А наказать негодяев? Сколько людей они уже ограбили? И еще будут грабить! Почему бы не наказать их? Поохотиться на подлецов!
Я не охотник за людьми. Я охотник за артефактами. И вообще уже не охотник! Лекарь – вот кто я такой! Зачем мне это? Зачем война? Опять война…Помню, как плакала Мама. Помню свое отчаяние, свою тоску, чувство полной безнадежности, беды! Неужели за это никто не должен ответить?
Кстати, надо позвонить Маме, обрадовать. Переживает ведь, а я тут рассуждаю… в первую очередь нужно было бы ее известить! Отчаяние, да… только какое мне дело до чужих отчаяний? Я уже насмотрелся страданий, нахлебался дерьма по самую макушку – зачем мне война? Моя маленькая, личная война.
Затем, что я все еще мальчишка Сергар, который ненавидел несправедливость. Потому что я лекарь, который должен лечить болезни. Потому что я охотник, который должен уничтожить взбесившегося зверя. Если не сделаю – не будет мне покоя. Вечно буду мучиться и тосковать, зная, что сделал плохо. Потому я должен наказать негодяев. Должен!»
– Адвокат твой? – Зоя коснулась плеча «Олега», и тот открыл глаза. В этот раз ей не удалось подойти незаметно. Он слышал ее легкие шаги, почуял запах духов, а еще включил поисковое зрение, чтобы проверить, владеет ли им до сих пор. Владеет! Он «видел» Зою, видел людей, которые находились в палатах и коридорах, видел так ясно, будто бы не было никаких стен. Мерцающие фигуры, контуры тел, в которых угадывались внутренности.
Зоя сейчас выглядела именно так – мерцающая фигура, в которой билось сердце, видимое как сгусток света, этакий нарисованный световым карандашом набросок, сделанный магом-художником. Легкие светились по-особому, чуть другим светом, кишечник, желудок тоже – их можно было рассмотреть в подробностях, достаточно лишь захотеть приблизить, увеличить объект.
Сергар внимательно осмотрел Зою с ног до головы – да, вполне здорова, если не считать повышенной кислотности желудка, видимо, сейчас она чувствует себя не очень хорошо, изжога? На левой руке был перелом, и, похоже, открытый – на коже следы ранения. Легкие забиты какой-то пакостью – курит! Мерзкая привычка!
Сергар не понимал, зачем приучать себя к отраве, чтобы потом получать от потребления этого яда удовольствие, совершенно непонятное некурящему? Тем более если курит лекарь, прекрасно осознающий вред этого занятия!
Не отвечая, взял Зою за руку, приказал, внедряясь в мозг: «Больше ты не куришь! Тебе неприятен запах табака! Закуришь сигарету – тебя вырвет! Курение тебе отвратительно!»
Зоя вздрогнула, глаза ее закатились, она глубоко вздохнула, будто переваривая посыл, и тогда Сергар пустил волну Силы, заставив легкие очищаться. Через секунду Зоя неслась в туалет, задыхаясь, давясь подступающей рвотой, в кашле, раздирающем ее грудь.
Минут пятнадцать из туалета доносились полные мучительной боли стоны, характерные звуки, хрип, будто женщина пыталась выплюнуть дрянь, которая внезапно полезла из ее тела. Потом хрипы и кашель прекратились, послышался звук льющейся воды, и еще через пять минут Зоя вышла из туалетной комнаты бледная – глаза ее метали молнии, а губы сжались в тонкую полоску.
– Что ты сделал? Зачем? Что это было? Ведь ты сделал, так?
– Прости, – ничуть не раскаиваясь, ответил Сергар, с легкой усмешкой глядя в белое лицо помощницы. – Я очистил твои легкие. Ты их засорила курением. Кстати, а почему ты сегодня не ела?
– Откуда знаешь? – удивилась Зоя и тут же поправилась: – Ах, да! Забыла, с кем говорю. Да знаешь, как-то замоталась… думаешь, так просто рулить всей этой толпой, распределять, командовать, строить? Одни нервы! Кстати – курение успокаивает! Оп-па! Ты что, отучил меня курить?!
– Отучил… наверное, – кивнул Сергар. – Попробуй закурить. Есть с собой сигареты?
– В сестринской оставила, знаю, что ты не любишь курения. Маша говорила.
– Ах, Маша, Маша… болтливая Маша! Находка для врага… ты домой когда пойдешь? Что-то ты подзадержалась…
– С тобой останусь. Сегодня я буду спать с тобой!
– Вот так сразу-то! – ухмыльнулся Сергар. – А меня спросила? Может, я еще не хочу с тобой?
– Хочешь. Я знаю. Чувствую. Бабы все чувствуют, когда их хотят. Даже дуры чувствуют. А я не дура. Так кто это был – адвокат? С чем приходил? Скажешь?
– Ты прекрасно знаешь, что это был адвокат, – усмехнулся Сергар. – Визитку-то он тебе дал. И что думаешь делать? Позвонишь ему? Я насчет его предложения…
– Скажи, Олег… а если Маша вернется, ты ее примешь? – задумчиво спросила Зоя, глядя в окно на темнеющее небо. – Ну так, предположительно, – примешь?
– Хм… не знаю, – соврал Сергар. – Может, да, а может, и нет.
– Примешь! – безжалостно отрезала Зоя. – Вы, мужики, любите таких сучек! Чем хапужнее, чем наглее – тем лучше! Жопой повертит перед тобой, за член уцепит – и за собой потащит! А ты как миленький пойдешь! Не ты первый, не ты последний!
– Эк тебя разобрало, – нахмурился Сергар. – Что-то ты не то говоришь, тебе не кажется? Ты язык-то слегка придерживай, а то тебе его и оторвать могут!
– Извини, – потупилась Зоя. – Не хотела обидеть. Просто… было у меня в жизни кое-что… ну… тебе не интересно. Давай лучше о нас, ладно? Больше не буду лишнего говорить, клянусь! Так что с адвокатом? Вытащил он тебя?
– Вытащил. – Сергар задумчиво прищурился, глядя в пространство. – Прикрыли уголовное дело. Невиновен я. Несчастный случай, законная самооборона и все такое прочее. Теперь свободен.
– Я видела – пост полиции убрали. Мента толстомордого нет у дверей. Сразу догадалась почему. Его еще в пять часов убрали. Надоел уже – болтается по больнице, девкам под юбки заглядывает да жрет за троих! Так что будешь делать? Останешься в больнице, нет? Теперь я тебе не нужна буду…
– Нужна. Пока что нужна, – задумчиво протянул Сергар-Олег. – Я задержусь здесь месяца на три. Может, меньше. Может, больше. В область поеду, туда, откуда приехал. Денег заработаю и поеду. Я вот что хочу тебя попросить – мне нужно устроиться работать в больницу. У меня диплом врача, могу и медбратом, к примеру. Это можно сделать?
– Можно, конечно, – хмыкнула Зоя. – Без проблем! Врачей не хватает, медбратьев не хватает, фельдшеров – днем с огнем не найдешь. Все в область уехали, некому работать. Главврач только счастлив будет. Вот только как ты будешь ездить из своей деревни сюда на работу?
– Ну… сниму квартиру… или дом. Как еще-то? Не в палате же мне жить?
– Ну чего придуриваешься… у меня будешь жить, само собой, – усмехнулась Зоя. – Знаешь же, к чему веду разговор. Не переживай! Никаких обязательств. Живем, спим, едим, работаем. Захотел – расстались. Большего не требую. Ты спрашивал про адвоката? Да, наверное, я ему позвоню. Знаю, зачем я ему нужна… да плевать. Уеду в Москву, и все тут. Кое-какие деньги у меня есть, с тобой еще заработаем, куплю квартирку, пусть не в самой Москве – в ближнем Подмосковье. Буду работать у этого боровичка… не привыкать. Смотря какую зарплату положит. А то, пожалуй, пошлю его… Вообще-то опасно связываться с папиками – сегодня он тебя облизывает с ног до головы, завтра подвернется мокрощелка вроде твоей благоверной Маши, покрутит перед ним задком и передком – и все, спеклась Зойка! Мне уже не двадцать лет… не двадцать. Вес набираю… Знаешь, какая я была когда-то? Тонкая, гибкая, как тростинка! Бегала – как ветер! Плавала – пацаны угнаться не могли! Спортом занималась, даже на соревнования ездила по женскому многоборью! А потом все бросила… У нас тренер был хороший, Николай Ильич. Тренировал, на соревнования с ним ездили, а потом, как он помер, все и развалилось. Сердце не выдержало. Я для себя занимаюсь, чтобы в тонусе держаться, но… тяжко приходится. Старовата уже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
