Среди других направлений средневекового искусства золотых и серебряных дел мастеров, где достижения грузин никто не оспаривает, можно назвать украшенные драгоценными камнями выносные кресты, нагрудные украшения, потиры, дискосы, украшенные драгоценными камнями оклады для напрестольных Евангелий, дарохранительницы. Кроме того, они делали золотую и серебряную посуду для использования при дворе и в церкви[555]. До нас дошли имена Бека и Бешкена Опизари – двух крупнейших мастеров, работавших в конце XII – начале XIII в. в монастыре Опиза в Кларджети. Одним из шедевров, изготовленных Беком Опизари, является образ Пресвятой Богородицы из Анчисхати, а Бешкен создал прекрасный серебряный оклад для Евангелия Берта.
Теперь уместно кратко рассмотреть армянскую работу по металлу, в том числе чеканку. Она дошла до нас в виде ковчегов для мощей (реликвариев), триптихов и переплетов с выпуклым рельефом. Армяне по сей день считаются великолепными золотых и серебряных дел мастерами и искусными ювелирами. К сожалению, время и жадные захватчики уничтожили практически все ранние (до XIII в.) образцы армянских металлических изделий. Лучшие собрания того, что осталось, находятся в музее Эчмиадзинского собора, в Государственном историческом музее в Ереване, в патриаршей ризнице в Иерусалиме и ризнице католикоса Киликии, теперь расположенной в Антелиасе (близ Бейрута в Ливане).
В коллекции Антелиаса необходимо особо выделить серебряный переплет Евангелия католикоса Константина I, сделанный в 1248 г., на котором изображен Христос во славе на троне на передней обложке и распятый Христос – на задней[556]. Оба образа окружены маленькими крестиками и медальонами, с изображениями Святой Девы, святых и символических фигур фантастических крылатых зверей, создающими композицию неописуемой красоты. Переплет другой книги, некогда принадлежавшей католикосу Константину, а ныне находящийся в Ереване, датируется 1255 г. и выполнен из золоченого серебра. Надписи с посвящениями обрамляют две большие композиции: Деисус – на передней обложке и четыре стоящих евангелиста – на задней. Как и на некоторых византийских изделиях из резной слоновой кости, выполненных в XI в., Христос стоит между Богородицей и святым Иоанном Крестителем, вместо того чтобы восседать на троне, в соответствии с более привычным построением Деисуса.
Возможно, самым лучшим образцом армянского искусства работы по металлу является позолоченный серебряный реликварий в форме триптиха, преподнесенный царю Гетуму II католикосом Константином II в 1293 г. Этот прославленный шедевр известен как реликварий из Скевры и часто приводится в иллюстрированных изданиях. На его центральной панели имеются изображения святого Григория Просветителя и апостола Фаддея, стоящих по обе стороны креста. Апостолы Петр и Павел даны в погрудном изображении в круглых медальонах, вкупе с четырьмя святыми, один из которых Вардан Мамиконян, герой битвы при Аварайре. На крыльях триптиха представлены Благовещение и медальон с фигурой царя Гетума II, коленопреклоненного в благочестивом молении[557].
В каждой крупной армянской и грузинской церкви и соборе имеется достойное собрание золотой и серебряной алтарной утвари, а также изобилие украшенных драгоценными камнями митр, риз, дарохранительниц, кадил, расшитых покровов из шелковой золотой парчи, серебряных голубей для наполнения святым елеем, необходимым при помазании, священнических крестов и богато украшенных золотых чаш для причащения. Некоторые из этих предметов исполнены с величайшим мастерством и талантом. Среди реликвий Антелиаса имеется серебряный, украшенный выпуклым рельефом ковчег, в котором хранятся мощи (кисть правой руки) святого Григория Просветителя. И в Эчмиадзине, и в Антелиасе мы видим реликвии, представляющие собой правые кисти святых, помещенные в золотые или серебряные ковчеги в форме руки. Они выглядят как металлические перчатки. Несколько подобных священных армянских реликвий находятся в Музее Виктории и Альберта в Лондоне, в том числе Тау-кресты, верх которых выполнен в форме буквы «Т», часто обвитой фантастическим орнаментом в виде змей и мифических существ.
В Средние века и армяне, и грузины добились превосходных результатов в искусстве живописи. Она существовала в двух главных формах – фресковая живопись и иллюстрирование цветными миниатюрами манускриптов.
Фресковая живопись в Армении имела долгую традицию, восходившую к храмам Урарту и дворцам, где соседствовало церковное искусство и светская живопись. И армянские, и грузинские церкви отдавали предпочтение украшению религиозных сооружений росписью на священные сюжеты. Около 610 г. армянский богослов Вртан Кертог писал, что на стенах церквей представлены многие события христианской истории: Богоматерь с Младенцем; мученичество святого Стефана; пытки, которым подверг святого Григория Просветителя царь Трдат; портреты великомучениц Гаяне и Рипсиме, а также их подруг; чудеса Христовы и сцены из его жизни[558].
Далее Вртан утверждал, что «все, о чем рассказано в святом Евангелии, нарисовано в церквях». Знаменитая церковь в Ахтамаре богата настенными росписями, возраст которых относится к Х столетию, как и возведение самой этой церкви. На них показана вся жизнь Христа, от Благовещения и Рождества до Распятия и Вознесения. Историк Степан Орбелян сообщил о великолепных фресках, украшающих церкви в Сюнике, то есть в Северо-Восточной Армении, относящихся к Х в., когда прославленный поэт Григорий Нарекский воспевал портреты святых в церкви Святого Креста, заложенной в 983 г. Степаном из Мокка.
Изображение человеческой фигуры – анафема для поборников ислама. После вторжения в Армению сельджуков интерьер многих армянских церквей был осквернен, фрески сбили или покрыли штукатуркой. Однако традицию фресковой живописи достойно продолжили в Грузии.
Грузинская фреска, несмотря на классическую манеру изображения, элегантность и выразительную строгость в представлении человеческого лица и фигуры, не является слепым подражанием византийским моделям. Достаточно назвать такие жемчужины, как росписи храмов в Кинцвиси, Атени или Убиси. В отличие от статичных и стереотипных изображений греческих святых грузинские мастера насытили свою живопись движением и грацией. Они добавили к изображаемым ими предметам бесчисленные оригинальные детали, иногда в высшей степени натуралистические. Часто лица на фресках имеют сходство с членами царской семьи или местной знати. Превосходные примеры – фреска царя Давида Строителя в Гелати, царя Георгия III и царицы Тамары в пещерном монастыре Вардзиа[559]. Самые ранние армянские и грузинские иллюстрированные манускрипты, дошедшие до наших дней, датированы чуть раньше 900 г., хотя богато украшенные Евангелия использовались в Армении и до этого. На это указывает цитата из писаний богослова Вртана Кертога (ок. 610 г.): «Мы видим еще книгу Евангелия, переплетенную, рисованную на пергаменте не только золотом и серебром, но также слоновой костью и пурпуром. Но когда склоняемся мы перед Святым Евангелием или прикладываемся к нему поцелуем, мы поклоняемся не слоновой кости или красной краске, привезенным на продажу из земель дикарских, но преклоняем колена перед словом Спасителя, писанным на пергаменте». Священное Писание впервые перевели на армянский язык с сирийского языка, а потом этот перевод пересмотрели со ссылкой на греческий текст. Так что армяне, судя по всему, были знакомы с такими шедеврами иллюминированных манускриптов, как Евангелие Рабулы, датированное 586 г. Доказательство этого – набор из четырех миниатюр, вплетенных в конец Эчмиадзинского Евангелия, датированного 989 г., но сами они написаны намного раньше. Эти миниатюры имеют параллели с армянскими фресками VII в.[560]
Лазаревское Евангелие, датированное 887 г., хранится в ереванском Матенадаране. Это первый армянский иллюминированный манускрипт, дошедший до нас. Некоторые противоречия связаны с Евангелием царицы Млке, которое одни ученые приписывают 862 г., другие – 902 г.[561] Первые грузинские иллюминированные манускрипты – Евангелие из Адиши (897 г.) и Джручи (936–940 гг.) – примечательны декоративными элементами и мастерским использованием убранств. С точки зрения стиля они относятся к эллинистической традиции, а иконографии – напоминают некоторые сирийско-палестинские композиции[562].
Византийское влияние заметно в украшении первых листов, содержащих Послание Евсебия Карпиану, разъясняющее согласованность четырех Евангелий. Со временем мы видим канонические таблицы, украшенные сложными узорами в виде аркад, а вся композиция напоминает церковную паперть. Могут быть фронтисписы с изображением украшенного Креста на возвышении, или Деисуса, или Христа рядом со Святой Девой и Иоанном Крестителем. Постоянной иллюстрацией являются четыре евангелиста, причем каждый нарисован на отдельном листе и показан в процессе писания за столом, обычно с церковью – на заднем плане.
