Читаем без скачивания Кондор принимает вызов - Соболев Викторович

  - Докладывает "Сигма". Обстрелян наш транспорт. Потерь пока нет.

  Риттер, по прежнему лежа на боку за приборной доской, поднес к губам микрофон:

  - Внимание, старшим групп! Пятерка "Инг" действует со стороны водонапорной башни. Пятерка "Сигмы" пробивается к "объекту" через недостроенные коттеджи. Моя группа действует с западного направления. Начинайте движение!

  Он вывалился через открытую дверцу наружу. Схоронившись за кормой джипа, в считанные секунды натянул на себя экипировку. В эти мгновения он испытывал приступ холодной ярости. Не пройдет и получаса, как от спецподразделения Долматова не останется и мокрого места.

  - Вы, четверо, - он махнул рукой в направлении "поста", - двигаетесь вдоль лесопосадки, затем повернете к коттеджу. Взаимодействуете с пятеркой "Инг".

  Жестом же подозвал остальных:

  - А вы - за мной!

  Группа Риттера, разбившись на две четверки, устремилась к атакованному неприятелем объекту. Помимо основной задачи, которую ему предстоит сегодня выполнить, у Риттера возникла еще одна задумка - первым добраться до Скорцени и лично разобраться с этим обнаглевшим гэбистом.

  Глава 11

  Кромешную темноту тоннеля густо расцвечивали пунктирные трассы автоматных очередей. О том, чтобы выбраться этим путем наружу, не могло быть и речи. Двое боевиков "Балтии", осмелившихся высунуться в коллектор, тотчас же были убиты наповал.

  Трое уцелевших оказались в крайне незавидном положении, поскольку их фактически закупорили в наклонном подземном ходе, длина которого составляет не более полутора десятков метров. Еще один боевик не успел вовремя нырнуть в пролаз и вынужден был испытать на себе эффект подброшенных гэбистами "молний". Этот уже не скоро очухается, поэтому, по сути, они остались лишь втроем.

  - Вот суки, - выругался один из уцелевшей троицы, едва не нарвавшись на очередь из темного зева тоннеля. - Со всех сторон обложили...

  - Поворачиваем оглобли назад, - скомандовал старший. Это местечко казалось ему входом в преисподнюю. К тому же после взрывов светобарических гранат слегка досталось и им. - Будем уходить через окна...

  - Там же боевики Долматова!!!

  - Ну и хер с ними, - рыкнул старший, нащупывая в укладке гранаты. - Они не знают про подземный ход... Приготовьте "эргэошки"... По две штуки на брата... Разом катнули... А теперь ходу, братишки!! В окно - и к коттеджам!!

  - Что происходит, черт побери?!

  Долматов поднес к губам портативную рацию.

  - Лупарь, что за взрывы у тебя?! Лупарев, жду доклада!

  Рация ответила громким шуршанием, напоминающим атмосферные помехи.

  - У меня тоже не фурычит, - произнес над ухом телохранитель Круглов. - О, черт...

  Они дружно присели - с тыла, откуда и не ждали, в корму "рафика" вонзилось подряд несколько пуль.

  - Стреляют из лесопосадки, - сказал Круглов.

  - Не слепой, сам вижу, - процедил Долматов. - С "Центром" пытались связаться?

  - Рация в джипе тоже не фурычит...

  - Нужно уходить, - решил Долматов. - Двигаемся попарно к коттеджам. Круглов, держись у меня в корме...

  А далее произошло то, чего заранее не могли предположить ни Долматов, ни Риттер, ни их конкуренты из "Балтии": в районе "точки" образовался "слоеный пирог" из перемешавшихся боевиков, и теперь каждому предстояло биться практически в одиночку...

  * * *

  Бушмин посмотрел на светящийся циферблат часов. Десять вечера. За последние две три минуты не прозвучало ни одной очереди, но в сотне другой метров от его нового укрытия, среди "незавершенки", еще продолжали хлопать пистолетные выстрелы.

  Он облизнул потрескавшиеся, кровоточащие губы. Надо же, всего за час управились. На такой скорый результат Бушмин и сам не рассчитывал.

  В пустом дверном проеме мелькнул человеческий силуэт. Бушмин даже ухом не повел - то был Мокрушин. Все это время они были связаны с Володей незримой нитью. Лучшего напарника в таком деле, как это, он пожелать себе даже не смог.

  Володя уселся с ним рядышком прямо на бетонное перекрытие, опершись двумя руками на "винтарь".

  - Уф ф... Такого "бордельеро" я даже в Грозном не видал... В округе одни жмуры. Они даже раненых друг у дружки добивали...

  Помолчав немного, подвел итог:

  - Из за неспособности обеих сторон продолжать бой рефери вынужден прекратить поединок досрочно.

  Бушмин чутко прислушивался к тому, что происходит в эти минуты в округе.

  - Володя, ты пока тут перекури, а я еще в одно место прошвырнусь...

  * * *

  Долматов, осознав, что угодил в смертельный капкан, попытался вырваться из огненного мешка. Его до конца прикрывал телохранитель - Риттер знал, что этого человека зовут Круглов и он повсюду следует за Скорцени. С Риттером было трое отборных боевиков.

  Сшибка между ними закончилась именно так, как и должна была она закончиться.

  Круглов и двое боевиков Риттера мертвы - их тела остались лежать возле соседней "коробки".

  Третий тяжело ранен и вот вот должен "отойти". Как и Долматов, из перерезанного горла которого толчками выплескивается черная жидкость.

  Риттер наступил кованым ботинком ему на грудь, вернее, на пробитый в двух местах броник. Конечности Долматова мелко подрагивают - отходит. Риттер настолько был зол на него, что не удержался и всадил тому в голову остаток обоймы.

  И в этот момент позади себя он услышал спокойный, уверенный голос:

  - Закончил? А теперь обернись.

  Риттер понимал, что у него нет никаких шансов. Одного он понять не мог: что это за человек и как ему удалось подобраться вплотную к нему так бесшумно.

  Риттер медленно обернулся. Рука стала опускаться к рифленой рукоятке тесака.

  - Не узнаешь? Темно... Так я представлюсь. Бушмин. Гвардии капитан. У тебя должок подсобрался. Пора бы уж и заплатить.

  Риттер попытался молниеносным движением выхватить из ножен тесак.

  Неодобрительно кашлянул "вул", просверлив Риттеру дыру в переносице. Он плашмя свалился сверху на Долматова - крест накрест.

  Вот и пересеклись их пути дорожки.

  На этот раз - навсегда.

  Бушмин постоял немного, сплюнул себе под ноги и пошел прочь. Вернее, к Володе Мокрушину. На этом их миссия завершена, пора было уходить.

  - Вот и ладненько, - негромко произнес он. - Вот и поквитались...

  И еще в эти мгновения почему то вспомнился ему плакат, висевший в казарме 1 й роты десантно штурмового батальона:

  СЛУЖИШЬ В МОРСКОЙ ПЕХОТЕ - ГОРДИСЬ!

  Хмурое рассветное утро. Пейзаж окрашен в серые тона, как на рисунке карандашом. Пахнет водорослями и рыбным прилавком. Плотная дымка тумана окутывает неприветливое свинцовое море.

  Человек, одетый в плащ и шляпу, вышел на свою обычную прогулку. На пляжик, огороженный кольями с колючей проволокой.

  Ну почему не звонят? Почему ему не перезвонил Ланге? Или сам советник Велп? Они же должны понимать, что случилось какое то чудовищное недоразумение...

  Почти вслед за ним по лестнице на берег спустился охранник с сотовым телефоном в руке.

  Жестом попросив охранника удалиться, Кожухов поднес трубку к уху.

  - Сан Саныч? Ростислав вас беспокоит... Мне только что звонил Слепцов...

  Кожухов терпеливо ждал продолжения. Слепцов - начальник СБ "Балтинвеста". Вряд ли у него могут быть хорошие новости.

  - Тихомиров погиб, - после зловещей паузы добавил зять.

  - Как? - выдохнул в трубку Кожухов. - Когда? Где?

  - Минут сорок назад... Он выехал на служебной машине... К вам направлялся, Сан Саныч... Лобовое столкновение с грузовиком... на девятом километре. Тихомиров - насмерть...

  Так и не отключив линию, Кожухов сунул сотовый телефон в карман плаща и стал медленно расхаживать по пустынному пляжу. В голове стоял тихий звон, и этот неприятный звук мешал ему сосредоточиться. И мысли разные дурацкие лезли в голову. К примеру, вспомнился вдруг вчерашний разговор с дочерью: "Папа, он задумал что то ужасное. Он совершенно перестал тебя бояться. Ты не понимаешь, да? Он поступает со мной так, будто у меня уже нет отца..."

  Кожухов подавил тяжелый вздох. Сам виноват: пригрел змею на груди. Дочь права - "гаденыш" готов нынче ужалить своего благодетеля.

  Придется принять меры. О том, чтобы ждать целый месяц, пока Ростислав "перехватит" бизнес Казанцева, не может быть и речи. Проблему следует разрешить немедленно - настолько быстро, насколько это возможно.

  Кожухов внезапно остановился. Встал как вкопанный и, отказываясь верить собственным глазам, уставился под ноги. Затем медленно присел на корточки и поднял с песка крупный, величиной с кулак, окатыш янтаря.

  Во рту у него пересохло. Он ведь регулярно прогуливается здесь, а штормов давно уже не было... Как же он раньше не заметил такую красоту?

  Это был не просто янтарь, а янтарь с инклюзом - причем редчайший, воистину уникальный образчик. Возможно, единственный и неповторимый в своем роде.