чудесным образом необходимые Эрец-Исраэль. Ведь для того, чтобы вдохнуть в неё жизнь, требуются электрическая энергия и ирригация. А этим он очень хорошо владеет. Значит, провиденье готовило его к великой миссии, которую он должен исполнить.
Pro causa ebraica
1
Формальным поводом к войне стало покушение в Сараево, где 28 июня 1914 года боснийский серб Гаврило Принцип убил эрцгерцога Австро-Венгрии Франца Фердинанда и его супругу чешку Софию Хотек. Германия обещала поддержку Австро-Венгрии при конфликте с Сербией, что было воспринято, как желание правящих кругов этих стран использовать убийство в Сараево как повод для развязывания войны. Австро-Венгрия выразила Сербии требования, которые были восприняты там, как ультиматум. Сербия объявила мобилизацию. Австро-Венгрия сосредоточила войска на границах с Россией и Сербией и объявила войну Сербии. В Российской империи всеобщая мобилизация. Германия предъявляет России ультиматум, требуя прекратить призыв в армию. 1 августа она объявила России войну.
Рутенберг внимательно следил за ходом событий, читал газеты и анализировал. Он понял, что Сербия не покорится и станет отчаянно бороться за свою независимость. А Россия не предаст своих славянских братьев и ринется их защищать. Ещё до начала войны он был уверен, что она неизбежна. Он вёл дневник, где записывал свои мысли.
«…Если бы не нужно было присягать царю, то пошёл бы добровольцем в русскую армию… Невозможно сидеть в такое время на богатой Ривьере и дискутировать с друзьями о „судьбе Европы“. Италия, конечно, вступит в войну, и на стороне Антанты. Я с ее солдатами пойду волонтером. Фактически это так же абсурдно, как вступить в русскую армию. И здесь, и там я чужой человек».
А через неделю записал:
«Добровольно или принудительно евреи будут проливать кровь за Россию, Германию, за утонченную французскую культуру, за других…За великое наследие древних римлян, давших миру легенду о рождении Христа, о его распятии. Жестокую легенду, создавшую христианскую культуру, насквозь пропитанную еврейскими страданиями и кровью, на них построенной…»
Рутенберг понял, что евреи станут одними из основных жертв войны. Каждый раз, возвращаясь домой после работы, он пытался найти выход из создавшегося положения. «Коль зло неизбежно, — размышлял он, — необходимо извлечь из сопротивления ему реальную пользу и добиться для евреев международного признания их права на Эрец-Исраэль. Тогда можно будет вернуть народ туда, откуда он был изгнан две тысячи лет назад. Следовательно, нужно использовать эту войну, как средство достижения этой цели».
«При теперешнем культурном состоянии и сознании еврейских масс, — написал он в дневнике, — вместо того чтобы быть убитыми на русском, немецком, французском и других фронтах, как второсортные, презираемые „подданные“, еврейская молодежь должна найти возможность отправиться или быть отправленной в качестве солдат в Эрец-Исраэль. Ее пролитая в своей, еврейской, стране кровь не пропала бы зря. Появилась бы у евреев и не евреев психологическая и практическая возможность того, что каждый еврей мог бы жить и работать в своей стране. Чтобы быть равноправным гражданином со всеми остальными, а не „инородцем“ в галуте».
Рутенберг сознавал грандиозность проблемы и её историческую исключительность. Он подумал, что, наконец, у него появилась миссия, дающая ощущение народного вождя, миссия, во имя которой ему необходимо стать признанным национальным лидером. Претензия на лидерство была свойственна его характеру, и он, отбросив все сомнения, решился на осуществление своей великой миссии. Он без промедления проштудировал книгу Теодора Герцля «Еврейское государство». Он согласился с мнением автора, что заселение Палестины должно проводиться в соответствии с международным договором, признающим право евреев на Эрец-Исраэль. Рутенберг также знал, что «Базельская программа», принятая Всемирным сионистским конгрессом в Базеле, стала основой многочисленных переговоров Герцля с руководителями государств, в том числе с императором Вильгельмом II и турецким султаном Абдул-Хамидом II. Увы, его старания успехом не увенчались. Но теперь, во время Великой войны, когда Османская империя, верил Рутенберг, потерпит поражение от Антанты, откроется замечательная возможность отвоевать Палестину для еврейского народа. Для этого евреям следует стать на сторону Великобритании и создать под её покровительством и руководством Еврейский легион, который будет воевать против Турции за свою историческую родину. Талантливый инженер, он мыслил точно и рационально.
Но вступить в войну на стороне Антанты Италия не торопилась. Поэтому использовать её как базу для формирования легиона Рутенберг пока не мог. Ему пришла в голову идея, которую он реализовал уже через месяц после начала войны. Он решил организовать в Милане общественный комитет, с помощью которого надеялся мобилизовать ресурсы для военных формирований, готовых к боевым действиям, как только Италия вступит в войну.
2
Он сразу начал действовать. Привлечь бывшего премьер-министра Луиджи Луццати было весьма желательно. Рутенберг позвонил ему и договорился о встрече. На следующий день он сел на поезд и утром сошёл на перрон римского вокзала.
Луццати встретил его в своих апартаментах. Он хорошо знал Рутенберга по угольному делу, уважал его, сильного делового человека, и его поездка в Рим и просьба поговорить с ним Луиджи заинтриговали. Два года назад он ушёл с поста главы государства, но его влияние в стране оставалось весьма значительным. Они сидели в своём домашнем кабинете. Из окна, завешанного гардиной, лился в комнату приглушённый солнечный свет. Служанка по просьбе Луццати поставила на стол поднос со свежезаваренным кофе и печеньем, покрытым приятно пахнущим шоколадом.
— Спасибо, синьор Луиджи. Я хочу посоветоваться с Вами по весьма важному вопросу. Эта война наверняка причинит большие страдания еврейскому народу. Но она, несомненно, создаст возможность отвоевать Палестину и создать там еврейское государство.
