– Вот эта, – сказала она. – До чего же странно написано. О, она полна предсказаний! Я не могу…
– Дай сюда! – взвизгнула Шол, и книга исчезла.
Тхайла в ярости вскочила на ноги:
– Как ты смеешь! Куда ты ее дела?
Где же книга? Должна быть где-то в здании. А! Там, внизу, в погребе. Она вновь протянула руку.
Шол попыталась ей помешать, но Тхайла ее оттолкнула, хотя обе при этом не двинулись с места.
– Стой! – закричала волшебница; вспышки ее паники освещали коридор. – Эта книга не для тебя, пока не для тебя! – Она поспешно соорудила защиту над пыльным столом, на котором лежала книга. В магическом пространстве раздался громовой удар, куда мощнее, чем произвело рассыпавшееся кресло. Конечно, волшебство, используемое для защиты, всегда очень заметно, но откуда Тхайла это знала? Книга замолчала. Тхайла подумала, сможет ли она сейчас сломать защиту. В конце концов, это вопрос силы, как она заметила…
– Тхайла! – предостерегающе произнесла Шол, пылая фиолетовым и золотым огнем. – Прошу тебя, не трогай эту книгу. Ее можно брать лишь с позволения Хранительницы.
– Думаю, нам пора уходить, – резко сказал Тиил. – Тебе лучше пойти домой, Тхайла, и немного отдохнуть. Для начала будь осторожна со своими новыми возможностями, хорошо?
Он был озабочен и спешил поскорее доложить обо всем архонтам, чтобы избавиться от ответственности.
Тхайла посмотрела на него, толстого, потного, покрытого белыми волосами, и вздрогнула.
– Да, я пойду домой, – пробормотала она.
Домой? Куда – домой? И вновь, несмотря на суматоху отмеченного важным событием дня, зашевелились старые воспоминания, но она не смогла их различить.
3
Попавшие в беду пиксы отгораживаются от всего мира, закрывшись в своем доме. Если беда велика, они сворачиваются клубочком на кровати. Замужним женщинам-пиксам в такие моменты, вероятно, требуется, чтобы муж находился рядом, но точно этого Тхайла не знала, так как у нее мужа не было, а потому довольствовалась тишиной и одиночеством. Через некоторое время она успокоилась. Можно было начинать использовать новые силы, которые дало ей Слово Упан.
К вечеру она почувствовала себя лучше и поняла, что проголодалась. Рано или поздно ей все равно придется встретиться с людьми, так почему бы не поискать какую-нибудь компанию – в конце концов, разве продвижение по волшебной лестнице не повод для праздника? Лежа на кровати и посасывая кончики волос, она перебирала в уме своих знакомых, пока к своему удивлению не обнаружила, что в данный момент женщины представляют для нее гораздо меньший интерес, чем мужчины. Слова утешения, произнесенные глубоким низким голосом, звучат убедительнее, мужская улыбка придает больше уверенности – может, это как-то связано с формой подбородка? Она посмеялась сама над собой и решила, что это, должно быть, постель навела ее на такие мысли. Тхайла кубарем скатилась с кровати, сладко потянулась и побежала в ванную.
Приведя себя в порядок, она вновь мысленно перебрала своих знакомых – на сей раз мужчин. Ее предварительный отбор выдержали трое воспитанников и двое стажеров. Большинство воспитанников были слишком молоды, а большинство стажеров – недостаточно молоды. Мист конечно же давно покинул Колледж. Из пятерых новичков, с которыми Тхайла начинала учебу, только она и Вум выдержали испытание Тесниной. Вум, конечно, был далек от идеала, но все же, надевая туфли, она уже знала, что порадует именно его совместно проведенным вечером. По правде говоря, едва начав выбирать, она уже знала, на чьей кандидатуре остановится. Тхайла весело сбежала по ступенькам и пошла через поляну, наслаждаясь теплым летним вечером. Небо на западе прочертили золотистые облака, длинные тени легли на траву. Она напрягла свое Зрение и обнаружила, что очень далеко на юге кто-то есть. Как странно, что в таком прекрасном месте живет так мало людей! Дом Гаиба был весьма уединенным, но Дом Тхайлы казался и вовсе отдельным миром.
Она уже собиралась ступить на Тропу, как вдруг ее внимание привлек какой-то звук. Тхайла замерла на месте. Звук повторился. Сурки? Сойки? Белки? Нет, пожалуй, это был детский смех. Она попыталась разглядеть кого-нибудь – и никого не обнаружила. Внимательно осмотрела дальновидением лес, но и там не заметила никаких признаков человеческой жизни, хотя ее ранг был теперь значительно выше, чем прежде.
Призрачный смех умолк. Возможно, она просто еще не освоилась с новыми магическими способностями, и здравый смысл вернется к ней через день-другой. Мысленно нарисовав Дом Вума, Тхайла двинулась по Тропе.
Ей пришлось одолеть всего два или три поворота, так как пейзаж изменился незначительно. Стало больше хвойных деревьев и меньше лиственных. Температура немного упала. Сначала в пределах дальновидения, а затем и доступная обычному взгляду, появилась симпатичная усадьба на каменистой поляне рядом с хрустальным ручьем. Вума не было дома, но она слышала его и без помощи магии. Это не составляло труда – в нескольких шагах вверх по склону он рубил лес.
Что за нелепое занятие! Типично мужское! Все обитатели Колледжа имели огромное преимущество – их освободили от нудного и тяжелого труда. Пусть остальной мир тратит все свое время на то, чтобы копать, пахать, полоть, жать, скоблить полы и колоть дрова! Благодаря волшебству эти скучные занятия становились ненужными, можно было жить свободной, не обременяя себя заботами. Когда-то давно Джайн объяснил ей это, и она ему не поверила. Да, кстати, Джайна что-то давно не видно поблизости.
Она подошла к Вуму сзади, из-за деревьев. Обнаженный по пояс, он яростно стучал топором по стволу дерева. Мощные размеренные удары, солнечные блики на плечах и спине… Снова воспоминания. Нет, не отец. Тот никогда не снимал рубаху во время работы. Тогда кто? Кто когда-то давно вот так же рубил дрова, а она смотрела? Может быть, Уайд, муж ее сестры? Нет, ее зять был настолько ленив, что отправлял свою жену за хворостом. И все же Тхайла видела раньше, как кто-то рубит дрова. И кажется, в следующий момент он отшвыривал топор, а она бросалась в его объятия. Какое странное видение!
Вум заметил ее приближение, так как мог расслышать, как моргают воробьи, и обернулся. Когда Тхайла впервые увидела его, он был ничтожеством, червяком в человеческом обличье. Теснина полностью изменила его. Оттуда он вышел серьезным, солидным юношей. Он был на полгода моложе ее – слишком молод для того, чтобы у кого-то из них двоих возникли серьезные намерения, но достаточно зрел, чтобы оба знали, что это вполне возможно.
Он отер пот со лба и провел пятерней по влажным волосам:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
