катера, ваше превосходительство? – задал вопрос фрегаттен-капитан.
«Ни хрена себе, насколько этот барон Клейст в курсе про нашу торпедоносную вундервафлю. Термин „торпедные катера“ используется в довольно-таки узком кругу. Течёт где-то, течёт! Официально – это малый миноносец проекта „Барракуда“. Название такое было выбрано из-за того, что обычно барракуды подстерегают свою жертву в засаде, но довольно часто небольшими группами они нападают на косяки рыб, атакуя их на большой скорости, на ходу отхватывая куски плоти мощными челюстями. Символично так назвал… – Я мысленно покачал головой. – Надо будет Лаврова и Едрихина напрячь. Откуда-то информация по „Барракудам“ к германцам ушла! Вернее всего, из Порт-Артура».
– Господин барон, в газете написано, что английские, точнее, уже японские корабли в порту Бомбея атаковали малые миноноски неизвестного государства, – Вогак обаятельно улыбнулся. – Насколько мне известно, в Порт-Артуре есть несколько малых миноносцев, но они предназначены для охраны береговой зоны и неспособны уходить далеко в море. Я не ошибаюсь, Константин Александрович?!
Этот полувопрос-полуутверждение был задан капитану второго ранга Панфёрову.
– Насколько я знаю, наши «Барракуды» имеют дальность хода не больше четырёхсот миль, да и волну держат слабо. Как они могли оказаться в порту Бомбея, даже представить себе не могу, – как можно честнее произнёс командир «Буракова».
Фрегаттен-капитан понимающе улыбнулся, а потом поднялся с бокалом в руке и произнёс:
– Выпьем за очередную победу русского флота! Хорошо, что у Германии есть такой союзник! Прозит!
* * *
– Приказываю к боевой операции приступить! – Кононов осмотрел стоящую перед ним в кают-компании восьмёрку боевых пловцов, которые должны были отправиться на задание. – Храни вас Господь, господа! Удачи вам всем!
– Служу Престолу и Отечеству! – дружно рявкнули офицеры и кондуктора.
На этом уже сложившаяся традиция последнего инструктажа и начала боевой операции завершилась, и боевые пловцы через сокрытый в полу люк начали спускаться из кают-компании в трюм. Для этого было необходимо, нажав небольшой рычаг, запустить механизм, отодвигающий в сторону роскошный буфет с посудой и напитками, за которым скрывался лаз и проходы к двум шлюзовым камерам.
Кононов, проводив бойцов и вернув буфет на место, по привычке повернулся к красному углу, где на российских кораблях располагался иконостас, мысленно чертыхнулся и помотал головой.
На «Олимпии» – судне Национального географического общества САСШ – православного углового иконостаса не могло быть по определению. Весь экипаж был проинструктирован, что при посторонних креститься надо слева направо, и в кают-компании теперь висело на стене только распятие.
«Олимпия», бывший «Марсель», прибыла в порт Бомбей ещё три дня назад и встала на внешнем рейде. Цель визита для местной таможни – закупка продуктов, ремонтные работы и отдых экипажа после длительного перехода.
«Рион» с шестью торпедными катерами на борту – всё-таки рискнули взять их по максимуму – дрейфовал в Аравийском море милях в пятидесяти от бухты Бомбей, ожидая приказа с «Олимпии».
При вылазке в город небольшой группой офицеров, прекрасно говорящих по-английски, установили, что два парохода со сменными японскими экипажами на английские броненосцы уже в порту, а прибытие английских кораблей ожидается со дня на день.
Какой же шок испытала вся команда «Олимпии», когда в бомбейскую бухту на следующий день вошли шесть английских броненосцев типа «Канопус» и четыре броненосных крейсера типа «Дрейк».
– Откуда их столько, Антон Алексеевич? – тихо спросил Кононова командир шхуны Палецкий.
– Сам не ожидал. По предварительным данным должны были прийти два броненосца типа «Маджестик», а тут их… – командир корабля и командир боевых пловцов стояли на полубаке шхуны и, рассматривая в бинокли постановку на якоря английских боевых кораблей, тихо обсуждали сложившуюся обстановку.
А она была отнюдь не радостной. С таким количеством противника встретиться не предполагал никто. По своей мощи пришедшая эскадра лишь чуть-чуть уступала нашей Тихоокеанской, включая все её оставшиеся на плаву корабли и в Порт-Артуре, и во Владивостоке.
– Что будем делать, господа? – задал вопрос Кононов, собрав вечером в кают-компании боевых пловцов. – Кораблей противника слишком много.
В помещении наступила тишина. Офицеры и кондуктора молча переглядывались между собой.
– Я думаю, надо подождать. Атаковать броненосцы и крейсера, когда они под английским флагом, – это открытое объявление войны Британии, – задумчиво произнёс Ризнич. – Мы же планировали, что англичане передадут два броненосца японцам и только после этого минировать их. Отряд торпедных катеров капитана второго ранга Колчака был нужен только для прикрытия наших действий. Здесь же пока не ясно, что англичане предпримут. Если они корабли передадут Японии вместе с экипажами-добровольцами и на них поднимут флаги Страны восходящего солнца, то надо атаковать в любом случае, иначе нашим будет тяжело воевать с такой армадой.
– Кто ещё выскажется? – задал вопрос Анатолий Алексеевич, когда его заместитель умолк, а желающих продолжить дискуссию больше не нашлось.
– Я согласен с Иваном Ивановичем, – произнёс кап-два Завойко.
– Я также согласен, – поддержал друга Миронов.
Остальные офицеры и кондуктора молча кивнули.
– Что же, господа, тогда ждём и изучаем, как англичане организуют боевое дежурство. Минировать будем только те корабли, над которыми поднимется флаг Японской империи, – подвёл итоги совещания Кононов.
Эти воспоминания пронеслись в голове командира боевых пловцов, пока он поднимался на палубу шхуны.
Англичане передали сегодня все корабли Японской империи. Пять часов назад под торжественные марши, раздающиеся с флагманского броненосца «Вендженс», на всех английских броненосцах и крейсерах «Юнион Джек» был спущен, а его заменил флаг Японии.
До этого с берега на корабли были доставлены небольшие группы японских моряков. Видимо, два неполных экипажа, которые должны были довести до Японии два «Маджестика», поделили на десять кораблей. Но английские моряки на берег не сошли, все остались на борту.
Мало того, на флагмане остался развеваться штандарт главнокомандующего британского Средиземноморского флота адмирала Джона Арбетнота Фишера, знаменитого Джеки. Видимо, не удержался 1-й барон Фишер оф Кильверстоун, чтобы не попробовать свои силы в настоящем бою и утереть нос морским лордам, доказав, что главным условием победы в войне является полное уничтожение неприятельского флота в генеральном сражении линейных кораблей.
Поэтому броненосец «Вендженс» был выбран первой целью для минирования. Как инструктировал полковник Аленин-Зейский, флагман является приоритетной целью. На нём кроме командующего эскадрой находится его штаб из флагманских офицеров, и они составляют, можно сказать, «мозги и нервную систему» вражеского подразделения. Уничтожь их, и тело не будет знать, что делать.
С учётом расстановки англо-японских кораблей на рейде ещё целями для «Посейдонов» были выбраны броненосцы «Глори» и «Канопус», плюс броненосный крейсер «Гуд Хоуп».
Колчаку ушла шифротелеграмма с приказом только обозначить атаку торпедными катерами, появившись на рейде, так как противоминное дежурство англичане несли исправно и в дневное, и в ночное время. Поэтому реальная атака была бы просто самоубийственной против такого количества
