу.

В свое время дорога из мрамора была без всяких сомнений изящна и прекрасна, но давно уже начала ветшать, и лишь сумерки придавали ей прежнюю красоту, хотя и слегка меланхолическую. Справа и слева росли сады, за которыми явно уже давно никто не ухаживал. Мраморные урны, увитые нефритовыми гирляндами, стояли вдоль всей дороги, а ближе к центру находилось несколько постаментов, чуть выше человеческого роста. На каждом из этих постаментов стоял бюст с рунной надписью внизу — такими же рунами, как и те, что были на амулете. Постаменты располагались примерно в пяти шагах друг от друга и тянулись до самой террасы дворца. Первые бюсты были довольно сильно стерты дождями и ветром, но чем дальше, тем отчетливее были видны черты лиц. Постамент за постаментом, бюст за бюстом — каждое лицо недолго смотрело на Кугеля и тут же сменялось другим по мере того, как он приближался к дворцу. На последнем постаменте, неясно видимом в сгущающихся сумерках, стоял бюст молодой женщины. Кугель остановился, как вкопанный: это была та самая девушка из шагающей лодки, с которой он повстречался в северных землях — Дерва Кориме из дома Домбера, правительница Силя.