– Ты обиделся на меня? – тихо спросила она, поглаживая нежными пальцами его руку.
– Нет, наоборот… – так же тихо ответил Дарк, отрицательно покачав головой, – можешь считать меня глупым, самодовольным мужланом, не признающим равноправия, но мне хотелось бы запереть тебя в гостинице и никуда не отпускать, пока все не закончится.
Ильза отпрянула от него и пристально посмотрела в глаза.
– Если ты мужлан, то я клуша-домоседка, – ни с того ни с сего заявила она, – мне тоже не хочется, чтобы мы рисковали жизнью.
Трогательное объяснение было грубо прервано криком возниц, телеги остановились, и гномы повыскакивали на землю, суетливо откидывая сено с повозок и доставая обмундирование. Сборы продлились не больше минуты: мирные пахари превратились в отряд закованных в тяжелую броню пехотинцев. К ним подошел Румбиро и, стараясь не смотреть в глаза Дарку, на которого еще злился, пояснил, что дальше придется пойти пешком.
До стоянки амазонок оставалось не более двух миль, и, следовательно, передвигаться остаток пути по дороге означало бы непременно привлечь внимание выставленных дозоров. Отряд быстро достиг опушки леса, и Ильза ушла на несколько десятков шагов вперед, играя роль проводника и скаута одновременно. Дело было не только в том, что девушка точно знала местонахождение стоянки, но, и как более привыкшей к лесной жизни, ей было проще обнаружить установленные ловушки и устроенные врагом засады. Примерно с полчаса шли молча, стараясь не бренчать оружием и вслушиваться в каждый звук. Неожиданно в тишине призрачного передвижения раздался громкий, отчетливый хруст – молодой, неопытный гном случайно наступил на сухой сук, за что и получил по звонкой оплеухе от каждого проходящего мимо товарища. Наверное, Дарк был единственным, кто не приложился к его рыжей кучерявой макушке.
Отряд замер на месте, идущая впереди Ильза подняла вверх руку, приказывая остановиться и ждать, затем нырнула в густые заросли папоротника. Потянулись долгие минуты напряженного ожидания.
Румбиро был опытным командиром, не любящим полагаться на случай и допускающим любое возможное развитие ситуации, в том числе и то, что Ильза специально заманила их в ловушку.
Едва заметным знаком руки он подозвал к себе двоих гномов, видимо, десятников, и отдал им шепотом какие-то распоряжения. Гномы кивнули покрытыми густым слоем растительности головами и побежали обратно к отряду. За считаные доли секунды бородачи перестроились из походного строя и заняли глухую оборонительную позицию, образовав два плотных круга по десять солдат в каждом. Они встали на колени, выставив перед собой большие, окованные железом щиты, топоры воткнули в землю и отстегнули с поясов легкие, одноручные арбалеты. Теперь импровизированная крепость могла выдержать любой шквал стрел, участвовать в длительной перестрелке.
Дарк сидел неподалеку и с удивлением наблюдал за слаженностью и отточенностью действий бойцов, которая была редкостью даже в регулярной имперской армии. Засмотревшись на солдат, он не заметил, как сзади к нему подбежал Румбиро и, сильно толкнув, впихнул в центр ближайшего круга.
– А ты чего встал, особого приглашения ждешь! – грозно шептал Альто, сверкая большими глазищами. – Чо, не видел, как бабы стреляют, аль жить надоело?!
Упрек был уместен, и Дарк промолчал, опустив глаза и устыдившись своей нерасторопности. Еще не так давно он сам ругал бестолковых новобранцев за неумение держать строй и неспособность быстро приспосабливаться к мгновенно меняющейся во время боя обстановке.
Вскоре из зарослей бесшумно вынырнула Ильза и, низко припадая к земле, плавно, как кошка, проскользнула к Румбиро. Альто махнул Дарку рукой, подавая знак приблизиться.
– Плохо дело, надо возвращаться, – прошептала еще не успевшая как следует отдышаться Ильза. – Лагерь большой, человек на двести – двести пятьдесят, два дня назад такого не было. Судя по количеству костров, их сейчас на стоянке не больше сорока-пятидесяти, но, видимо, ожидается подкрепление. Местность чужая, а значит, крупные силы передвигаются по ночам. Сейчас утро, они могут быть на подходе.
– Видать, прав ты был, Дарк, – озадаченно произнес Румбиро, – затевают девахи что-то крупное, надо в город возвращаться и Диверто предупредить.
– А почему ты решила, что подкрепление подойдет сегодня? – спросил Дарк, надеясь, что девушка ошиблась в своей оценке.
– Амазонки никогда не устанавливают палатки на временной стоянке впрок, за несколько дней. Вчера поставили, сегодня отряд придет.
Румбиро с пониманием кивнул и уже хотел приказать своим отступать, но его остановил Дарк.
– Подожди, не торопись, – прошептал Дарк, размышляя над неожиданно посетившей его догадкой. – Как Ильза сказала, амазонки осторожны и передвигаются по незнакомой территории только по лесу и только в полной темноте.
Девушка еле заметно кивнула.
– Даже если предположить, что они пересекли горный хребет с самым наступлением темноты, то есть около десяти часов вчера вечером, то дорога займет не менее семи часов.
Лицо Румбиро озарила коварная ухмылка, он понял, куда клонит Дарк.
– Сейчас не более четырех утра, а значит, у нас в запасе целый час, – обрадованно пробормотал гном. – Перебить передовой отряд и выкрасть пленника всего за полчаса до прибытия основных сил, вот это да, вот это я понимаю!
– Ничего не выйдет, – оборвала эйфорию Ильза, – лагерь сильно охраняется: восемь часовых по внешнему периметру, двое у склада с амуницией, еще двое у палатки предводительницы и парочка у пленного, итого четырнадцать караульных. Шансов незаметно пробраться нет, – подвела девушка к неутешительному выводу.
– Ты видела пленника, это Гаврий?
Девушка утвердительно кивнула и отвела взгляд, так больно ей было смотреть на разочарование, постигшее ее любимого человека.
Кровь пульсировала в висках и призывала к действию. Дарк знал, он не может отступить, он должен вернуть Гаврия, от этого зависит не только его судьба.
– Румбиро, отходите, – сказал он наконец, – я остаюсь!
– Ты что, спятил? – накинулась на него Ильза. – Говорят же тебе, шансов нет!
– Для отряда нет, а для одного человека возможно… конечно, если повезет, – произнес Дарк дрожащим от волнения голосом.
Румбиро понял, что хотел сказать Дарк, и после недолгого раздумья согласился поддержать товарища в дерзкой, граничащей с самоубийством затее.
– Значит так! – подытожил гном, стукнув себя ладонью по массивной ляжке. – Даю тебе не более получаса, вытаскивай Сорано и бегом сюда. Вас, конечно, заметят и погонятся, а мы здесь им встречу организуем. Как раз может получиться: они ведь думают, что ты один…
– Нет, я не согласна, – пыталась протестовать Ильза.
Дарк знал, что будет не в силах противостоять ее уговорам остаться, поэтому вместо ответа быстро вскочил и скрылся в зарослях кустарника.
Участок высокой, густой травы закончился, к сожалению, уже через несколько десятков шагов. Дарку пришлось лечь на живот и оставшиеся метров триста преодолевать по-пластунски, лишь изредка отрывая голову от земли и оглядываясь по сторонам.
Предводительница амазонок избрала самый верный способ охраны ночного лагеря – постоянное патрулирование по периметру через равные, небольшие промежутки времени, что позволяло каждому часовому видеть спину идущего перед ним.
Тезис о гибели мира из-за небрежности, выдвинутый Дарком еще во время побега из замка, полностью оправдал себя и в этот раз. Привыкшие бродить по лесу мелкими группками по пять-семь человек, амазонки сейчас почувствовали себя в безопасности, расслабились и потеряли бдительность.
Ночь прошла, видимость улучшилась, а уставших девушек клонило ко сну и окончательно утомило монотонное топтание по кругу. Зная, что начальство в этот ранний час спит, амазонки пренебрегли указаниями и сбились в группки по два-три человека, что естественно увеличило интервалы между патрулями и позволило Дарку без особых затруднений проползти внутрь периметра.
