пять часов предел и данный эпизод лишь подтверждает выведенный мной закон.
— Ух! Я надеюсь никогда больше не соприкасаться с подобными вещами, так как толку с них почти нет, а проблем целая куча.
***
Хогвартс,
Начало июля
Северус Снейп отложил в сторону копию дневника Тома Реддла: смотреть на лицо любимой женщины, когда она лежит с ничего не выражающим взглядом заколдованного, а половину изображения при этом занимает голова ублюдка, насилующего её в этот момент, было физически больно.
Мастер зельевар, двойной агент, менталист и полный неудачник по жизни, Северус Снейп испытывал непреодолимое желание напиться огневиски до беспамятства, чтобы на завтра забыть всё, но строгий разум мастера менталиста указал ему мгновенно, что это будет его окончательным предательством Лили, которой он так и не признался и которую так и не смог защитить, даже не поняв, что она нуждается в защите гораздо больше, чем он сам. Более того неизбывное чувство вины сводило его с ума: осознавать, что его любовь к Лили и стала той причиной по которой ублюдок Поттер обратил на неё своё внимание и погубил её было не менее мучительно, чем видеть её взгляд лишённый воли, а её саму жертвой похоти насильника.
Северус Снейп агонизировал терзаемый душевными муками и мысли о суициде крутились в его голове беспрестанно.
Фиенд Фаер!
Чары Адского Пламени уничтожили и дневник и стол на котором тот лежал и чуть ли не половину лаборатории, впридачу, но это было именно то, что нужно для Северуса в данный момент, так как основные приготовления к новому учебному году были завершены и он мог бы посвятить оставшееся время своим исследованиям, но делать что — то новое в таком состоянии было невозможно по определению, а вот делать стандартные зелья для учеников разных курсов особого ума не требовало, но позволяло погрузиться в работу.
***
Хогсмид
— Ты единственная кто знает его достаточно хорошо, чтобы можно было предугадать его действия. Он всё же твой брат, Белл.
— Проклятый ублюдок привёл наш род к полному упадку и разорению и я не желаю про него ничего знать или вспоминать. Я с большим удовольствием убила бы его своими же руками.
— Не могу этого обещать, но …хм…
— Что? Хочешь сказать ты готов выпустить меня на прогулку?
— Есть план получше, но всё зависит от того насколько ты способна решать и думать самостоятельно, а насколько за тебя говорит твоя метка.
— Пфф!
— Не пфыкай и смотри сюда: видишь вот этот вот дневник? В нём заключена душа Тома Марволо Реддла, а теперь смотри что я с ним сейчас сделаю.
Беллатрикс Лестрейндж напряглась при словах о душе своего господина и уже было приготовилась броситься на защиту вместилища, но первые слоги чар, которые начал говорить этот неизвестный колдун, притворяющийся Гарри Поттером, заставили её замереть в недоумении.
Экспекто Патронум
Чары защитника были несколько не тем, что обычно использовали в качестве средства для уничтожения тёмных артефактов, так что когда возникший призрак взял отложенную книжицу в сторону, она среагировать не успела.
***
Беллатрикс Лестрейндж
— И что это означает?
Призрак с усмешкой посмотрел в ответ и ничего не говоря вернулся к неподвижно сидящему телу мальчишки Поттера.
— Отвечай! — Потребовала Беллатрикс.
— Я заберу ссобой дневник, так же как забрал эту побрякушку у девчонки Парвати. — В качестве демонстрации призрак потряс левой рукой, опутанной цепочкой.
— Стой!
Призрак проигнорировал крик Беллатрикс и начал стремительно бледнеть пока совсем не истаял, после чего мальчишка Поттер пришёл в себя. Книга с душой Лорда исчезла вместе с призраком.
— Теперь во мне две части твоего господина, ещё два или три таких осколка и я буду Томом Реддлом в большей степени, чем тот кому ты столь трепетно хранишь верность. Так что думай и думай хорошенько, а не как обычно — в стиле «Убить всех во славу Тёмного Лорда!».
Слова не достигли разума верной соратницы тёмного лорда, так как она действительно была в значительной степени безумна, а с учётом её абсолютной верности господину это было и вовсе совершенно напрасным действием. Однако несмотря на своё безумие и откровенную фанатичность дурой Беллатрикса не была и веря в способность тёмного лорда вернуть части своей души под свой контроль не собиралась пускать всё на самотёк и давать хоть какие бы то ни было шансы на неблагополучный исход. Для этого разумеется требовалось войти в доверие к этому колдуну и вызнать его планы. Следовало проявлять крайнюю осторожность и не дать ему повода наложить на неё дополнительных ограничений и лишить и тех крох свободы, что у неё были.
Руки под бинтами чесались неимоверно, но до окончательного излечения магловскими методами было очень далеко и хоть это способствовало улучшению навыков беспалочковой магии, но ни о каком серьёзном сопротивлении колдуну с повадками то ли призрака, то ли шамана со слабеньким телекинезом в качестве основного метода атаки и единственным, что ей было по сути позволено, речи не шло.
Внешне призрак выглядел не слишком старым и значит колдуна можно было соблазнить и использовать — однако забинтованнные руки этому препятствовали. Эти мысли галопом пегасов пронеслись у неё в голове и она выставила условие:
— Магическое излечение и я, так и быть, тебе помогу. « — Тц! Пока он прячется за личиной ребёнка я не смогу к нему подойти с амурными интересами, так как склонность к подобным извращённым патернам в поведении у меня отсутствовала и бросаться на него сейчас на редкость глупый ход.»
— Очень хорошо, тогда слушай новости: он не только сбежал из Азкабана, но и переодически следит за мной, когда я появляюсь в Хогсмиде или выхожу с территории дома своих опекунов на длительные сроки. Во втором случае он появляется не сразу, а спустя некоторое
