бы жива. У Кая был бы дед, дядя и, как знать, может быть, совсем иная жизнь, хорошие друзья.
Кай определённо не желал, как сказала Тил, заколоть Морвиля ножом. Остальные же его союзники хотели именно мести, а месть предполагала убийство Морвиля. Скорее всего, маги надеялись раскрыть страшный секрет Морвиля, воспользоваться этим и убить. Может быть, его отец и заслуживал смерти, но со смертью мага исчезали и заклинания, а, значит, умрёт и мать. А вот эта мысль ужасала. Кай, конечно, мог встать между Морвилем и его новыми союзниками, чтобы защитить мать, но лучше найти другой путь. В конце концов, это же магия, а в ней далеко не всё изучено, новые пути возможны, а потому шанс полностью оживить человека и сделать его независимым от магии некроманта был. Да тот же самый Морвиль создал фей Иссорга, а ведь другой любой маг посчитал бы это невозможным. Глупо считать что-то невозможным, скорее всего, никто просто не понял, как превратить это в возможное.
Поэтому Кай провёл за дневником Морвиля пол ночи. Вначале были проблемы с ключом.
― Кровью и долгом прошу тебя, истина откройся. Да дерьмо, откройся же.
Он произносил фразу и мысленно, и вслух. Но, к счастью, быстро понял, что смысл не в словах, а в эмоциях. В том, что вкладывает в них волшебник, в том, что хочешь получить от дневника. Слова для волшебников мало что значат, гораздо важнее эмоции, что связаны с этими словами. В итоге Каю удалось направить магически силу в эмоции, что скрывались за фразой и книга изменилась.
А затем он погрузился в чтение, уснул глубокой ночью, а проснулся рано, сон был беспокойным.
Кай прошёлся по полупустым коридорам, пытаясь разложить прочитанную ночью информацию по полочкам, вышел во двор. Деревья, скамейка, фонтан и несколько скульптур покрывал толстый слой снега. Кай поймал себя на мысли, что хотел бы посмотреть, как тут всё выглядит летом, интересно, увидит ли?
От мыслей оторвало чьё-то движение, Кай поднял взгляд и заметил Фриара, что шёл в сторону главных ворот Академии. Точно, ему ведь нужно достать Прыжок Бога. Фриар тоже заметил, остановился.
― Поехали со мной, ― вдруг предложил бывший принц.
― Куда? Во дворец? ― удивился Кай.
― Да, почему нет?
Причины отказаться Кай не нашёл, собственная трусость не в счёт, так они и отправились в королевский дворец. Тот находился в самом богатом районе Фартаата, здания тут старались делать из белого кирпича и камня, а сам дворец напоминал Академию, над ним также сверкал огромный кристалл, но архитектура здания не была столь сложной, мягких линий в два раза больше. Фриар не пошёл через главные двери, направился ко входу, который скорее всего, принадлежал слугам. Однако до того им, разумеется, встретились стражники, но те пропустили без вопросов, как и те, что встречались уже в королевском дворце. Несмотря на то, что Фриар больше не являлся наследником, влияния здесь он не растерял. Такой вывод напрашивался сам собой, не только Фриара не остановили, но и его гостя. И слова не сказали. А ведь это королевский дворец!
Сердце бешено стучало в груди. Кай в самом настоящем королевском дворце! Ещё месяц назад сложно было представить, что Кай даже окажется в Городе Кристаллов, а тут королевский дворец.
― А где находится Прыжок Бога? ― спросил Кай, осматривая идеальные белые стены с золотистым орнаментом. Пока помещения замка были выполнены в трёх цветах: белом, золотом и красном.
― Там, куда мне, увы, больше не попасть.
― В каком смысле? ― Кай оторвался от рассматривая коридоров.
― Все артефакты находятся в специальном тайнике, куда никому кроме наследников не попасть. Я потерял права на ключ от этого тайника, когда стал магом.
― Тогда что мы будем делать? ― Кай говорил тихо, словно боялся, что громкие голоса нарушат покой самого короля. Да, мало вероятно, он сам не понимал собственных страхов.
Фриар шёл уверенно, словно у себя дома, впрочем, это и был его дом, и говорил совершенно не таясь.
― Мы идём к моему брату. Сейчас права на трон перешли к сестре, с ней ещё сложнее договориться. Брат тоже не подарок, но с ним хотя бы возможно разговаривать.
Маги прошли ещё несколько коридоров и комнат, после чего обстановка изменилась, здесь уже начинались личные покои. По пути везде стояла стража, но они словно не видели Кая и Фриара, хотя каждый раз Кая думал, что сейчас вот его остановят и выкинут из замка.
Фриар остановился возле белой двери с золотым орнаментом в виде плюща и громко постучался. Тишина. Он постучался ещё раз. Тишина.
― Никого нет?
― Нет, он там. Спит.
И постучался ещё раз, громче.
― Да кто там⁈ ― раздался возмущённый голос, дверь резко распахнулась, показалось гневное лицо, которое тут же стало удивлённым. А потом опять недовольным. ― Фель, ты что ли? Чего надо?
― Фриар. Фриар Лаорс.
― Да-да, чего тебе надо?
― Есть разговор, Дайрифар. Если поможешь, то буду твоим должником.
Младший принц прищурился и долго сверлил взглядом старшего брата. Возрастом он был примерно, как Кай, может быть, даже немного младше. По лицу, волосам и одежде сразу становилось понятно, что принц действительно спал. При этом внешность Дайрифар имел необычную. В отличие от Фриара, его волосы были чёрными, словно смоль, один глаз тёмный, а второй такой же фиолетовый, как у Фриара. Но это не все особенности, словно мало было разноцветных глаз, жизнь оставила на его лице шрам, что тянулся с середины лба через глаз фиолетового цвета и заканчивался на скуле.
― Ладно, заходи. А этот с красивыми глазками, кто такой?
― Волшебник Кайвиль Эрс, ― представился Кай и растерялся. Поклониться или что? Кажется, маги кланялись только королям и богам, а перед ним принц. Дерьмо!
― А, ― разочарованно произнёс Дайрифар. ― Заходите.
Комната принца была сравнима по размерам с домом Кая, вот только здесь всё выглядело так, словно по ней прошёлся ураган, потом развернулся и прошёлся ещё раз. Что здесь вообще произошло? Картина висела криво, одна подушка выпотрошена, а на ковре посреди комнаты словно пытались развести костёр, но передумали и залили водой. И пахло тут, словно десять человек одновременно курили агис.
Дайрифар упал на кровать, Фриар скинул одежду с кресла на пол и сел. Кай отыскал взглядом соседнее кресло, оно было мокрым, идти дальше в комнату и искать, где бы сесть он не решился,
