не найдешь приключений на свою задницу. — С такими словами я отправился к импровизированному причалу, где кроме «Короля зверей» стоял маленький быстроходный бриг, способный всего за пять дней домчать меня до Волантиса.* * *
278 год от З. Э
ДомАтракесаБелроя.Черные стены.Волантис.
— П-п-повторика, еще р-р-раз… — Мои зубы едва попадали подруг другу, а руки тряслись как у самого безнадежного пропойцы. Слишком большой шок у меня вызвали сказанные несколько секунд назад слова.
— Это моя восьмая дочь — Эйлис. — Сказала эта жирная свинья, по ошибке людей названая Атракесом Белроем, рукой показывая на девушку не раз делившую со мной постель, и сверток, лежащий на ее руках. — И твой сын, рожденный пару месяцев назад.
— Хы-у-к. — Последние слова оборвали ту короткую ниточку, связывающую меня с реальностью, заставив помутнеть в глазах и опереться на ближайшее кресло.
«Приехали» — Подумал я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на присутствующих здесь людей. — «А ведь так хорошо все начиналось…»
* * *
4часаназад. ПристаньВолантиса
Я прибыл в Волантис всего за неделю комфортного путешествия на легком бриге, купленном в Солнечном копье. Все благодаря Волкану, уже давно разбирающемся в управлении судном, определении направления ветров и где нас ждала пиратская засада, лучше некоторых капитанов.
Наследница Валирии встретила меня привычным гулом и запахом порта, где каждую секунду разгружали или загружали товары со всех концов света. Тут и там носились рабы, выдавая свой статус татуировками на щеках и лбах, степенно ходили свободные граждане, с взглядом «Я Д’Артоньян, вы пи*орасы», и сновали приезжие, которых от коренных волантийцев можно было отличить по интенсивности загара, спеша по своим делам.
В этой, уже давно ставшей привычной, суете портового города я отправился к дому новоиспеченного триараха Белроя.
Почти полгода назад почти весь род Леваков, одних их самых родовитых и уважаемых аристократов Волантиса (а заодно и «сюзеренов» клана Белрой), полностью сгорел в своей резиденции. Почти всю вину скинули на фанатиков Р’Глора, решивших что Леваки не угодны богу света и пора отправить их на небеса. Тогда разгорелся страшный религиозный скандал, чуть не переросший в поножовщину между последователями Р’Глора и остальной аристократией.
Но вспоминая, как быстро Атраксес захватил и забрал себе все активы своего патрона, то возникают подозрения, что именно он спровоцировал тех фанатиков, а сам остался в тени. Серый кардинал местного разлива.
Так что не удивительно, что в следующем году его выбрали на должность триарха от партии слонов и теперь он является одним из самых влиятельных людей в городе (если не самым влиятельным). И ему пришлось переехать из своего борделя в нормальный дом внутри Черных стен. Статус триарха вещь приятная, но и она диктует свои условия.
Полчаса пути, через запутанные и кривые улочки, в сопровождении мальчишки-проводника, быстро привели меня к этим самым стенам.
Сама Чёрная стена была построена валирийцами ещё в ту пору, когда Волантис был их колонией и крепостью, охранявшей границы империи. Со временем, когда город разросся и вышел за пределы стены, отгороженное ею пространство превратилось в место обитания старой знати, куда чужеземцы и вольноотпущенники могли входить только по приглашению тамошних жителей. Так и мне, пришлось ждать почти два часа в специально отведенной приемной, пока меня, под присмотром Черной стражи, волантийского аналога Безупречных, состоящей полностью из евнухов с валирийской кровью, не отвели в один из многочисленных особняков, являющийся главной резиденцией клана Белрой.
(п. а напоминаю курсив – любой диалект валирийского, жирный – дотракийский)
— Мой дорогой друг! — Атраксес ни капельки не изменился за эти годы — все такой же шарик сала с неуместным красивым валирийским лицом, всегда вгоняющих собеседников в легкий ступор. Лишь несколько морщинок в уголках вечно улыбающихся, но холодных глаз, и смена стиля одежды на более закрытую, показывали что этому человеку уже далеко за сорок. И почтенный возраст для обоих миров ни капельки не мешал ему каждый день напиваться до поросячьего визга и, одновременно с этим, держать в узде своих шестнадцать сыновей и то змеиное гнездо, которым является любой Вольный город. Дождавшись пока я подойду к нему и пожму мягкую и масляную ладонь, он повел меня вглубь своего поместья. — Приветствую тебя в моём прекрасном городе.
— Для меня честь, господин Атраксес, что сам триарх вышел поприветствовать меня. — Перешел я на стандартный для всех местных стиль общения — «льсти и пудри мозги ближнему по максимуму».
— Так мне не сложно. — Иногда мне казалось, что Белрой так долго живет с этой маской улыбчивого и доброго аристократа, что она стало второй личиной, неотделимой от первой и истинной личности — сволочного, эгоистичного и беспринципного дельца, готового ради своей цели пойти на все. — Друг мой, ты пришел как раз вовремя. Я сейчас как раз планировал отобедать и искал того, кто составит мне компанию. И Боги Валирии смилостивились надо мной. Пойдем, мой друг. Ты должен попробовать тот пентосширский сыр. В Пентосе его сушат в перце прямо на солнце. В остальных городах он драгоценный, а там его едва ли в вино не засовывают.
Вот так, разговаривая на самые разные темы, начинающихся с погоды заканчивающихся дискуссией на тему почему дыни надо есть с ломтиком ветчины, а не конины, мы дошли до главной столовой этого дома, уже подготовленной для обеда на двух человек.
«Хотя какой обед» — Подумалось тогда мне. — «Тут же еды человек на пять, не меньше».
Оказался тогда не прав — Атраксес ел за четырех и пил столько же, оставаясь все таким же трезвым. А острый сыр, им так расхваливаемый оказался действительно острым — по ощущениям мне совсем немного не хватило, чтобы начать дышать огнем. Жгучая штучка.
Приступить к делам мы смогли лишь когда принесли дижестив, в виде давно понравившегося мне балерионовского, и сели на два противоположно стоящих диванчика.
— И зачем же тебе, новоиспеченному лорду из Дорна, понадобился я, всего лишь скромный триарх? — Спросил лоснящимся голосом Атраксес, развалившись и кайфуя от прохладного ветерка, создаваемого двумя рабынями с опахалами, чья одежда не оставляла простора для фантазии.
