— Чёрт, забыла, — выпаливаю раздражённо и смотрю на Бориса. — В скорую звоните.
— Может, самим быстрее? — предлагает он.
— Нет, Борис, вызывайте скорую!
Присаживаюсь на колени перед Егором и внимательно осматриваю повреждения. Шишка на лбу и разбитый нос. На перелом не похоже.
— Как тебя угораздило?
— Выпендриться хотел, стоя с горки скатиться, — рассказывает Дуня, вытирая нос варежкой.
— Господи, Егор, чем ты думал?! — качаю головой и трогаю пальцами его переносицу.
— Ай, больно! — шипит сын.
— Терпи, — опять прикладываю снег.
— Едут уже, — отчитывается Борис.
Скорая приезжает довольно быстро. Я едва успеваю сбегать за документами, а Борис показывает водителю, как можно добраться до Егора, чтобы не поднимать его в горку. Врач тщательно проводит осмотр, исключая переломы, но всё равно предлагает ехать в травму. Отказываться не вижу смысла. Лучше перестраховаться. Сына усаживают в скорую. Я забираюсь следом.
— Дуня, ты домой? — говорю ей.
— Нет, я с вами, — упирается и тоже запрыгивает в салон.
— А вы найдите Павла, — даю распоряжение охраннику. — И расскажите о случившемся.
Железная дверь закрывается, и машина с мигалками срывается с места.
— Мам, зачем мне в больницу? — недовольно хмурится Егор.
Не любит он с детства эти больницы, но сейчас сам виноват.
— Потому что у тебя сотрясение.
Глава 68
Ирина
Нас привозят в ближайшую больницу в Подмосковье. В приёмном покое достаточно большое количество пациентов. Кого тут только нет. Кто-то с переломами, кто-то с обморожениями, местами зрелище не для слабонервных. Но столько лет проработав на скорой, меня уже ничем не удивить.
Скоряки нас оформляют и уезжают, оставив дожидаться осмотра дежурным врачом. Время словно останавливается. Минуты тянуться одна за другой, а к нам так никто и не подходит. Я начинаю нервничать всё сильнее. Хорошо хоть кровь удалось остановить, но гематома выглядит жутко.
— Голова болит, — жалуется Егор и мучительно прикрывает глаза, откинувшись головой на стену позади него.
— Ты ещё фейс свой не видел. Резинки теперь долго не пригодятся, — дразнится Дуня, но в голосе всё равно чувствуется волнение.
— Дунь, — шикаю на неё.
— Молчу, — жестом запечатывает рот, но в глазах всё равно чёртики пляшут. Ох и оторва эта девчонка.
Просидев ещё полчаса и так никого не дождавшись, моё терпение лопается, решаю поактивничать.
— Так! Ждите здесь, — наказываю детям.
Я сама врач и прекрасно знаю, что это такое и как тяжело, если аншлаг по скорой. Но когда вопрос касается здоровья собственного ребёнка, мыслить начинаешь по-другому: «врач» отключается и включается на полную катушку «мать».
Подхожу к медсестре и прошу пригласить дежурного врача. В ответ она начинает возмущаться, но её отвлекают вновь прибывшим пациентом. Воспользовавшись заминкой, сама иду в смотровую, стучу и захожу. Из-за ширмы показывается мужчина средних лет. Растирает лицо ладонями и осоловело смотрит на меня.
— Что вы хотели? — спрашивает недовольно, окинув меня хмурым взглядом.
— Вы, что, пьяный? — удивлённо хлопаю глазами.
— Нет. У меня просто тяжёлая смена, вы же видите, что твориться в приёмном, — взмахивает рукой в сторону коридора и устало вздыхает. — Вы, собственно, по какому вопросу?
— Там мой сын с травмой. Почему его до сих пор не осмотрели?! — начинаю закипать.
— Ждите. Я сначала экстренных осматриваю, опираясь на сопроводительные листы, — отмахивается врач, идёт к раковине и моет руки.
— Послушайте, — повышаю голос. — Он ударился головой. А если у него что-то серьёзное?! Рентген бы нужно сделать, наверное?! — продолжаю заводиться. — Я сама врач!
— Ладно, коллега, ведите своего сына, — хмыкает он. — Не кричите только, голова и так уже раскалывается.
Вдвоём с Дуней помогаем Егору дойти до кабинета.
Врач осматривает его лицо, сын, стиснув зубы, старается не стонать. Читает его сопроводительный лист.
— Нос не сломан, просто сильный ушиб, — констатирует врач. — Это я вам и без рентгена могу сказать.
— Давайте МРТ сделаем, — настаиваю упрямо.
— Послушайте, если мы каждому будем делать…
— Я заплачу, — грубо перебиваю.
— Да при чём тут деньги? — возмущается он. — Судя по анамнезу, у вашего сына сотрясение лёгкой степени. Ну вы же врач, сами должны понимать, зачем вам МРТ?
— Чтобы исключить внутренние гематомы, он же об дерево ударился, — упёрто стою на своём. — Просто хочу перестраховаться.
— Хорошо. Давайте МРТ, — сдаётся врач, устало вздыхая, и пишет что-то на бумаге. — Вот вам направление. Ожидайте за дверью, медсестра, как освободится, подойдёт к вам и отведёт.
Выходим из смотровой и садимся на кушетку. Через некоторое время Егора уводят на МРТ. Мы с Дуней остаёмся ждать его в коридоре.
— Ира! — слышу родной голос, который взрывается во мне мощной вибрацией. Оборачиваюсь и перехватываю обеспокоенный взгляд любимых глаз.
Паша стремительно приближается. Ни слова не говоря, сгребает меня в охапку и крепко прижимает к груди, утыкаясь губами в макушку. Рядом с ним я становлюсь маленькой, беззащитной и хрупкой. Напряжение постепенно начинает отпускать, и всё случившееся больше не кажется трагедией вселенского масштаба.
— Что произошло? — взволнованно спрашивает он, выдыхая мне в волосы.
— Егор разбил нос, — судорожно всхлипываю. — И сотрясение ещё.
— Прости, родная, что так вышло со связью, — шепчет виновато.
— Хорошо, — выдыхаю и до боли закусываю губу, чтобы не разрыдаться.
— Ир, это просто случайность, — Павел отстраняется и заглядывает в глаза. — У нас после кладбища тачка встала посреди дороги. Телефон сдох на морозе, а я не заметил. День сложный был.
— Паш, ты думаешь меня интересуют какие-то оправдания, когда мой сын в больнице? — так почему-то обидно становится и жалко себя. День у него сложный был… А у меня?..
— Наш сын, Ира, — мягко, но с нажимом напоминает Павел, чуть сильнее стискивая мои предплечья, на его скулах играют желваки.
Да, он прав. Что-то меня занесло. Накопилось просто. Нервы, переволновалась, всё в одну кучу.
— Прости, — соглашаюсь я. — Наш. Конечно.
Высвобождаюсь из его рук и отхожу к окну.
— Родная, — Павел оказывается за спиной.
— Ну чего? — смотрю на его отражение в оконном стекле.
— Не накручивай себя, пожалуйста, — обнимает за плечи и утыкается носом в волосы.
Прикрываю глаза, устало вздыхаю и разворачиваюсь к нему лицом.
— Паш, — смотрю ему в глаза. — Единственное, что меня в данный момент волнует, это здоровье сына.
— Звучит как упрёк, — морщится он.
— О чём ты, господи? — взрывает меня невольно. — Я просто переживаю за Егора.
Вот сейчас у меня нет ни сил, ни желания что-либо выяснять и обсуждать. Не время и не место. Вернулся и хорошо.
— Родители Юнусова, — из-за заветной двери высовывается медсестра.
Павел остро реагирует на фамилию, недовольно хмурясь, глубоко дышит, стискивая челюсти.
— Мальчика можете забирать, — медсестра пропускает меня в помещение. — Заключение передам доктору в течение часа.
Помогаю Егору подняться на ноги и обуться. Он как пьяный. Голова кружится, но уже не болит. Сделали укол. Павел выводит сына в коридор, усаживает на кушетку, а сам возвращается в кабинет. Опускаюсь рядом и прикрываю веки, откинув голову на стену. Устала, надо хоть немного выдохнуть. Егор и Дуня негромко переговариваются, цепляя друг друга.
— Ир, ты как? — горячие ладони касаются моих бёдер. Вздрагиваю. Не заметила, как Павел подошёл.
Открываю глаза. Он сидит на корточках и смотрит на меня снизу вверх.
— Нормально, — вымученно улыбаюсь и по инерции зарываюсь пальцами в его волосах, массируя голову.
— Я принёс результаты МРТ, — прикрывает глаза от удовольствия, сам ласкаясь об мои руки. — Посмотришь или к врачу идём?
