— Как приятно видеть тебя не в своей тарелке, мистер Кендрик! — говорит Холли, — Надо же, ты волнуешься! Ладно, а теперь скажи, какую лошадь стоит купить.
«Волнуешься» — вряд ли подходящее слово. Я совершенно не в силах сосредоточиться. Мне нужно сесть на Корра, а не болтаться тут в костюмчике.
Я отвечаю:
— Меттл и Финдебар.
— Фин-де-бар? Я что-то и не припомню такую. А Малверн вообще показывал ее мне?
— Может, и нет; она из племенных. Начинает стареть, вот он ее и продает.
Я оглядываюсь как раз в тот момент, когда во дворе появляется сам Малверн, за которым тянется процессия потенциальных покупателей. Они явно довольны отличной погодой, и тем, что увидят бега на нашем острове, и чудным хозяином конюшен. Малверн замечает меня, и я вижу, как он фиксирует для себя место, где я нахожусь, — на будущее.
Холли обменивается с Малверном взглядом, который нельзя назвать слишком сердечным.
— Ох, но я же не для того приехал, чтобы покупать производительниц.
— Она выдает только победителей, никак иначе. Что значит ваш взгляд?
Холли хмурится, глядя на какого-то конюха, выводящего молодую лошадку.
— Да я просто высматриваю чистокровок.
— Нет, тот, которым вы обменялись с Малверном. Вы из-за чего-то поссорились?
Холли потирает затылок и жестом отказывается от предлагаемого ему шампанского.
— Ну, просто когда я тут искал, чем развлечься, так натолкнулся на одну из его прежних любовниц. Но я же этого не знал. Думаю, он теперь считает меня жутким повесой.
Вид у Холли обиженный.
Я не говорю ему, что у меня такое же впечатление.
— Пожалуй, прямо сейчас вам лучше думать об аукционе.
— Все будет прекрасно, как только я что-нибудь куплю, — заявляет Холли, оглядываясь через плечо. — Меттл и та производительница… Вообще-то я не собирался покупать производительниц, знаешь ли. У меня их целые стада. Ты разве не можешь просто скрестить ее с твоим красным жеребцом и на следующий год продать мне результат этого счастливого союза?
— Ввести какого-нибудь кабилл-ушти в линию разведения не так-то легко, — отвечаю я. — Иногда кобыла для них — это самка, а иногда — просто еда.
Если и есть какая-нибудь закономерность или причина, по которой жеребец кабилл-ушти готов покрыть обычную кобылу или по которой водяная кобыла готова спариться с обычным жеребцом, я их еще не открыл и не обнаружил. У Малверна есть лошади с примесью крови кабилл-ушти, но они получили ее давно, и этой крови в них осталось совсем немного, да и проявляется она иной раз весьма странным образом. Это, например, лошади, которые любят плавать, как Фундаментал; или кобылки с резким, пронзительным голосом; или жеребята с длинными узкими ушами…
— Вот-вот, — с горечью замечает Холли, — точно так же и у людей дела обстоят.
Я пытаюсь понять, имел ли он в виду подслеповатую любовницу, обманувшую его, или что-то совсем другое, но меня отвлекает Мэтт Малверн, появившийся среди покупателей. Он о чем-то говорит и показывает на кобылку, стоящую на кругу, а приодетые в кожу материковые жители слушают и кивают, потому что Мэтт — сын владельца конюшни, а следовательно, кое в чем разбирается. Холли прослеживает за моим взглядом, и мгновение- другое мы стоим молча, плечом к плечу.
— О, с добрым утром! — восклицает Холли.
Когда я вижу, к кому он обращается, то радуюсь, что не успел высказать своего мнения о Мэтте.
Бенджамин Малверн стоит прямо позади нас.
— Мистер Холли, мистер Кендрик… — откликается Малверн. — Мистер Холли, надеюсь, вы уже нашли что- то интересное для вас?
И смотрит на меня.
Улыбка у Холли широкая, абсолютно американская; сверкают два ровных ряда белоснежных зубов.
— Бенджамин, на Тисби мне очень многое интересно!
— А в смысле четвероногих?
— Я бы посмотрел на Меттл и Финдебар, — заявляет Холли.
Несмотря на его недавние возражения, кличку Финдебар он произносит без малейшей запинки.
Малверн сообщает:
— Финдебар выдает только победителей, никак иначе.
У меня шевелятся губы, когда я слышу собственные слова, произносимые кем-то другим.
Холли кивает в мою сторону.
— Это я уже слышал. Но тогда почему вы ее продаете?
— Стареет понемногу.
— Ну, можно сказать, что с возрастом прибавляется ума, — пожимает плечами Холли, — Я имею в виду, уж вам ли не знать, ха-ха. Да, чудесная у вас страна, и люди чудесные. О, я вижу, уже все Малверны в сборе. Ваш Мэттью очень похож на своего отца.
Последние слова произносятся потому, что Мэтт Малверн уже оказывается достаточно близко, чтобы слышать нас, хотя и погружен в беседу с каким-то мужчиной; они обсуждают одну из кобылок. Думаю, Мэтт изо всех сил старается выглядеть полезным в моих глазах или в глазах отца. Но я слышу, что именно он говорит: ужасные глупости, — однако материковый житель кивает.
Малверн смотрит на Мэтта, и выражение его лица понять трудно, но это определенно не то, что можно было бы назвать гордостью.
— Должен признаться, — говорит Холли, — что просто зачарован вашим Шоном Кендриком. Он воистину ваша правая рука.
Взгляд Малверна быстро обращается ко мне, потом к Холли, брови приподнимаются.
— Я слышал, вы приложили все усилия к тому, чтобы сманить его к себе.
— Да, но его преданность просто бесконечна! — восклицает Холли. Его улыбка, обращенная ко мне, избыточно искренна. — И это, безусловно, разочаровало меня. Похоже, вы уж слишком хорошо с ним обращаетесь.
Мэтт, стоящий неподалеку, смотрит в мою сторону, его глаза прищуриваются, и я вижу, что он готов вмешаться в разговор.
— Мистер Кендрик уже почти десять лет с нами, — говорит Малверн. — С тех самых пор, как погиб его отец и я взял мальчика к себе.
— Одной этой фразой он мастерски рисует образ некоего осиротевшего малыша, сидящего за его кухонным столом, растущего бок о бок с Мэттом, восторженно принимающего милость быть одним из Малвернов.
— То есть практически он вам вроде сына, — кивает Холли, — Что ж, это многое объясняет. На всех ваших лошадях лежит отпечаток его руки? Сдается мне, что он по логике вещей должен быть наследником конюшен Малверна, если хотите знать мое мнение.
Бенджамин Малверн в этот момент смотрит на своего сына, а тот смотрит на него, но когда Холли произносит последние слова, глаза Малверна мгновенно перескакивают на меня, вырядившегося в парадный костюм, и он поджимает губы.
— Думаю, мистер Холли, во многих отношениях это действительно так. — Он снова смотрит на Мэтта и добавляет: — В очень многих отношениях.
Я совершенно не понимаю, что он хочет этим сказать. Я лишь думаю, что говорит он это только ради какой-то игры, затеянной с Холли. Или хочет, чтобы его слова услышал Мэтт… а Мэтт их безусловно слышит.
