АЛЕКСАНДР ВЕРТИНСКИЙ
(1889–1957)
576. Сероглазочка[582]
Я люблю вас, моя сероглазочка,Золотая ошибка моя.Вы вечерняя жуткая сказочка,Вы цветок на картине Гойя.
Я люблю ваши пальцы старинныеКатолических строгих мадонн,Ваши волосы сказочно длинныеИ надменно ленивый поклон.
Так естественно, просто и ласковоВы, какую-то месть затая,Мою душу опутали сказкою,Сумасшедшею сказкой Гойя.
Под напев ваших слов летаргическихУмереть так легко и тепло.В этой сказке, смешной и трагической.И конец, и начало светло!..
Я люблю ваши руки усталые,Как у только что снятых с креста,Ваши детские губы коралловыеИ углы оскорбленного рта.
Я люблю этот блеск интонации,Этот голос, звенящий хрусталь,И головку цветущей акации,И в словах голубую вуаль.
577. Минуточка[583]
Ах, солнечным, солнечным маем,На пляже встречаясь тайком,С Лу-лу мы, как дети, мечтаем,Мы солнцем пьяны, как вином.
У моря, за старенькой будкой,Лу-лу обезьянкой шалит,Меня называет «Минуткой»И мне постоянно твердит:
Ну, погоди, ну, погоди, Минуточка,Ну, погоди, мой мальчик пай,Ведь любовь наша только шуточка,Это выдумал глупый май!..
Мы в августе горе скрываем,И в парке встречаясь тайком,С Лу-лу мы, как дети, рыдаемХолодным и пасмурным днем.
Я плачу, как глупый ребенок.И, голосом милым звеня,Ласкаясь ко мне, как котенок,Лу-лу утешает меня:
Ну, погоди, ну, не плачь, МинуточкаДа ну, не плачь, мой мальчик пай!Твои слезы ведь тоже шуточка,Это выдумал глупый май!..
578. Маленькая балерина[584]
Я маленькая балерина…Всегда нема, всегда нема.И скажет больше пантомима,Чем я сама.
И мне сегодня за кулисыПрислал корольВлюбленно-бледные нарциссыИ лак-фиоль.
И, затаив бессилье гнева,Полна угроз,Мне улыбнулась королеваУлыбкой слез.
А дома, в маленькой коморке.Больная матьМне будет бальные оборкиПерешивать.
И будет штопать, замирая,Мое трико.И будет думать, засыпая,Что мне легко.
Но знает мокрая подушка,В тиши ночей,Что я усталая игрушкаБольших детей.
579. Прощальный ужин[585]
Сегодня томная луна,Как пленная царевна,Грустна, задумчива, бледнаИ безнадежно влюблена.Сегодня музыка больна,Едва звучит напевно.Она по-прежнему нежна,Но холодна безмерно.
Сегодня наш последний деньВ приморском ресторане.Упала на террасу тень,Зажглись огни в тумане.Отлив лениво ткет по днуУзоры пенных кружев.Мы пригласили тишинуНа наш прощальный ужин.
Благодарю вас, милый друг,За тайные свиданья,За неизменные словаВ минуты расставанья.Они, как яркие огни,Горят в моем ненастье.О, эти золотые дниУкраденного счастья.
Благодарю вас за любовь,Похожую на муку,За то, что вы мне дали вновьИзведать боль разлуки,За упоительную властьПленительного тела,За ту божественную власть,Что в нас обоих пела.
Я подымаю свой бокалЗа неизбежность смены,За ваши новые путиИ новые измены.Я не завидую тому,Кто вас там ждет, тоскуя.За возвращение к немуБокал свой молча пью я.
Я знаю, я совсем не тот,Кто вам для счастья нужен.А он — иной… Но пусть он ждет,Пока мы кончим ужин.Я знаю, даже кораблямНеобходима пристань,Но не таким, как мы, — не нам,Бродягам и артистам!
580. Доченьки[586]
У меня завелись ангелята,Завелись среди белого дня.То, над чем я смеялся когда-то,Все теперь восхищает меня.
Жил я шумно и весело, каюсь.Но жена все к рукам прибрала.Совершенно со мной не считаясь,Мне двух дочек она родила.
Я был против… Начнутся пеленки.Для чего свою жизнь осложнять?Но залезли мне в сердце девчонки,Как котята в чужую кровать.
И теперь с новым смыслом и цельюЯ, как птица, гнездо свое вью.И порою над их колыбельюСам себе удивленно пою:
Доченьки, доченьки,Доченьки мои,Где ж вы, мои ноченькк,Где вы, соловьи?!
Много русского солнца и светаБудет в жизни дочурок моих.И, что самое главное, этоТо, что Родина будет у них.
Будет дом, будет много игрушек.Мы на елку повесим звезду.Я каких-нибудь добрых старушекСпециально для них заведу.
Чтобы песни им русские пели,Чтобы сказки ночами плели,Чтобы тихо года шелестели,Чтобы детство забыть не могли.
Правда, я постарею немного.Но душой буду юн, как они,И просить буду доброго бога,Чтоб продлил мои грешные дни.
Вырастут доченьки,Доченьки мои.Будут у них ноченьки,Будут соловьи.
А закроют доченькиОченьки мои,Мне споют на кладбищеТе же соловьи.
A. ДЮБЮК
581. Не лукавьте[587]
Моя душечка, моя ласточка,Взор суровый свой прогони.Иль не видишь ты, как измучен я?!Пожалей меня, не гони!
Не лукавьте, не лукавьте! Ваша песня не нова. Ах, оставьте, ах, оставьте! Все слова, слова, слова…
Моя душечка, моя ласточка,Я нашел в тебе, что искал.Пожалей меня, не гони меня,Как измучен я и устал.
Не лукавьте, не лукавьте…
Ты любовь моя, ты вся жизнь моя,За тебя весь мир я б отдал.Верь мне, милая, верь, желанная, —Никогда я так не страдал.
Не лукавьте, не лукавьте…
B. ШУМСКИЙ
582. Отцвели хризантемы[588]
В том саду, где мы с вами встретились,Ваш любимый куст хризантем расцвел,И в моей груди расцвело тогдаЧувство яркое нежной любви.
Отцвели уж давно Хризантемы в саду, Но любовь всё живет В моем сердце больном.
Опустел наш сад, вас давно уж нет,Я брожу один весь измученный,И невольные слезы катятсяПред увядшим кустом хризантем…
Отцвели уж давно…
С. КАСАТКИН
583. «Я не вернусь, душа дрожит от боли…»[589]
Я не вернусь, душа дрожит от боли,Я страсти призраком, поверь, не обманусь…Достойным быть мне хватит силы воли,Ты так и знай, я не вернусь.
В чужом краю, ко всем страстям холодный,Страдальцем дни скорей влачить решусь.Оковы прочь, хочу я быть свободным.О, не зови, я не вернусь.
Не посылай своих мне писем милых,Я этих строк любви, лукавых строк боюсь.Не обещай, чего ты дать не в силах,Да-да, мой друг, я не вернусь.
Ведь я ушел, тебя не проклиная,А сделать зла тебе не соглашусь.Покоя ждет душа моя больная.О, пощади… Я не вернусь.
М. ПЕРРОТЕ
