— Вы сказали, что кукловоды — это истинные маги с порченым даром. Дело в том, что у нас есть очень старые хроники, о которых у вас, в Игмалионе, возможно, и не знают. Так вот в этих хрониках описаны порченые маги и войны с ними. Если мы по незнанию связались с теми самыми порчеными, о которых я читал, то в опасности вся каверна.
— Именно это мы и пытались до вас донести, — заговорил Нир. — Эти порченые тысячелетиями держат народы всех каверн нашего мира в дикости, не позволяя толком развиться ни магии, ни науке. А если какая-нибудь страна поднимается выше установленной ими планки, то эта страна разрушается любым доступным способом. Вспомнить хотя бы их заклинание, которое должно было уничтожить все живое в каверне…
— Вот значит как, — Герцог обхватил пальцами подбородок. — Я должен обдумать все это. Артефакт молодой человек может оставить себе, раз уж мои маги не могут его использовать. Жаль, конечно…
Ответственный секретарь молча стоял за спинами принца и молодого мага, размышляя об услышанном — большинство из этого и для него являлось новостью. Кое-что король с Мертвым Герцогом ему сообщили, но явно не все. Перед отправлением ло'Тойби не слишком понравились данные ему инструкции о принце и его друзьях. Причину этого ответственный секретарь хотел узнать давно и, похоже, он ее узнал. Эти дети — нечто большее, чем кажутся на первый взгляд. О том, с чем именно они связаны, ему не хотелось даже думать. Чем дальше держишься от таких вещей, тем полезнее для здоровья.
— В путь, — бросил Герцог, собираясь взобраться на своего тирса, но вдруг остановился и посмотрел на Кенрика. — Или вы, молодой человек, можете перенести нас? А то ехать еще больше двух часов.
— К сожалению, не могу, — развел руками ронгедормец. — Телепортироваться можно только к тому, что уже видел. Обратно в столицу я за два-три приема без проблем всех перенесу.
— Ясно.
Герцог вскочил в седло и подал сигнал отправления, затем двинулся вперед. Остальные последовали за ним, только шестеро всадников на карайнах остались на месте, чтобы отправиться в путь на некотором отдалении.
Мимо опять потянулись луга, каменные осыпи, редкие ручейки. Отряд поднимался все выше, травы вокруг становилось меньше, ее место постепенно занимали голые камни.
«Интересно, здесь живет кто-нибудь?» — подумал Кенрик.
«Живут, — неожиданно уведомил его Черныш, услышавший эту мысль. — Я чувствую за камнями людей. Они со страхом следят за нами — запах страха ни с чем не спутаешь».
«Как же тут можно выжить? — поразился юноша. — Что они едят?!»
«Пасут овец», — коротко уведомил карайн.
Кенрик покачал головой, не в силах поверить, что люди могут выжить в таких местах. Черныш говорил, что они наблюдают за отрядом со страхом. Чего они, интересно, боятся? Похоже, того, что пришельцы отберут у них и тот мизер, который есть. О Звериной Гвардии, скорее всего, слышали даже здесь. Бедняг можно только пожалеть.
«Ты себя пожалей! — раздался у него в голове сварливый голос Посоха. — Ты когда научишься языком не ляпать во все стороны?!»
«Я сказал то, что считал нужным!» — отчеканил Кенрик.
«Зачем?! Зачем это нужно было говорить?! Кому от этого была польза?!»
«От лжи точно пользы не было бы. Ты сам говорил, что пора мне научиться отвечать за себя. Научился. А ты снова недоволен…»
«Ну что мне с тобой делать?… — простонал Посох. — Неужели ты не понимаешь, что слухи об истинном маге на службе у Игмалиона пойдут и обязательно дойдут до кукловодов. А уж они постараются тебя устранить, они уже явно поняли, что к их поражению приложил руку кто-то из чистых истинных, и уже начали поиски. Ты сам облегчил им это».
«Что ж, пусть будет так, — зло усмехнулся Кенрик. — Но лгать и жить двойной жизнью я больше не хочу, надоело. И не буду, какой бы опасности я из-за этого не подвергался. Придется тебе, дорогой мой, побыстрее обучать меня боевым заклинаниям».
«Куда же я денусь… — обреченно проворчал Посох. — И за что мне, старому, эта головная боль? Ну хоть бы раз нормальный носитель попался!»
«Тебя обратно разобрать, чтобы не мучился? — весело заломил бровь юноша. — Так я могу…»
«И не вздумай!!! — всполошился Витой. — Я тебе разберу! Я тебе так разберу!..»
«Тогда не стони, — пожал плечами Кенрик. — Меня твое нытье достало».
«Неужто действительно взрослеет?… — ошарашенно пробормотал Посох. — И как все у него, не ко времени…»
С этими словами он умолк и больше не отзывался. Впрочем, юноше того и надо было, ему и так хватало, о чем подумать. Вот он и погрузился в свои размышления.
Ближе к концу пути дорога стала очень тяжелой, она превратилась в узкую тропу, которая вилась между острыми обломками скал, по узким ущельям. Поэтому прошло куда больше двух часов, прежде чем отряд, перейдя через небольшой перевал, начал спускаться в узкую долину, один вид которой вызывал дрожь. Она была совершенно мертвой, ни клочка травы, ни скрюченного колючего куста, которые временами попадались до перевала. Безжизненная сероватая земля казалась припорошенной пеплом, хотя на самом деле никакого пепла не было. Ветер, задевая иззубренные скалы, издавал какие-то потусторонние заунывные звуки, от которых мороз по шкуре шел.
— Это здесь! — поднял руку Герцог, когда они оказались внизу.
Все спешились. Воины Звериной Гвардии отогнали тирсов в сторону и оставили там под охраной троих из них. Карайны последовали за своими двуногими братьями, настороженно принюхиваясь и недовольно шевеля усами. Черныш на вопрос Кенрика, почему он не захотел остаться у входа в долину, ответил, что здесь может быть опасно, что место очень плохое, здесь нужно соблюдать осторожность.
В этот момент Пепел, убежавший немного в сторону, вдруг попятился назад, вскочил на камень, ощерился и коротко взвыл, словно предупреждая о чем-то. Халег бросился к нему и тоже отшатнулся.
— Здесь смерть! — резко повернулся он к остальным. — Никому не подходить!
— Что вы имеете в виду? — ступил вперед Герцог.
— То, что сказал! — отрезал виконт, на мгновение показалось, что его глаза засветились каким-то странным призрачным светом. — Простите, не могу объяснить, но я это знаю.
— Ему стоит доверять, он действительно знает, — негромко сказала, незнамо когда оказавшаяся рядом Эванна, лицо ее стало белым.
— Они правы, мой Государь, — заговорил киреонский магистр, он был весь покрыт испариной. — Здесь произошло что-то страшное…
— Проклятье! — кулаком об ладонь в сердцах стукнул Герцог. — И нельзя понять, что именно произошло?
— Я пока еще не смотрел пристально, — вмешался Кенрик. — Сейчас посмотрю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
